Танго с ненавистным капитаном - Мария Павловна Лунёва

Стиснув челюсть, выдохнул.

Как же меня это бесило. Всё бесило.

Мы прошли посадочную платформу и отправились выше. Здесь, на Скорвисе, не существовало дня или ночи. У всех свои сутки и свой распорядок. Торговый центр так же работал, не закрываясь, лишь сменялись продавцы. Местные девушки — ухоженные, холеные, скорее всего, родственницы владельцев клубов.

Эти были неприкосновенны, и трогать нам их не стоило. Нужен был некто иной.

Проходя мимо бутиков, я невольно обращал внимание, что здесь действительно хватало красивых нарядов. Но Ками проходила мимо, даже не поворачивая голову.

Не за шмотками она явилась — это понятно, ей сестра была нужна. Но меня это задевало.

Не надо было уметь улавливать эмоции, чтобы понимать — она в гневе.

Я её задел. Обидел.

— Может, хоть куда-нибудь зайдем, Камелия, — начал было я, но, заметив, что она поморщилась, замолчал.

— Ари найдет кого нужно, и зайдем, — фыркнула в ответ.

— Перестань, мы выглядим как идиоты, проходя мимо лучших бутиков.

— Да плевать мне, как мы выглядим, — прошипела она. — Не затем сюда явились.

— Перестань, — я схватил её за руку и, мягко сжав, потащил в красивый отдел.

Наше появление заинтересовало продавщиц. Замерев, они с любопытством поглядывали на Ками.

— Девушки, лучшее, что есть на мою...

— На твою кого? — она развела руками. — На кого, мой повелитель?

— Да ладно тебе! Ну хочешь, я здесь тебе всё скуплю в качестве извинений?

Я терял самообладание.

— Не стоит! — процедила она в ответ. — Мне от тебя ничего не нужно, Маэр. Только уважение. Представь себе, женщине нужна такая малость!

— Слушайте, а давайте вы потом отношения выяснять будете, а? Что мы вообще сюда тогда притащились, если никому ничего не нужно! — влез Ари.

Развернувшись, я уставился на него, требуя заткнуться и позволить нам самим разобраться. Его дело — вообще идти и уязвимых местных искать, а наше — отвлекать. Чем мы прекрасно справлялись.

Лучше просто не придумать.

— Как никому ничего не надо? — Кирр вышел из-за моей спины. — Мне надо... Малышки, — он подмигнул продавщицам, — помогите мне ублажить себя новым гардеробом. Если эти двое завелись, то это надолго. Сестренка моя так просто не прощает. Вся в меня, лапушка злобная. Аж гордость распирает.

Его улыбка превратилась в оскал Хрона.

Но на продавщиц это не произвело никакого впечатления. Напротив, они, кажется, заинтересовались им.

— И еще, — Кирр обернулся на Ками и продемонстрировал зубы, — на сестру мою вещичек. И не забудьте тех, после которых ее жених не захочет с ней спорить. Чтобы у него так всё на неё встало, что мозги отключились. Кровь вся вниз ушла. А то они и на корабле орать друг на друга продолжат, и мне, красивому такому, спать мешать.

— Я даже готов за всё это заплатить, — вздохнул Ари. — Белье шикарное и это... Кирр, как называется, когда на женщине оно всё прозрачное...

Я глухо зарычал, слушая их. Он что, еще и мою Камелию в пеньюаре представляет?

— Вот, — Кирр ткнул на меня пальцем, который я был готов ему в этот момент сломать. — Сотрите это выражение с его лица, девочки.

— Братец, ты там палку не перегибай, — возмутилась Ками. — Делать мне больше нечего, чем Маэру белье демонстрировать. Много чести.

— Ой, всё... Спасайте, — Кирр жалостливо взглянул на продавщиц. Молодые особы переглянулись и кивнули.

Девицы явно были полукровками, причем отметилось там не две и не три расы. И всё же сложно было не сообразить, что они из хронов.

Но мне было плевать. Камелия же блефовать, оказывается, может. Только вот мне сказать забыла.

Ну конечно, мы не столь близки.

Я поджал губы и отвернулся.

— За Ками я заплачу сам, — рявкнул, чувствуя, что меня накрывает еще одна волна ярости.

— Больно надо, — цокая каблуками, она отправилась к продавщицам. — Но раз мы здесь, то я желаю новые платья, блузки, юбки, да... белье. И еще нового мужика! Кирр!

— А я что? — в его голосе слышалось недоумение. — Не, ну сестрица... Давай остановимся на платьях.

Обернувшись, я заметил, как Ари прячет улыбку. Склонившись, он что-то зашептал Камелии. Та фыркала, но слушала. Кивала.

Продавщицы быстренько искали что-то среди каталога вещей...

Пройдя вдоль ряда манекенов, я уселся на пуфик и, сжав ладонь в кулак, ударил по бедру.

Сам виноват. Я ведь и правда с ней ни разу до поездки не поговорил, не узнал, о чем она вообще думала, напрашиваясь с нами. Я записал её в балласт и успокоился.

А теперь, когда всё это дало о себе знать, я чувствовал себя идиотом.

— Девушки, — обреченно выдохнул я, — представьте, что ваш хозяин накосячил и желает всё исправить. Вот моей женщине всё, чтобы она ну хотя бы так на меня не злилась.

Они переглянулись и с довольными лицами снова склонились над каталогом.

А дальше женщины и один сакали отрывались. И, кажется, Ками всё еще желала меня добить, потому что платья, в которых она выходила из примерочной, становились всё короче и короче. И чем дольше я молчал, тем эти жалкие клочки ткани становились уже.

— Нет, — рявкнул я в очередной раз, стоило ей отодвинуть шторку и явить себя. — А чего бы сразу в белье не показаться? — вскочил и заметил, как Кирр склоняет голову, рассматривая ножки Ками. — Было же нормальное в начале. Это вообще что? Ты решила шарфик на зад намотать и кое-как им грудь прикрыть?

— Ой, довольно, ты мне уже никто, — Ками обернулась на девушек. — Вот как его терпеть? И так каждый день. Он вечно всем недоволен. Платье слишком короткое, занимаюсь я не тем, танцую, видите ли, недостойное занятие. И макияж у меня не тот, и... Да что я вам говорю. Слушайте, здесь корабль был с рабами. Кирр по связи же говорили. Я хочу нового мужчину! Не его, — она ткнула в меня пальцем, — а того, кто будет меня слушать и молчать. Мне мозг не разматывать. Кирр, купи мне раба!

Я опешил, понимая, что это развод, и явно не меня.

Но меня снова задело.

— Да не получишь! У тебя в жизни будет всего один мужчина. Угадай, кто? — я со злостью ткнул себя в грудь указательным пальцем.

— Корабль, девочки. Как он там называется, ну, после гонок... — она нервно тряхнула, поправляя волосы. — Скажите, что он всё еще здесь, а! Ну невозможно же, — Ками натурально бесилась. — Он меня изводит. Трясет от него уже.

Такая игра. Ей легко было поверить, даже меня сомнения терзали. Я знал, что это блеф, но верил.