Боевая магия не для девочек – 2 - Екатерина Сергеевна Бакулина

– Значит, контракты оформляем на обоих, – сказал он задумчиво. – На Мари простой, не магический контракт, внештатное сотрудничество с Госбезопасностью. Но ее мы в самое пекло пускать и не будем. На Бена стандартный контракт найма, простую лицензию он получит, тут можно не сомневаться. Кстати, – он повернулся к Бену, – если все пройдет нормально и вылезешь живым из этого, то тысяч десять тебе заплатят, а там, может, еще премиями что докинут.

Бен даже вздрогнул, моргнул, посмотрел удивленно.

– У нас хорошо платят, – сказал Морейра. – Но и работа серьезная, риск серьезный. Для Мари без лицензии будет меньше, но ее потом с таким контрактом проще протолкнуть на целевое обучение. Так будет прямое подтверждение, что мы не просто по знакомству ей помогаем, а все серьезно. То есть, ребята, задачи у вас будут разные, но дело общее. И давайте договоримся сразу – с момента подписания контракта все, как в армии. Есть приказ, и его нужно исполнить. Никакой дури, вся дурь до или после, а во время исполнения задания действовать строго по инструкции. Отступать от инструкции допустимо только при наступлении обстоятельств непреодолимой силы, когда уперлись в тупик, а не когда кажется, что сделать по-своему будет правильно. Говорят – не лезть, вы не лезете. Говорят – бежать вперед и не обращать внимания на то, как рядом умирают люди, вы бежите. Это понятно?

Что-то очень жесткое, стальное скользнуло в голосе.

– Понятно, – Бен кивнул, чуть насупился, но он точно сделает все, как надо.

Я тоже кивнула.

– Мари? – все же Морейру мое молчаливое согласие не устроило.

– Понятно, – сказала я.

– Хорошо, – согласился он. – Значит, вот… сейчас история такая… Всем, кто встретится и хоть немного заинтересуется, будете это рассказать. Всем без исключения, даже Рику. Мари выгоняют из Карагоны, ты, Бен, ушел с ней. Из принципа, упрямства, по дури, так вышло. Но мы тут предложили тебе сдать на лицензию, чтобы совсем уж твое обучение не пропало. И с этой лицензией Торрес возьмет тебя на работу. Мари мы предложим работу в архивах, как и обещали. Потом, на будущий год, у вас в планах пойти в Дорнох. Мари просто поступит на первый курс, Бена возьмут по программе повышения квалификации, лицензия у него уже будет. Все это похоже на правду, вполне достоверно, так что вопросов быть не должно. Сегодня вечером, после получения лицензии, неплохо бы отметить это дело в «Кашалоте», чтобы точно донести новости до всех. Где-то там точно есть человек, который за развитием событий следит. И о подготовке он знать не должен. Вы оба просто стараетесь держаться на плаву, цепляетесь за любую возможность. Понятно?

– Да, – в этот раз мы ответили оба.

– Хорошо. Пейте кофе и давайте уже, у нас у всех полно дел.

И вроде бы уже все решили, но я не смогла удержаться все равно.

– А могу я тоже попробовать на лицензию сдать? – даже сама удивилась, откуда у меня такая наглость. Просто вся эта семейная обстановка, кофе – наверно, располагает. А мне ужасно хочется доказать, что я тоже чего-то стою. Глупо, наверно, я понимаю, что ничего не выйдет. Но хоть попытаться.

Морейра удивленно вскинул бровь.

– Вы не сдадите, Мари. Это я и так могу сказать наверняка. Бен сдаст, я уверен, за три года Карагоны программу среднего училища он точно освоил. А вы даже толком не начали. Дело не в сложности заданий, там ничего сложного. Большинство училищ ничему сложному не учат. Когда силы совсем немного, действие должно быть максимально простым и эффективным. Шарахнуть огнем вы, конечно, шарахнете. Но все, что касается контроля – это дело опыта. Исключительно опыта. Особенно выполнение заданий под психологическим давлением. Там есть такой этап, когда бьют магическим ужасом, и нужно не поддаваться, спокойно, хладнокровно собрать пирамидку, – Морейра усмехнулся. – В общем, на этом основное количество плохо подготовленных претендентов и режется, паника, истерика, этому сложно противостоять. Кстати, совершенно серьезно очень рекомендую взять запасные штаны. Даже тем, кто успешно проходит, нередко требуется переодеться.

Бен как-то напряженно поджал губы.

– И не стоит смущаться, – сказал Морейра. – С физиологией иногда сложно справиться, если ты не природник. Но если смог взять себя в руки и довести дело до конца, даже если при этом заблевал все вокруг и обоссал штаны, то ты молодец. И не стоит смущаться, там, на полигоне, видели всякое. Важен результат, физиология потом перестроится, с опытом.

Бен кивнул снова.

– Но попробовать я могу? – решила не отступать я.

Морейра засмеялся даже.

– Да пробуйте. Мне что, жалко, что ли? Это хороший опыт. Штаны тоже не забудьте.

* * *

– Ты же заранее знал? – спросила я, наблюдая, как Бен режет колбасу кружочками. – Ты не забирал документы из Карагоны?

Бен поднял на меня глаза, чуть нахмурился.

Мы сидели на склоне, прямо в траве, у нас небольшой пикник и поздний завтрак на природе. Отсюда потрясающий вид, и до полигона не так далеко. Полигоны всегда за чертой города.

Купили хлеба, колбасы и сыра, немного зелени и пару помидоров. И это было бы так хорошо и приятно, если бы не…

А ведь так теперь всегда будет.

Я вдруг осознала именно сейчас – теперь так будет. Если я останусь в боевой магии, то все это будет моей постоянной работой. Будет частью моей жизни. Испытания, задания, риск, постоянное напряжение, вероятность погибнуть самой и страх за тех, кто рядом. От этого никуда не деться. Это теперь никуда не уйдет и навсегда со мной.

И вот такие минуты тишины…

– Документы я пока не забирал, – сказал Бен, сглотнул, кадык дернулся. – Но подробностей не знал заранее. Да и сейчас пока все еще неопределенно. Так Морейра говорил, что разберется с этим, и с ректором поговорит. Посмотрим. Сейчас важно на лицензию сдать, а потом… потом вот все это. Важно справиться. Но… Я…

Он замялся. Видно, как очень хотел сказать, что все будет хорошо, но никак не выходит. Все это очень сложно.

– Тебе страшно? – спросила я. Может, зря, Бен смутился, у него разом покраснели уши… – Мне очень. Все это так… Я понимаю, что не готова к такому была.

Бен слабо улыбнулся, потянулся ко мне, взял за руку.

– Мне тоже страшно, – сказал тихо. Честно.

И никаких слов о том, что все будет хорошо. Потому что никто не знает, как будет.

Тихо, только ветер шумит листочками дикой оливы, где-то еще стрекочут кузнечики… облака в небе… Немного