Бывший. (не) разведенка - Анастасия Максимова

При воспоминаниях о том, как окончился вечер, я спешно покраснела и поторопилась прогнать эти мысли восвояси. Как сказал мужчина, и я с ним согласилась — мы взрослые люди и все друг у друга видели. Это нормально.

Он мужчина, а я женщина! Женщина, что много лет была без ласки и интима. Да что уж, у меня был и остается в жизни лишь один, кому я отдавала свое тело. Плюс такой стресс. Но мы все еще взрослые люди!

— Как тебе? Район, как по мне, самый удачный. Тут и платная трасса без пробок, и метро в десяти минутах ходьбы. Даже лес с прудом есть! — с воодушевлением перечислял мужчина.

Интересно, а у него внутри что? Буркнула что-то из разряда, что мне нравится. Хотя дом был, и правда, прекрасен.

Стоило сказать, что он находился в закрытом элитном поселке, где все строения были в одном стиле, имелась охрана и не было дворцов на тысячу гектар. Элитное, оказывается, может быть и вот таким уютным малоэтажным.

— Мамочка! А тут, правда, можно жить? Это что же, прямо вот там, с домиком?

Детский домик покорил мою дочь. До этого все участки были оформлены только газоном и туями, а тут случилась полноценная детская зона. И да, район, правда, был отличный. Но для меня пока все как в тумане.

С одной стороны, я после вчерашнего вечера относительно всех событий в моей жизни максимально успокоилась, но с другой… Мне завтра на допрос в полицию, а буквально на следующей неделе суд по опеке над дочерью. Где меня, якобы, собрались лишать родительских прав.

Мне кажется, ничто не способно унять этот мандраж. Не говоря уже о том, что какой-то совершенно несуразный мандраж. И хоть сегодня с утра позвонила Трофимова и все подробно мне рассказала, а потом и Диана попыталась вложить в голову, что все будет хорошо, но…

Можно мне уже в ресторан отмечать, что все это закончилось? Я согласна надеть хоть все купленные Арсом платья, пусть приобретает для нашей дочери хоть слона, хоть целый зоопарк!

Лишь бы я была с ней рядом. Лишь бы меня не посадили, и вопросов к моей персоне больше не возникало! Слишком быстро у них все получилось. Даже я понимала, что суды по лишению прав организуются месяцами. Месяцами! Это сложная и многоэтапная процедура.

Проверок должно было быть как минимум несколько, они должны были получить характеристики, должны быть составлены протоколы о том, что я ненадлежащим образом заботилась о дочери! А тут ничего.

Как?! У нас же правовое государство, у нас же законы…

— Ты после утренней беседы с юристкой сама не своя. Давай-ка немного расслабимся и купим этот замечательный дом. Как сказала Юля, убирать его будет удобно, так как мало открытых полок.

Я слабо улыбнулась и даже не стала отшатываться от мужчины. Он подошел вплотную и приобнял меня за талию, запуская табун мурашек. Вот так просто. Как будто мы самая обычная счастливая семья.

— Арсений, если вам с Юлей нравится, то можем оставить задаток, — судя по всему, намеренно игнорируя мое присутствие, проворковала риелтор.

— Если моей жене понравится, то мы вам об этом скажем, — абсолютно нейтральным тоном ответил мужчина, все еще крепло сжимая мою талию.

Мы с ним договорились, что на людях будем максимально изображать примирение. Это же рекомендовала и Трофимова, об этом говорила и Диана. Хотя вот от подруги я вот вообще не ожидала. Она же называла Осипова козлом и всячески поддерживала мое дистанцирование от него. Что изменилось?

Неожиданно меня взяла какая-то злость. Мне так до одури надоело чего-то бояться и опасаться, что аж зубы сводило. Я устала! Ну, сколько можно все вот это терпеть?

Обвела взглядом современный одноэтажный, как и большинство строений в этом поселке, дом. Тут и гараж имелся на две машины, и навес. Небольшой участок даже с размеченным крохотным огородом и тепличкой.

Детская площадка, удобная планировка и нейтральный дизайнерский ремонт, что при внесении милых мелочей и личных вещей должен был заиграть новыми красками и добавить уюта. Да это чудесный дом, готовый для жизни!

Поэтому я повернулась к Арсению и лучезарно улыбнулась со словами:

— Мне очень нравится! Давай остановимся на этом варианте.

Вместо ответа он тоже улыбнулся, а потом наклонился и прямо при всех, в том числе при дочери, поцеловал меня в губы, принимая согласие…

Глава 51. Осипов

— Тебе нравится моя мама.

После всего того, что было сегодня, я никак не ожидал, что маленький ангел-террорист подкрадется ко мне, когда я буду выходить из туалета в своей комнате. Даже смутился. Надо взять за привычку всегда одеваться. Теперь у меня целых две женщины рядом.

Хотя для одной из них я бы предпочел всегда оставаться в неглиже и ее видеть в таком же образе. Ума не приложу, как так получилось, что вчерашний вечер окончился столь горячо…

У меня просто крышу сорвало. Кто бы мог подумать, что после Елизаветы с ее чулками во всех мыслимых и немыслимых вариантах, искушенных барышень в белье, от которого слюнки текли, меня покорит махровый халат и застегнутая наглухо пижама.

Хотя пора было признать. Покорял не образ, а та, что его носила. И именно эту женщину я хотел в любом виде, позе и, судя по всему, месте. Неожиданное откровение, совершенно не делавшее мне чести.

— Ну, так и что ты собираешься делать? Учти, теперь ты обязан на ней жениться, — деловито заявила серьезная мини-женщина, а я даже поперхнулся.

Она откуда что знает? Это же кошмар! Она должна была спать вчера вечером? Паника накатывала волнами, а я охрипшим голосом спросил:

— Ты о чем, Юленька?

— О вашем поцелуе, конечно. Мне в садике воспитательница сразу заявила, что все поцелуи после свадьбы. Матвею я так и сказала. А ты еще ее и женой заявляешь. Нехорошо без свадьбы так говорить, врать мужчине не к лицу!

Выдохнул. Мне казалось, что я разговариваю с миниатюрным гестапо в пижамке с единорогами. Белокурые волосы были заплетены в две косички, а упрямый носик дерзко вздернут. В этот момент противостояния нас и застала взволнованная Уля. Она влетела в комнату, отчитывая ребенка:

— Юля, ну, ты что, дочка! А если бы Арсений был занят или, еще чего хуже, не одет? Некрасиво так врываться в чужие комнаты без предупреждения. Прости, не уследила за этой хитрюгой! — извинилась она передо мной, обводя взглядом комнату и неистово краснея.

Неожиданно понял,