Порочное влечение - Джей Ти Джессинжер

— Вот почему я единственный специальный агент в этой группе, мисс Уэст.

Пока Табби тихо посмеивается, Чан ждет, не отрывая глаз от экрана.

— Тогда ладно. Поехали. Наберите «Что делится на ноль?»

Чан автоматически отвечает: — Ни одно число не делится на ноль.

— Я не сказала, какое число, не так ли? Теперь печатайте.

Бросив быстрый взгляд на Гарри, который кивает, Чан начинает печатать. Он нажимает Enter и ждет.

И продолжает ждать. Курсор мигает, но ничего не появляется.

Проходит минута. Затем две. Гарри говорит: — Сёрен не отвечает.

Не отрывая взгляда от экрана, Табби бормочет: — Подождите.

Затем появляется сообщение: «С кем я разговариваю?»

Райан фыркает.

— Довольно вежливо для плохого парня.

— Мужчину формируют манеры, — задумчиво произносит Табби.

Ее тон восхищенный? Мне хочется дотянуться до компьютера и придушить того, кто на другом конце.

Табби инструктирует Чана: — Теперь наберите «В чем смысл жизни?».

В тот момент, когда вводится вопрос, появляется ответ: 42.

В следующей строке: «Я и не подозревал, что у ФБР есть чувство юмора. Как приятно. С кем я имею удовольствие общаться?»

— Господи Иисусе, — бормочу я. — Он всегда так разговаривает?

— Не все люди ругаются матом, — говорит Табби. Когда она бросает на меня испепеляющий взгляд, мое сердце начинает биться сильнее.

Наши взгляды встречаются. Всё еще глядя на меня, она говорит Чану: — Наберите «Если сможешь ответить на мой первый вопрос, я назову тебе свое имя».

После того, как Чан подчиняется, на экране появляется GIF с изображением мультяшной собаки, которая стоит, сложив лапы, с закрытыми глазами, а ее сердце бешено колотится. Под собакой написано: «Успокойся, сердце мое! Это вызов!»

Затем на экран врывается Тираннозавр и пожирает собаку одним гигантским укусом. Из его оскаленной пасти брызжет кровь. Динозавр убегает, волоча за собой кишки.

— Что, черт возьми, не так с этим парнем? — рявкаю я, заставляя Миранду подпрыгнуть.

Табби тихо говорит: — Всё. — Она всё еще смотрит на меня, а когда отводит взгляд, мне кажется, что у меня в груди что-то разрывается.

Она инструктирует Чана: — Наберите «Твоя палеонтология так же слаба, как и твои хакерские атаки».

— Не думаю, что дразнить медведя — лучшая стратегия в данном случае, мисс Уэст, — сухо замечает Гарри.

— Нам нужно отвлечь медведя, и поэтому мы тыкаем в него самой большой палкой. Печатайте, Чан.

Специальный агент Чан смотрит на Гарри.

— Сэр?

Немного поразмыслив, Гарри кивает и смиренно машет рукой.

Пальцы Чана порхают по клавишам. Ответ приходит со скоростью света: «Объяснись».

Улыбка Табби дикая.

— Псовые не существовали одновременно с тираннозаврами в позднем меловом периоде, тупица.

— Оставь «тупицу», — говорит Гарри.

Чан печатает.

Воцаряется тишина. Затем: «Ты безрассуден. Мне это нравится в противнике. Играть с самоуверенными глупцами — отличное развлечение».

Табби улыбается.

— Ты должен знать, раз так много играл с собой. Скажи мне, насколько мозолистые у тебя ладони?

Прежде чем Гарри успевает возразить, Чан набирает текст и нажимает Enter.

«Если ты слишком труслив, чтобы назвать свое имя, дай мне увидеть твое лицо», — следует немедленный ответ, — «чтобы я мог знать, как оно выглядит, пока ты еще жив».

— О-о-о, — говорит Табби с горьким весельем. — Кто-то обиделся?

Я делаю шаг вперед.

— Это угроза твоей жизни. Отключись.

— Отвали, придурок, — небрежно отвечает Табби. — Взрослые разбираются с этим.

Гарри бросает на меня предупреждающий взгляд. Райан прочищает горло. Чан смущенно смотрит на меня. И я отворачиваюсь, запустив руки в волосы, чтобы не натворить глупостей, например, перекинуть Табби через плечо, выбежать из комнаты, найти ближайшую кровать, привязать ее к ней и хорошенько оттрахать, чтобы мы оба пришли в себя.

Я слышу голос Табби у себя за спиной.

— Чан, напишите «Я покажу тебе мое, если ты покажешь мне свое».

Когда Чан начинает печатать, Гарри устало говорит: — Вы же не думаете, что это сработает. Ни один криминальный гений, который потрудился стереть все следы своего существования, никогда бы…

Когда Гарри замолкает в изумленном молчании, я оборачиваюсь и обнаруживаю, что монитор компьютера заполняется изображениями. Окна появляются друг над другом с такой скоростью, что экран становится размытым.

Табби тихо говорит: — У каждого есть ахиллесова пята. У Сёрена — это эго. Он никогда не мог оставить вызов без ответа. — Она скрещивает руки на груди и отворачивается. Ее поза меняется, она как будто сжимается, словно прячется в себе. Защищается от того, что происходит на экране.

Табби описывала его как сказочного принца с лицом ангела. Тогда я подумал, что это перебор. Глупое преувеличение. Но теперь я понимаю, что всё было гораздо хуже.

Это точное описание.

Я не нахожу мужчин привлекательными. Никогда не считал другого мужчину красивым в физическом смысле и никогда бы не подумал, что могу так считать. Но теперь я вынужден признать, что лицо, заполняющее весь монитор, не просто красиво. Оно идеально.

Тихий вздох Миранды указывает на то, что она согласна со мной.

У него тонкие, изящные черты лица, как у греческого бога. Волосы насыщенного золотистого оттенка. Губы, о которых мечтает любая женщина, — полные и ярко-красные, с ямочкой на подбородке и сильной, угловатой челюстью.

Но больше всего привлекают внимание его глаза. Бледные, льдисто-голубые, с густыми темными ресницами, они излучают высокомерие и жестокость, которые не могут смягчить даже остальные его изящные черты.

Снимки его лица, сделанные с разных ракурсов, сопровождаются десятками фотографий, на которых он запечатлен в полный рост. Идет по аэропорту, пересекает оживленный перекресток, ждет на платформе метро, всегда на голову выше всех остальных. Всегда смотрит на окружающих, как король на своих подданных. Всегда один, царственный, одетый в прекрасно сшитые костюмы.

Я не могу удержаться и смотрю на себя, на свои черную футболку и брюки-карго.

Гарри придвигается ближе к монитору и щурится, глядя на него.

— Всё это снято камерами наблюдения. Посмотрите на ракурсы. Всё снято сверху.

— Если это правда, — медленно произносит Чан, — то он взломал всю инфраструктуру. Транспортные сети, сети правоохранительных органов, дорожные камеры… называйте что угодно.

— Он уже доказал, что он находится в энергосистеме, — отмечает Миранда.

— Если бы у него был такой доступ, то Сёрен вызвал бы гораздо больше проблем, чем то, с чем мы имеем дело сейчас, — возражаю я.

Табби тихо спрашивает: — Откуда ты знаешь, что он этого не сделал? — Она бросает на меня взгляд через плечо. Ее обычно ярко-зеленые глаза обеспокоены и темны.

— Что ты имеешь в виду?

Она смотрит на Гарри.

— Сколько террористических актов остаются нераскрытыми?

— Почти все, — отвечает он, пристально