Ведьма на стриме. Средневековый расклад - Анетта Невская

— Оливия погибла, защищая принцессу. Я нашептал в нужные уши, что фрейлина сделала это из — за зависти, и сама того не желая, оказалась жертвой. Гордец Нолан не вынес гнева короля, ушел в закат, страдая от потерянной любви и чувства вины… Надеюсь, он давно подох. Если нет, его очередь еще придет.

Злость скривила лицо Базиля.

— Смерть Авроры ослабила короля, мощные жизненные силы которого я без стеснения использовал для наводнения лесов нежитью. Жаль только, что тогда маленький Антуан остался в живых. Но и это было поправимо.

Ведьмак поднялся с кресла и присел на корточки, нависнув над обездвиженной Марией.

— Я на некоторое время вывел принца из строя, чтобы мальчишка не совал нос в дела государства, которым я уже управлял единолично. И довольно неплохо справлялся, скажу я!

Базиль поднялся во весь рост, взирая на ведьму сверху вниз.

— Королевская кровь несет в себе много силы, если ты не знала. Конечно, с нашей с тобой не сравнить, но всё же. Антуан еще пригодился бы мне. С помощью его жизненных сил я планирую задушить нежитью всю страну, чтобы народ взвыл, моля меня о помощи. А потом я одним щелчком избавлю всех от напасти. Как истинный герой! Люди сами приползут, благодарные, и наденут на меня корону! — он захохотал.

Мария наблюдала за безумцем и все больше впадала в пучину отчаяния. Сколько жертв! Сколько загубленных судеб! Сколько боли! А виной всему — нереализованные амбиции озлобленного ребёнка.

Такому даже у психолога детские травмы не проработать. В её родном мире Базиля, как минимум, навсегда упекли бы в психушку.

— В общем, такая история, — закончил свою исповедь советник. Он явно гордился тем, что сделал. — Что ж. Пора. Последнее слово? О, не трудись, я знаю, что ты мной восхищена!

Он пренебрежительно махнул он рукой.

Мария силилась раскрыть рот для единственной цели — послать Базиля куда подальше.

Ведьмак взял ее за ноги и оттащил ближе к середине пещеры.

— Твоя смерть будет ужасной, — деловито произнес он. — Не хочу у кого — либо вызывать лишних подозрений.

Он встал перед ведьмой на колени и, положив руки на ее грудную клетку, прошептал заклинание. В этот момент Мария пожалела, что ее не убили сразу. Тело взорвалось болью, когда советник начал вытягивать её жизненные силы. Она билась в агонии, сгорая внутри заживо, но оставаясь неподвижной внешне.

— Потерпи, самое интересное еще впереди, — бормотал Базиль, прикрывая глаза от удовольствия.

Ведьма, находясь на грани безумия от боли, боковым зрением заметила, как на поверхности темного источника начали появляться лоснящиеся головы вурдалаков. Они лезли наружу, клацая челюстями и перебирая жилистыми конечностями.

Базиль, посчитав, что высосал достаточно, медленно отступал к запасному выходу, чтобы самому не пасть жертвой созданных им же тварей.

Внезапно пространство разорвалось, и в сверкающий портал наперерез десяткам тварей, успевшим выбраться на сушу, шагнул Нолан.

Одним молниеносным движением он снес двуручным мечом головы нескольким вурдалакам, находившимся ближе всего.

Следующая десятка превратились в пепел, когда он швырнул в них огненный сгусток.

Подбежав к скованной Марии, Нолан резко потянул на себя невидимые путы. Он сорвал заклинание, наложенное Базилем, как вторую кожу. Ведьма дернулась, будто марионетка, и втянула полной грудью воздух.

Базиль, увидев Нолана, которого мгновенно узнал, кинулся к ранее замурованному, но давно разобранному советником, выходу. Его лицо искажала гримаса страха, когда он, оглянувшись напоследок, поспешил покинуть помещение, устремившись к в лес.

Мария успела порадоваться за Пашу. Ему неимоверно повезло, что он не столкнулся с Базилем нос к носу. Чего нельзя было бы миновать, если бы советник решил вернуться во дворец через темницу. Но старый ведьмак, несмотря на недавнюю браваду, позорно бежал, узрев Нолана живым и в самом расцвете колдовской силы.

Мария приняла протянутую руку наставника и поднялась на ноги. Развернувшись к лезущим из болота тварям, она призвала всю мощь дара и одной волной огня превратила в пепел оставшуюся нежить.

— Давно бы так, — сказал Нолан, ухмыляясь. — Не вовремя ты решила уснуть на полу.

— Ты… Да как ты смеешь! — возмутилась ведьма, набрасываясь на наставника с кулаками. Она отчаянно молотила его в грудь, пока хватало злости, а потом, разрыдавшись от напряжения, уткнулась ему в плечо, сотрясаясь всем телом.

Нолан, приобняв ее одной рукой, ждал, пока она выльет ему на рубашку все, накопившиеся за долгое время, слёзы.

— Как я понимаю, ты нашла мага? — сказал он, озираясь по сторонам. Для него, занятого спасением Марии, бегство Базиля осталось незамеченным.

— Кто он? — спросил ведьмак.

— Ба — а — а — азиль, советник короля, — сказала она, продолжая реветь крокодильими слезами.

Нолан захохотал.

— Ох ты ж, пёс поганый, — сказал он, откровенно веселясь. — Я убью его. Поняла? Обещаю, я его убью.

Мария, словно очнувшись ото сна, подняла голову и посмотрела на суровые и такие любимые черты ведьмака. Глаза Нолана мгновенно стали серьезными.

— Куда он ушел? — спросил он.

— В лес, — ответила Мария. — И я иду с тобой. Это не обсуждается. И запомни, я — не она. Я всего лишь твоя ученица. Идти с тобой — целиком и полностью мое решение. Я потерпела неудачу и должна все исправить. Иначе я перестану себя уважать и окончательно распишусь в своей несостоятельности как ведьмы.

Нолан, мгновенно переменившись в лице, отступил на шаг. Он понял, что именно имеет в виду Мария, упомянув ЕЕ. Он некоторое время молчал, но, приняв решение, кивнул.

— Тогда найдем его, — коротко ответил ведьмак.

Проследовав тем же путем, каким ушел Базиль, они оказались в лесу. Тот дышал утренней прохладой, особенно приятной после затхлого подземелья.

Пока шли, Мария рассказала Нолану обо всех случившихся в замке происшествиях и кратко изложила исповедь Базиля.

Ведьмак молча слушал ведьму. Не перебивал, не пытался оправдаться и не выказывал никаких эмоций, даже когда Мария упомянула Оливию. Лишь суровое выражение лица и ходящие желваки говорили о том, что он заново переживал события минувших дней и развернувшуюся личную драму.

Мария же смотрела на бывшего наставника совсем другими глазами. Она старалась бороться с внезапно возродившимся чувством, словно это бы рецидив какой — то душевной болезни.

На протяжении всего времени, проведенного в замке, она думала, что справилась с болезненной привязанностью к Нолану. Ей искренне нравился Антуан, и она была почти уверена, что влюбилась в принца. Вернее, в короля.

Мария испытывала неподдельную ревность, когда фрейлина изливала ей душу. Она даже всерьез размышляла над предложением Антуана, хоть и долго избегала разговора на эту тему.

Кажется, она сошла с ума.