Присвоенная ночь. Невинная для герцога - Наталия Журавликова

— Он обидел тебя? — грозно спросил я.

— Обидел? — удивленно переспросил Давид.

— Нет, герцог Коллин, — поспешно смахнула предательскую каплю Арлин, — просто… эрмин Хатлер знал моего отца. Эти воспоминания меня растрогали.

— Даже так?

Почему-то наличие общности между ними меня разозлило. Захотелось наорать теперь уже на Арлин. Но я понимал, что это желание совершенно неоправданное и глупое.

Я что, ревную ее?

Бред.

ГЛАВА 13

Арлин

Праздник, кажется, удавался на славу.

По плану гости уже должны были переместиться в главный бальный зал, но всех захватили развлечения, устроенные в саду.

Я ведь боялась, что придуманные игры и задания покажутся взрослым, благородным эрми и эрминам детской ерундой, сочиненной наспех… да что там, я же и правда это все впопыхах накидывала. Виданное ли дело — подготовить бал за три дня.

Лорды, баронессы и виконты с удовольствием ловили наперегонки светящихся осенних жуков, азартно пересчитывали, кто больше смог их набрать, чтобы получить призовую эмблему.

Великосветские графини с завязанными глазами определяли на ощупь, какой фрукт или овощ вытянут из мешка.

Были и другие конкурсы, связанные с осенними атрибутами.

Уже и светило клонилось к горизонту, а веселье не утихало.

Я старалась не привлекать лишнего внимания, чтобы вызывать вопросов у присутствующих.

Максвелл любезничал с гостями, а иногда оказывался рядом со мной, ободряюще улыбаясь или украдкой касаясь моей руки.

Несколько раз со мной знакомились молодые эрмины, мы перекидывались любезностями и делились впечатлениями о празднике.

Через несколько часов я втянулась и начала чувствовать себя обычной девушкой на празднике. Беззаботной, легкой и порхающей во всеобщей атмосфере веселья.

Приглашенный Максвеллом распорядитель вечера справлялся с задачей чудесно, он лишь дважды ко мне подходил, чтобы уточнить некоторые детали, связанные с праздником “сердце Осени”, подоплеку для которого я так удачно обнаружила в исторических книгах.

В реальность я вернулась резко. Так, словно с небес с размаху свалилась в лужу.

Ко мне в очередной раз подошел Максвелл, с какой-то милой чепухой.

Он улыбнулся мне, и тут же за его спиной раздался капризный женский голос.

— Милый! А почему меня не пригласили на такой важный праздник?

Клементина!

Я увидела, как сжались челюсти герцога. Как раздулись и побелели его ноздри.

Однако он совершенно спокойно заметил:

— Мне не показалось уместным приглашать на бал особу, с которой все осталось уже в прошлом. Только лишняя неловкость для нас обоих.

Клементина Шардон неспешно подошла к нам, небрежно поигрывая бокалом на тонкой ножке.

— А все же стоило попробовать меня позвать, я бы с удовольствием пришла и показала тебе, что не все у нас в прошлом, Макс. Ах, да, я ведь уже здесь!

Понизив голос она произнесла чуть ли не заговорщицким тоном:

— Ты ведь не станешь устраивать сцену на глазах высшего света, Макси?

А потом нахалка подмигнула мне и велела:

— Милочка, вам бы лучше оставить влюбленных наедине. Здесь ведь есть, чем занять себя еще, кроме как строить глазки чужим женихам.

Я дернулась, как от пощечины.

А Максвелл молча терпел выкрутасы бывшей невесты.

Зачем она пришла без приглашения, спрашивается?

— Арлин, — герцог посмотрел на меня и слегка улыбнулся, — будь добра, скажи Рашберу, что пора собирать гостей в дом. Я скоро разберусь тут и присоединюсь.

Я растерянно кивнула.

Но сердце мое сжалось. Он собирается с ней говорить наедине. Я ведь не знаю, насколько сильные чувства связывают этих двоих! Вдруг былая страсть проснется?

Я отправилась выполнять просьбу Максвелла, когда меня перехватил один из гостей. Мы с ним за сегодняшний вечер пересекались уже не в первый раз.

Молодой, привлекательный, хорошо одетый и очень утонченный мужчина представился графом Пилцером.

До этого он подходил ко мне справиться, сколько времени заложено на один из конкурсов. Я подумала, что граф оценивает, готов ли он тратить столько мгновений жизни на какое-то развлечение, или может собирается сходить к банкетному столику и перекусить, пока эрми и эрмины пересчитывают светляков.

Сейчас же Пилцер подошел ближе и шепнул:

— Слово волка!

Келавс?

Я помнила, что на сегодняшнем празднике он должен работать среди гостей, вынюхивая что-то только ему одному известное. И что оборотень способен меняться.

Но не настолько же!

Всмотревшись в лицо блондина, я поняла, про какие бакенбарды он говорил. У светловолосого человека они не так выделяются, как у брюнета. Но есть!

— Вам нужна помощь? — прошептала я.

Оборотень кивнул.

— Необходимо, чтобы вы стащили и принесли мне по одной вещи у Давида Хатлера и Веллера Слотли. Сам я настолько близко к ним приблизиться не могу. Но насколько понимаю, с Давом вы уже успели почти что подружиться.

13.2

Забрать по одной вещи у двух герцогов?

Опешив, я смотрела на оборотня, хлопая ресницами и ожидая дополнительных объяснений.

Но только сказал:

— Как справитесь, увидимся у фонтана в виде дельфина в венке из ромашек, в бальном зале. Там рядом укромная ниша.

После этого Келавс с деловым видом упорхнул куда то дальше.

Меня все начинало злить.

Мужчины в этом доме меня для чего-то все время используют.

Максвеллу просто нужна была помощь в организации вечера. А до этого — дурацкое право первой ночи. Во мне самой этот блестящий кавалер и повелитель целого герцогства не заинтересован.

Вон как у него глаза загорелись при виде прошлой любви. И не надо говорить, что все закончено! Видно же, что чувства снова вспыхнули. У него голос дрожит от страсти.

Все эти их выяснения отношений только любовные игры, ничего более.

А я просто прислуга. Вот он мне даже поручил помогать сыщику-оборотню раскрывать дело, в подробности которого меня не посвящали. Я действую почти вслепую. Знаю только, что ситуация касается заговора против короля и кто-то пытается подставить Максвелла Коллина.

Наверняка элегантная, рафинированная Клементина Шардон знает больше моего!

Я не могла удержаться от того, чтобы бросить взгляд на мило воркующую парочку.

Бывшая невеста придерживала герцога под руку и что-то ему говорила, а Максвелл склонился, чтобы лучше ее слышать. Того и гляди, носом коснется макушки!

Во мне закипела ярость, которой раньше я в себе не замечала.

Бессердечный хлыщ!

Что ж, я найду дворецкого и передам ему распоряжение хозяина.

От сдерживаемого гнева движения мои стали резкими, я круто развернулась и неловко, с размаху, врезалась даже не в одного человека, а целую группу.

Дородный мужчина средних лет со страдающим взором и две девицы, которые чуть ли на руках его не тащат.

— Осторожнее! — взвизгнула та, что пониже.

— Что случилось? —