Бывший. (не) разведенка - Анастасия Максимова

что за все эти годы никого не приводил сюда, кроме нее. Ни одна женщина, даже Лиза ни разу не оставалась не то что в спальне, вообще в квартире с ночевкой. Я просто не мог их тут себе представить.

Хотя попытки были, и еще какие. Завис на этой мысли, упуская из виду маленького мстителя и ее маму. Девочка требовательно спросила:

— Ну, так что, ты женишься на моей маме? Я тогда смогу тебя папой называть.

Снова испытал странное чувство. Еще никогда мне не угрожали браком вот так вот. Это вызывало улыбку и какие-то странные чувства внутри. Ведь мы так ей и не сказали правду.

Специалист посоветовала дождаться момента, когда отношения сами собой перейдут в доверительную фазу, и я стану ей отцом фактически. Тогда и можно будет органично называть статусы своими именами.

Судя по всему, у нас в этом плане все шло не по плану. И я в кои-то веки был несказанно этому рад. Еще бы разобраться с одной упрямой молодой женщиной… А пока я просто ответил:

— Женюсь.

— И свадьбу сыграешь? И платье белое купишь? — угрожающе уточнила малышка.

— Юля! Ты что такое говоришь?! Где твои манеры? — ахнула Уля.

Понимал ее. Все же, видеть такого ангелочка, который командует сердечными армиями Купидонов, было непривычно даже мне. Так что даже не стал вмешиваться в то, как Уля пыталась урезонить ее. Только вот ребенок не сдавался, выдавая искрометное:

— Мама, ты что?! Я в фильмах видела, что мужчина обязан жениться! Не надо его пугать, а то сбежит! Мне он нравится, и дом он красивый купил, мне хочется на детскую площадку… — очень громко прошептала она со знанием дела.

Я было хотел хмыкнуть на такое заявление, думая о том, что ребенок до жути рационален, но не стал. Пусть думает, что я не слышал эти слова. Я все же купил свою дочь детским домиком, чего и боялась Ульяна. Отправил девушке извиняющуюся улыбку…

— Доченька, пойдем спать, — с нажимом ответила та, а я не мог не улыбнуться на эту картину.

Несмотря на напряженную ситуацию, чувствовал себя каким-то счастливым идиотом. Понимал, что рядом самые близкие люди, и нам надо просто еще немного поднажать, чтобы преодолеть эти сложности.

А потом будет и ресторан, и платья красивые и… А дальше почему-то я вспоминал, что дал добро на спокойный развод, если Уля захочет, и становилось неприятно.

— Пойдем спать. А пусть Арсюша меня уложит? Он же скоро станет моим папой, так что пусть тренируется! — заявила ангелочек.

Я же усмехнулся, а Уля все еще пыталась извиняющимся тоном рассказать мне, что ее милая маленькая малышка никогда раньше такой манипуляторшей не была. Я же хмыкнул.

Я винил ее в обмане, винил в сокрытии правды, но парадокс заключался в том, что именно дочь показала мне, что такое собраться и вести себя нормально. Если уж маленький ребенок с рождения интуитивно поддерживал мать, а теперь становился самим собой… Мне же психолог все объяснила.

Какое право я имел наезжать на Улю, когда, по сути, сам отказался от нее? Но об этом я подумаю завтра. Сейчас уложу дочь, потом найду свою жену и заставлю ее переключиться и расслабиться тем самым способом, что так нам обоим понравился.

Глава 52. Ульяна

Я выскочила из спальни Арсения под утро. Сама не поняла, как снова там оказалась. Это кошмар какой-то! Я же никогда так себя не вела, да и какой в этом всем резон? Мы все равно разведемся!

Рано или поздно, мы снова разбежимся, и в этом не будет никакого смысла! Совершенно никакого. Мы все равно разводимся. Он сам дал мне такое право, сам предложил все оформить, как только я буду в безопасности.

Проверяя дочь, что сладко спала в нашей спальне, я прикусила губу от досады. За это время я непозволительно быстро привыкла к тому, что рядом появился мужчина с твердым плечом.

Что он решил, что сможет закрыть все мои проблемы, а потом еще и устроил мне сказочную жизнь. Опустим тот момент, что он же стал во многом причиной всех наших бед, но…

Пока я чистила зубы, умывалась и шла готовить завтрак, меня никак не отпускало чувство какой-то странной истории про семью. Как будто мы не играли.

Словно каждый из нас настолько вжился в роль, что мы перестали различать, где постановка, а где реальность. Да и дочка вела себя очень странно.

Нет, я понимала, что такие изменения были неизбежны. Что это нормально, ведь у нее мир перевернулся с ног на голову, но куда делся мой идеальный ребенок?

Словно она все эти годы держалась ради меня, чтобы я могла стать ей хорошей матерью и не испытывала при этом каких-то сверхъестественных трудностей. Она оберегала меня от собственных капризов, стандартных детских психов и требовательности.

А тут как будто сорвали стоп-кран, и моя маленькая малышка с ангельским характером отпустила себя. Теперь она скорее напоминала хитрого демоненка, который добивался своего любыми способами и вертел людьми вокруг, пользуясь своей милотой.

Блинчики получились прекрасными, и я накрыла на стол. Сначала на автомате на двоих, но потом доставила приборы на Осипова. Как бы мы ни играли, но привыкнуть к такому за столь короткий срок было попросту невозможно. Эта парочка показалась из комнат практически одновременно.

— Так, я отвезу вас и пойду с тобой в десять, — зевая, раскомандовался мужчина.

Как странно! Я уже было собиралась его осадить, но осеклась. Тоже мне, сильная и независимая. Уже всем все доказала, чуть дочери не лишилась. Время засунуть свою гордость и независимость куда поглубже.

Тем более, что спорить с Осиповым хотелось скорее по привычке. Назло доказать мужчине, что я сама все могу и сама отвечаю за свою жизнь и дочь. Психолог сказала бы, что внутри до сих пор говорят обиды…

— Хорошо. Дочка, тебе положить еще чего-то?

— Нет, я в садике доем, — весело ответила она, а я про себя подумала, что хорошо, что хотя бы ее суперспособность вставать спозаранку никуда не делась.

Дальше они с Осиповым мило обсуждали нашу свадьбу. Слушать подобное было для меня дикостью. Но дочка с таким упоением рассуждала про букет невесты, какое у нее будет красивое платье и как она станет разбрасывать перед нами лепестки роз…

А потом я поймала задумчивый взгляд Арса. Он смотрел на меня теперь по-другому. Задумчиво, с легкой полуулыбкой и как будто планируя что-то. Аж страшно.

И ведь мне все