Госпожа Туманной долины, или Приручить тьму - Диана Дурман

что и поплатился. Не окажись меня неподалеку, мальчик лишился бы не только зрения, но и жизни. Однако в тот день удача оказалась на его стороне. Правда, цену по итогу пришлось заплатить немаленькую – весь потенциал будущего мага был отдан взамен на эти мутные, будто потрескавшиеся глаза. Разрушив спящий источник Робена, я вернул ему зрением, а оно стало лучше прежнего.

Так мой поверенный утратил талант к колдовству, но зато обрёл способность видеть цвет и даже разные оттенки ауры любого человека. А уже с их помощью он научился “читать” людей как открытые книги.

– Да, моё вмешательство дало неожиданные результаты, – в итоге согласился я, но тут же напомнил, – а затем ты сбежал работать к барону Расбу.

О моменте, где мной было преждевременно поведано о планах по изгнанию жителей, поверенный тактично умолчал. Вместо этого он сказал:

– Барон, уже буквально старый ваш друг. Который, к слову, согласился отпустить меня, как только вы решили вернуться к своим обязанностям. Ах, да, пока не забыл, – поспешно отвлёкся от темы Робен, – господин Расб попросил вас найти время для встречи с ним.

– Зачем я понадобился К а йлу? – уточнил немного недовольно. Нет ничего приятного в том, чтобы своими глазами видеть как безжалостно время. Поэтому встречаться лично с бароном я не хотел – слишком хорошо помнил, каким тот был в свои лучшие годы.

Робен ловко подсунул мне новые бумаги. На сей раз уже из дорогого пергамента с тиснением и гербом небольшого баронства, находящегося с востока от моих земель.

Пока я бегло и с толикой ностальгии пробегал взглядом по знакомому подчерку, поверенный продолжал:

– Барон не против стать посредником для торговли древесиной. Он даже готов выделить людей для ее добычи, естественно, взамен на их защиту и приемлемый кров.

Пальцы помимо воли снова застучали по столешнице. Правда, в этот раз глухо благодаря преграде из бумаг.

Лес у Серого озера пора было почистить, чтобы дать ему новую жизнь, а не превратить окончательно в валежник. Заодно это могло решить часть нависшего долга. Почему только часть? Всё очень просто.

По сведениям, что предоставил мне Робен, б о льшая часть прибыли небезызвестного Лоре виконта Солстена идёт как раз от древесины, добываемой на его родовых землях. А, как известно, самый простой способ насолить врагу – стать его конкурентом. У Туманной долины есть всё для этого.

За тот десяток лет, пока я пренебрегал обязанностями Хавардиса, леса и небольшие рощи не только разрослись, но и стали гуще. По моим подсчетам этого хватит, чтобы неплохо так обвалить цену на древесину. Да, в таком случае казна Туманной долины тоже потеряет внушительную сумму средств, но моя цель не процветание, а помощь неуёмной жене. Если удастся покрыть все долги перед соседями только лесом – хорошо. Если же нет, то можно будет рискнуть и возобновить работы в давно закрытой шахте близь Расколотых гор. Ведь второй и последний источник заработка бывшего жениха Лоры является добыча угля. И пусть кроме него там уже ничего нет, но даже теми залежами удастся подпортить кровь виконту.

Главное заставить его паниковать, а ещё сделать так, чтобы он испугался остаться ни с чем. После этого можно будет подослать к нему внушающего доверие человека с предложением, которое лишь покажется перспективным. На деле же оно лишь поможет загнать бывшего Лорены в долги. А чтобы всё сработало, придётся вновь наладить старые связи.

Лишь для вида посомневавшись, я в итоге согласился на предложение. Правда перед этим поведав Робену о своих намереньях, ведь в таком случае Кайл тоже не получит ожидаемо большой прибыли. На удивление поверенный лишь поджал губы, но заявил, что его прошлый работодатель на что-то такое и рассчитывал, потому явно не станет отступать.

Заинтересовавшись причиной подобной дальновидности, я хмыкнул:

– Похоже, у старого лиса есть какие-то планы на меня.

– Ничего такого, господин Дэмиан, – заверил меня поверенный. – Барон Расб хочет представить вам своего наследника и надеется, что с ним вы будете в таких же хороших отношениях, как и с бароном в своё время.

А, этакий подкуп. Так бы сразу и говорил.

– Всё будет зависеть от наследника, – последовал мой честный ответ, заставивший поверенного сдержанно улыбнуться и признаться:

– Я сказал барону то же самое. Время идёт, но у вас нет возможности меняться не только внешне – ваши привычки остаются прежними. Вы всегда были и останетесь зеркалом. Если вас будут уважать, вы ответите тем же. Но если предадут…. инцидент в Поющей роще повторится.

Едва до меня донеслись последние слова Робена, как тело сковало холодом. Тьма, что спокойно дремала по углам кабинета, поспешно ожила, зашевелилась, и потянула было свои щупальца к поверенному, но я вовремя взял всё под контроль.

Робен как стоял прямо, так и остался стоять. Лишь нервно бьющая жилка у седой пряди волос на виске выдала его страх.

Тихо выдохнув, чтобы окончательно взять себя в руки, я процедил:

– А вот об этом ни слова. Тем более в присутствии Лорены.

– Но разве не проще всё сразу прояснить? – последовали осторожные слова, заставившие меня вспылить:

– Зачем? Какой в этом смысл? Рано или поздно она всё равно покинет это место. Так зачем благородной девице из столицы копаться в моем грязном белье?

Медленно кивнув в знак согласия, поверенный всё же рискнул высказаться:

– Вы можете сделать так, чтобы эта девушка осталась. Она ведь явно….

– И ты туда же! – На этот раз громко хлопнул ладонью по столу, тем самым прерывая ненужную правду. – Мне Наэтта уже все уши прожужжала! При Лоре она корчит из себя обиженную, а как только остаемся наедине, только и слышу о том, какое сокровище мне досталось и каким я дураком буду, если её отпущу! Признавайся, ты успел сговориться с этой древней сводницей?

– Мадам Наэтта живёт долго, её уже можно назвать умудренной женщиной к чьим советам стоит прислушиваться, – пространственно ответил Робен, пряча смешинки в белёсых глазах.

– Вот только я живу дольше, – ехидно напомнил и тут же вспомнил, почему это был первый человек, которого я постарался выжить из поместья.

– Простите, господин, за честность, – со всем уважением начал Робен, чтобы после безжалостно припечатать, – но вы не живёте, а существуете. Закрывшись здесь и перестав общаться с новыми людьми, вы добровольно заморозили