Наследник для звёздного захватчика - Маша Малиновская

Яра зажгла сигнальную ракету и поставила в нескольких метрах впереди. Ракета взлетела вверх, прочертив яркую полосу.

Через несколько секунд раздался грохот, и метрах в ста справа камень задрожал, а потом над поверхностью приподнялась небольшая платформа.

Тайен указала рукой, и мы пошли к платформе. Встали на неё и нас на лифте, как и в подвале строения кроктарианцев на Земле, стало спускать вниз.

Едва мы опустились чуть глубже своего роста, люк над нашими головами закрылся.

Я старалась держать себя в руках, но в груди было неспокойно. Полная неизвестность пугала, а происходящее напоминало уже произошедшие события моей жизни, которые ничего хорошего не принесли мне.

Лифт спускался достаточно долго, а когда открылся, я охнула — настолько нереальным показалось увиденное.

Это был целый подземный город.

Не как бункер повстанцев, а именно город. С узкими улицами, поездами, проскакивающими из тоннеля в тоннель, строениями, соединёнными металлическими лестницами. Повсюду висели фонари, освещая всё это.

— Нас никто не встречает и не проверяет, — сказал Шейн, когда командор дал сигнал, что можно снять респираторы.

— А здесь и не принято. Нас впустили. Этого достаточно, — ему ответила Яра. — Наша задача сейчас прийти в так называемый центр и обозначить, что нам нужно и что мы можем предложить.

— А что мы можем предложить? — я посмотрела на Яру.

— Тебя, цветочек, — мило улыбнулась Яра, а потом, как она любит делать, закатила глаза, когда Тайен и Шейн стрельнули в неё взглядами. — Шуток не понимаете вообще.

— Мы предложим им образцы тканей земных растений, — мне ответил командор. — Это запрещено вообще, и представляет ценность для местных и не только. Земные растения можно трансформировать в уникальную еду, которая подходит большому проценту рас. Можно в лекарства.

Мы прошли дальше от лифта и остановились у платформы, мимо которой пролетел поезд. Подождали какое-то время, пока подъехал следующий. Яра сопоставила символ на нём в виде круга с параллельными прямыми внутри с тем, который у неё был в электронных часах, и сказала, что нам нужно ехать на нём до остановки с определённым символом.

В поезде было почти темно. В вагоне вдоль стен были прибиты доски, похожие на лавки. Кроме нас здесь ехали и другие. На нас они никакого внимания абсолютно не обращали.

Я старалась не рассматривать их, но это было сильнее меня. Большинство пассажиров имели такой же внешний облик, как и люди. Это даже удивило меня. А потом один из них обернулся и обезличенно скользнул взглядом, а я едва сдержала вскрик.

Вместо рта у него была странная дыра. Будто кожу без губ просто втянули внутрь, а глаза были прикрыты металлической полосой.

— Задницаротый, — шепнула мне на ухо Яра. — Мы их так зовём между собой. Представитель мерзкой расы обитателей планеты болот — Паллус. Низшая, неразвитая цивилизация.

— Это форрин. Так называется их раса, — поправил тихо Тайен Яру, объясняя нам с Шейном и совершенно не приглушая при этом голоса. — Они все абсолютно глухие, но с невероятным обонянием. Учёные Кроктарса считают, что форрины — промежуточное звено. Это будто вид между животными и людьми, если брать за основу биологические виды Земли.

— Задницаротый ему идёт больше, — пожала плечами Яра и потеряла к обсуждению интерес.

По её знаку через какое-то время мы вышли из поезда и, немного пройдя по улочке, свернули за угол, а потом вошли в строение с металлическими дверьми.

Помещение это оказалось большим. Тут было много “людей”. Они сидели кто за столиками, кто просто стоя небольшими компаниями, несколько находились у высокой стойки за которой стоял высокий мужчина с длинными красными волосами и такого же цвета глазами без зрачков. Одет он был в брюки и длинную накидку из материала, напоминающего кожу.

На этой стойки было много разных склянок и разных ёмкостей. Люди подходили, наливали себе что-то и пили. Наверное, это было что-то вроде алкоголя.

— Галлактионец, — шепнула мне Яра, и мы направились к нему.

Говорил с ним Тайен. Остальные молчали, а я уж совсем стушевалась. Тревога билась внутри раненой птицей. Мне хотелось поскорее покинуть это место и оказаться на Тисас.

Не нравилось мне тут. Атмосфера казалась тяжёлой, хотя на нас никто почти не обращал внимания.

Я чувствовала опасность всеми фибрами своей души, даже ощутила, как мои спириты слабо начали пульсировать.

После короткой беседы с галлактионцем, он передал ему две пробирки. Наверное, в них были семена или образцы земных растений.

— Ещё шесть после заправки топлива, — подытожил встречу командор, и галлактионец согласился.

— Уходим, — шепнула Яра, когда Тайен и красноволосый обменялись странными жестами.

Я уже почти было выдохнула, почти обрадовалась, что мы всё так быстро провернули и совсем скоро улетим с астероида, мы уже даже дошли до выхода из этого странного помещения, как из-за спины раздался знакомый неприятный голос, заставивший всё внутри сжаться.

— Что же ты так торопишься, брат?

38

Ирис Яжер.

Брат командора и Яры. Тот самый, которого по решению суда закрыли в челноке-тюрьме и отправили бороздить космос в одиночестве в качестве наказания за мятеж и попытку лишить брата поста Наместника и жизни.

Как он мог здесь оказаться? Как ему удалось добраться, если, как говорила Яра, челнок был неуправляем изнутри.

Выглядел Ирис иначе, чем я помнила. На нем теперь не было белых одежд. Он был одет в длинный черный балахон, а волосы были убраны в тугой пучок на затылке. Лицо же казалось каким-то серым, более худым, черты лица заострились. Глаза сверкали ещё более острой ненавистью. Похоже, жизнь его отличалось от той сытой и полной развлечений на оккупированной Земле.

— Ирис, — Тайен нахмурился и посмотрел на брата недобро. Яра тоже поджала губы и замерла будто в стойке, а мы с Шейном тревожно переглянулись. — Что ты здесь делаешь?

— О, брат! — ухмыльнулся Ирис. — Я должен тебе отчитаться, почему не продолжаю страдать в космической тюрьме? Но я лучше задам тебе встречный вопрос: а что на Базисе делаешь ты? Это пристанище для отверженных, таких же преданных своими, как я. Неужто и ты теперь вне закона?

Взгляд Ириса упал на меня и липко прошелся. Как и раньше, когда он смотрел на меня в доме Тайена, его внимание вызвало во мне волну тошноты.

— Это тебя предали? — прогремел Тайен. Я видела, что