Контракт на плен - Любовь Трофимова

— Да, конечно, — еле слышно отозвалась Амина, тут же добавив: — Извините ещё раз.

— Не страшно, — отмахнулся я и, кивнув на рядом стоящего помощника, добавил: — Если что-то понадобится, обращайся к Имрану. И не забудь, что на улицу Юля пока без меня выходить не может.

— Я всё поняла, — зыркнув на Имрана и вдруг густо покраснев, подтвердила Амина.

— Имран, проследи, — сканируя помощника, пожирающего взглядом Амину, ухмыльнулся я.

— Конечно, не волнуйся, — проблеял обычно собранный Имран, но будто опомнившись, выпалил: — Меня с собой не берёшь? Уверен?

— Я сам, — жёстко отрезал я и, ещё раз глянув на краснеющую и переглядывающуюся исподтишка парочку, поспешил вниз.

Когда ураганом вылетел наружу, опешившие охранники растерялись и даже не сразу последовали за мной. За руль сел сам и, нетерпеливо постукивая пальцами по рулю, дождался двоих из них и тронулся с места, едва хлопнули дверцы машины. До города мчался, превышая, нарушая и не снимая ноги с педали газа. Гнев кипел внутри и требовал выхода. Решил, даже к лучшему, что доберусь небыстро и найду его не сразу. Будет время обдумать наш разговор и не наговорить лишнего.

Ссориться с ним было нельзя, хотя очень хотелось, но просто пока не время. Домчав до города, сразу поехал к нему в офис, но там не застал. Не удивительно… Оказав год назад мне весомую поддержку в вопросах наследства, он практически получил меня в вечное рабство. Тут он, конечно, не угадал. Я терпелив и покладист до поры до времени, и то только по определённым причинам. Надеюсь, он это понимает и грань не перейдёт. Хотя судя по тому, что я сегодня узнал, грань он перешёл давно.

Этому старому и хитрому шакалу не стоит знать раньше времени, что я не так уж и управляем, а просто затаился. Все нужные подушки безопасности мной заготовлены давно, а его бизнес, который я поднимал своими руками из абсолютной ямы, тоже будет моим. Если он не успокоится, то очень скоро я заявлю свои права.

Добравшись до его виллы, влетел в холл и, не дожидаясь, когда меня проводят, рванул в кабинет, последние несколько лет напоминающий кальянную. Конечно же, я не ошибся… Восседая на кожаном диване в ворохе цветных подушек, он курил кальян, противно посмеиваясь над чем-то, а рядом с ним сидел его второй условный раб и помощник — Мохамед, родной брат Мариям, моей скоро бывшей жены.

— О, Алишер, — не успев сориентироваться, скривился этот шакал. — Хорошо, что заехал. Я тут подумал…

— Дядя, ты перешёл все границы! — стискивая кулаки, прорычал я и, не глядя на Мохамеда, рявкнул: — Оставь нас!

— Мы тут говорили о… — растерянно заблеял брат Мариям, но заметив моё состояние, перевёл взгляд на дядю.

— Выйди, — снисходительно махнул рукой мой недородственник.

— Алишер, о чём ты, сынок? — нахмурившись, поинтересовался дядя Дамир, стоило Мохамеду покинуть кабинет. — Садись, чего ты как неродной.

— А я вам и так неродной, — встав напротив развалившегося дяди, прорычал я. — Отбросим привычные любезности. Зачем вы это делали?

— Что именно? — забегав глазами, крякнул он и, отложив трубку кальяна в сторону, сделал вид, что отряхивает штанину. — Не понимаю, Алишер…

— А-а, то есть подстав с вашей стороны было больше, чем одна? — расхохотавшись, заметил я и, шагнув ближе, прошипел: — И почему я не удивлён?

— Ты о поставках кофе? — нервно вытирая шею платком, залепетал он. — Там всё так сложно с логистикой было, но я всё решу. Правда без потерь не обойдётся, но…

— Вторая попытка, — нахмурившись, прорычал я.

— Что ты себе позволяешь, щенок?! — брызгая слюной, заверещал Дамир. — Где бы ты был, если бы не я?

— Где? — скептически хмыкнул я.

— Не было бы тебя, отребье русской шлюхи! — багровея, самозабвенно продолжил он орать.

— Что вы сказали? — шагнув ближе, прошипел я тихо, но этого хватило, чтобы самопровозглашённый дядя вжал голову в плечи, а жирную тушу в диван.

— Сам знаешь, — буркнул он, громко сглотнув и, подняв обе руки вверх, потряс ими в воздухе, поясняя: — Своими руками подложил твоему идиоту отцу эту мерзкую шлюху. Как знал, что избавиться от неё надо было ещё до твоего рождения.

— Шакал плешивый! — взревел я. — Ты сейчас о моей маме говоришь! А пропажа Алионы тоже твоих рук дело?!

— Алиона пропала? — залепетал он и, по его эмоциям и вытянувшемуся лицу я тут же понял, что он ни причём.

— А ты не в курсе, дядя? — выплюнув последнее слово, уточнил я вкрадчиво.

— Да, вот только от тебя узнал, — хватаясь за голову, проблеял он. — Что же это?.. Её жених после этого ведь не поверит, что она девственница. Надо молчать…

— Ты о чём дядя?! — зверея ещё больше, выпалил я. — Алиону я не позволю принудить к браку. Меня достаточно, и скоро я это тоже исправлю.

— Не руби сгоряча, — засуетился дядя. — Делай что хочешь со своей девкой, но с Мариям не разводись пока. Её отец и брат меня по миру пустят, я же всё вложил.

— А кто тебя просил? — скривившись, заметил я. — И чтобы о матери моей больше ни…

— Ты забыл, мой дорогой племянничек, — перебив, зашипел дядя и, подавшись вперёд, затараторил: — Из-за этой шлю… твоей матери твой отец с моей сестрой развёлся.

— И выделил ей содержание размером с наше наследство, — хмыкнув, напомнил я.

— А её сыновья? — скривился он. — Они моя кровь, а ты никто.

— Не помню, чтобы братья были в обиде.

— Да что ты понимаешь?! — снова вспылил Дамир.

— В общем так, — подняв руку, перебил я его. — Твои прошлые мерзости по отношению к Юле я исправлю, но если ты ещё хоть раз…

— Ишь как заговорил! — взревел дядя. — Жаль, что её мои люди тогда не выкрали! Я бы вдоволь с ней наигрался и выкинул в пустыню шакалов кормить.

— Вот ты и подтвердил, — еле сдерживаясь, нарочно медленно и тихо проговорил я и, наслаждаясь его побледневшей рожей, сообщил: — Я выкупил почти все акции твоей компании.

— Лжёшь, — багровея, зашипел он. — Доход на том же уровне.

— Потому что я спас твою компанию, — в голос хохотнул я. — Вот ты и получаешь аналогичный процент с малого пакета акций.

— Я тебя уничтожу! — скрипя зубами, выпалил дядя.

— Но сначала я распродам твою компанию за бесценок или перепишу пакет акций на сестру и Юлю, — разведя руками, предупредил я.

— Алишер, сынок, — заламывая руки, проблеял он. — Мы же не чужие люди…

— Чужие, — скривившись, отрезал я. — Теперь уже точно чужие.

Не дожидаясь его ответа, вышел из кабинета, шандарахнув напоследок дверью, и направился на выход. Рисковать Дамир не будет,