Шепот о тебе - Кэтрин Коулc

Каждое ее слово резало меня изнутри. Я украл у нее так много. Эти смешки. Нашу жизнь — ту, о которой мы мечтали годами.

Я ладонями обхватил ее лицо, большим пальцем провел по щеке:

— Я никогда не переставал тебя любить. Ни на секунду.

Мне было плевать, что это может прозвучать слишком рано. Что Рен, может, не готова это услышать. Она должна была знать. Я все мог испортить, но точно не из-за недостатка любви.

Зеленая вспышка мелькнула в ее глаз, пальцы замерли:

— Ты не можешь так говорить.

— От того, что я промолчу, это не станет меньше правдой.

Рен отдернула руку и натянула простыню, прикрывшись:

— Не надо, Холт. Пожалуйста, не давай обещаний.

Обещаний, в которые она боялась поверить. Может, она не готова слышать их вслух, но я мог дать их молча. Невысказанными молитвами. И действиями — самыми весомыми словами.

Я притянул ее к себе:

— Ладно. Без обещаний. Но и без того, чтобы ты отстранялась.

В ее теле немного спало напряжение:

— Не знаю, смогу ли я… делать вот это.

Мои пальцы погрузились в ее волосы, наслаждаясь их мягкостью:

— А сможешь просто сегодня?

Она прикусила губу:

— Да.

Я коснулся губами того места, которое она покусывала:

— По одному дню за раз. Это все, что мы можем.

И я собирался использовать каждый такой день — каждую секунду. Я не подведу ее. Не теперь.

Потянувшись к тумбочке, я взял кружку кофе и протянул ей.

Она на миг удивленно посмотрела на меня, будто ожидала, что я сейчас начну уговаривать ее.

— Спасибо, — сказала она, устроившись на подушках и сделав глоток. — Гораздо лучше, чем когда я его готовлю.

Я ухмыльнулся:

— Уверен, ты и кофе умеешь спалить, Сверчок.

Она сверкнула глазами:

— Неправда.

— Ага.

Рен схватила подушку и стукнула меня:

— Грубиян.

Я рассмеялся. И не стал сдерживаться — не теперь, когда она скучала по этому звуку. Наклонившись, коснулся губами ее виска:

— Ладно, заглажу вину маффинами.

Я достал один с тумбочки.

Глаза Рен округлились:

— Теплый.

— Просто смесь из коробки, но вкус чертовски хороший.

Она откусила кусок и застонала.

Мои шорты вдруг стали слишком тесными.

— Шоколадная крошка — лучшее, — пробормотала она, жуя.

Это было ее любимое. Сколько раз я видел что-то, что она любит, и мечтал передать это ей прямо в руки? А теперь мог.

Я откинулся на подушки:

— Как ты себя чувствуешь?

Она посмотрела внимательно:

— Почему мне кажется, что ты спрашиваешь не о том, болят ли у меня мышцы?

Я перевернулся на бок, пальцы скользнули по ее ноге поверх одеяла, опустились между бедер:

— И это хочу знать тоже. Если нужно — позабочусь о тебе.

Щеки Рен налились густым румянцем:

— Все в порядке.

Я мягко поцеловал ее:

— Хорошо. Еще хочу знать, как твое сердце.

Она помолчала, глядя на маффин:

— Не верится, что ее больше нет. — Рен подняла взгляд. — Это не случайность.

Мои губы сжались в жесткую линию:

— Маловероятно.

В ее глазах вспыхнула боль:

— Я все думаю — зачем? Кто захочет пойти против выживших? Мы уже прошли через такое…

Боже, я сам хотел знать ответы. Чтобы стереть этого человека с лица земли.

— Не знаю, Сверчок. Жаль, что не знаю. Лоусон этим занимается, и я помогу ему, чем смогу.

— У него есть зацепки?

— Думаю, нет. Я собирался отвезти тебя на работу и заодно поговорить с ним. — Сегодня утром в телефоне я нашел только одно сообщение: «Не спускай глаз с Рен». Тепла оно мне не добавило.

Рен стала подниматься:

— Пойду в душ. Поедем пораньше…

Я потянул ее обратно:

— У нас есть время. Мне нужно с тобой поговорить, а тебе — поесть. Последнее, что нам нужно, — чтобы ты свалилась в обморок.

Она что-то пробурчала про властных альфа-самцов, но засунула в рот кусок маффина:

— Говори.

Я сжал губы, чтобы не усмехнуться. Но мысль о том, что я собирался сказать, быстро убила улыбку.

— Нужно обсудить твою безопасность.

Она напряглась:

— Ладно.

— Я уже заказал у своего друга Кейна базовые штуки для твоего дома.

— Я думала, ты ждешь мой бюджет.

— Ждал. Но знал, что смогу вернуть то, что не впишется в твои рамки. — Это было правдой. Но я также знал, что Кейн отдаст мне половину даром, если надо, так что я мог немного «поиграть» с цифрами.

— Ладно. Делай, что считаешь нужным. Только никаких камер и датчиков движения в доме. Мне не нужно, чтобы мы с Шэдоу подорвались.

Хаски появилась, услышав свое имя, с довольным видом и костью в пасти.

Рен приподняла бровь:

— Похоже, не только меня балуют.

— Забочусь о своих девчонках.

Ее взгляд смягчился, но тут же вернулся к маффину:

— Что-то еще?

— Никуда не ходи одна. Ладно?

Она помолчала:

— Думаешь, этот кто-то может прийти за мной?

В груди болезненно сжалось:

— Такое возможно.

И я не собирался дать этому случиться.

— Я не буду ходить одна.

Мне ненавистен был этот оттенок поражения в ее голосе. Я переплел наши пальцы и сжал:

— Это не навсегда.

— Знаю. Не хочу быть дурой.

Я кивнул и отпустил ее, чтобы достать из тумбочки еще пару вещей.

— Вот один из персональных сигналов, что мы выдаем клиентам. Дергаешь вот за этот штифт и сирена орет так, что ее слышно в радиусе двух кварталов.

Рен повертела в пальцах маленький брелок:

— Удобно.

— Знаю, ты говорила, что у тебя есть электрошокер, но мне будет спокойнее, если ты и это при себе подержишь.

Я положил ей на колени маленький складной нож. Рен уставилась на него, не шелохнувшись. Лезвие было поношенным, а гравировка на рукояти почти стерлась — оттого что я бесчисленное количество раз проводил по ней пальцами. Холт Хартли. Люблю тебя вечно. С 18-летием. С любовью, Сверчок.

— Ты его сохранил.

Это прозвучало не как вопрос, но требовало объяснения.

— Он был со мной везде. Я не выходил ни на одно задание, ни в одну командировку без него. Он спасал меня столько раз, что я уже сбился со счета. Теперь он будет охранять тебя. Хотя бы какое-то время.

Рен сглотнула и подняла на меня взгляд:

— Я оставлю его у себя… на время.

Но я знал — это будет дольше. Потому что даже когда она будет в безопасности и вернет его мне, я все равно останусь рядом. И рано или поздно она поверит, что «навсегда» — это просто вся жизнь, сложенная из таких маленьких