Отец моего парня - мой босс - Любовь Попова

— Она всегда со мной. Ты тоже на ней помешана.

— На ком? — хмурюсь, пытаясь разгадать загадку о таинственной любовнице, ради которой рушатся семьи. Что-то вертится на языке, какое-то слово. Простое и понятное. — Работа?

— Конечно.

— Странная такая. Ты же ради них старался! Ради семьи. Не хотел ни от кого зависеть. Никому не лизать зад. И я в этом тебя очень хорошо понимаю. Я поэтому ушла из дома, чтобы не согласовывать ничего с отцом, особенно свою личную жизнь.

Гоша опускает взгляд, выпивая остатки шампанского.

— Знаешь, я когда-то тоже был наивным и думал, что получу свой первый миллион и буду обязательно самостоятельным. Сам себе начальник. Сам себе король. Никому, как ты сказала, не буду лизать зад. Только вот все равно приходится, просто задницы потолще и побогаче.

— Клиенты?

— И компании, у которых ты выпрашиваешь тендер. Договариваешься, продаешься. Как бы человек ни хотел стать свободным, он так или иначе будет от кого-то зависеть.

— Это как-то печально…

— Согласен, но если подумать об этом, то лучше уж так и в "Мерседесе", чем смотреть на "Мерседес" с остановки. Суть одна, только положение разное.

— И твое тебя устраивает?

— На самом деле, даже страшно, потому что сейчас у меня ощущение, что я несусь на скоростном поезде по имени Счастье. Скорость головокружительная, и страшно, что он может сойти с рельс, — Гоша грустно улыбается, тянет меня к себе, отбирая бокал.

— Значит, ты поезд? — усмехаюсь, толкая его на кровать и залезая сверху. –

— Скоростной, — закидывает он руки за голову, наблюдая за тем, как я поглаживаю его член сквозь плавки и, кажется, вагонный состав вот-вот задымится.

— Ну, может быть, тогда поезду притормозить, спрятаться в туннеле?

— Мм… Обожаю прятаться в этом тесном туннеле, — шлепает он меня по заднице, приподнимает, сдвигая полоску трусиков и собственные плавки. Секунда, и мой туннель целиком заполняет поезд, сразу достигая тупика, в который упирается.

Я запрокидываю голову, стону в голос. Господи, как же хорошо чувствовать в себе член Гоши. Ощущать, как он заполняет меня, как трется об стенки влагалища! Нужно немного притормозить, дать понять, что я не помешанная на сексе дурочка, или, как говорили девочки, давать голодать, чтобы любил сильнее. Но я понятия не имею, как долго это все может продлиться, поэтому беру все, до последней капли, которую высосу из его члена, как только безумная скачка закончится. Но дело в том, что она мне безумно, безумно нравится! Нравится, как он долбится головкой в самое нутро, нравится чувствовать, как тугие выпуклые вены царапают влагалище, нравится находиться в полной его власти. Подчиняться любому требованию, даже взгляду.

— Да, да! Гош, как мне хорошо, как приятно! Сильнее, еще сильнее.

Гоша тут же садится, чуть замедляя скачку, обхватывает обе груди, сжимая их в ладонях, продолжая на полной скорости двигать бедрами, скользить членом вперед — назад.

— Какая же ты сладкая, — хрипит он мне в губы, захватывает язык, лижет его своим, целует губы. Потом толкает. — Встань раком.

Я тут же занимаю нужную позицию, отклячивая зад, об который тут же трется влажная, горячая головка. Скользит между вспухших половых губ. Раскрывает их, давая стечь терпкому соку. Толкается одним жестким толчком, вынуждая зарыться лицом в простыни, рыча от напряжения, которое сковало тело.

Гоша натягивает трусы, продолжая двигаться во мне все быстрее. Пока комната не заполняется грязными звуками смачных шлепков тел друг о друга и сочных стонов, которые звучат в унисон, пока мы бьемся бедрами, выбивая другиз друга дух и соединясь душами.

Я кричу в подушку, в которую Гоша вжимает мою голову, принимаясь долбить на полной скорости. И стоит ему только тронуть клитор, как я взрываюсь, сжимая мышцы тугим кольцом вокруг члена.

Гоша еле успевает достать, заливает спину, хрипит и целует шею.

— Кайф, — только и хриплю, чувствуя, как похоть отступает, давая место релаксу и неге.

Мы моемся и идем плавать, рассекая воду ленивыми гребками, лишь иногда посматривая друг на друга и улыбаясь тому контрасту, который ловим после безумного совокупления в номере.

— Знаешь, — подплываю к Гоше и обнимаю его ногами за талию, держусь за шею. — Уверена, что каждая женщина в этом центре мечтает оказаться на моем месте. Но как же приятно осознавать, что ты только мой!

Глава 41

Не сразу понимаю, что зовут меня, но вдруг вижу свою мама, которая активно машет мне рукой. А рядом, папа. Мне это снится. Вот точно. Но нет, он замахивается и бросает в Гошу спасательный круг.

— Пригодится, когда проиграешь тендер, — усмехается он и ловко ныряет в воду. Гоша смотрит на меня, подняв брови, а у меня просто нет слов. Мама неловко мне машет, опуская полотенце на шезлонг.

— Как вы тут оказались? Как узнали, что мы тут.

— Я слежку организовал, — выныривает папа. — Не хватало мне еще похищения. Кто знает, что у Воронцова на уме.

— Похищения — это больше по вашей части. Я действую прямо.

Не очень понимаю шутку, но сейчас меня дико возмущает поведение отца.

— Ты не имел права за нами следить. Я тебе все высказала!

Отец меня просто игнорирует. Поворачивается к Гоше.

— Ну что, ты плавать то умеешь? Или только всплывать?

— Маш, вызови скорую.

— Зачем?

— Ну вдруг у папы твоего от перенапряжения сердце встанет. Не хотелось бы праздновать свадьбу на его похоронах.

Боже… Какой кошмар.

— Кстати о свадьбе. Тебе Машенька рассказала про наш спор? Так что тебе недолго наслаждаться ее обществом.

— Маш, о чем он? — удивленно спрашивает Гоша, но отец уже ныряет, увлекая его в это показательное соревнование.

Мне остается только поджать губы и смотреть как они стремительно переплывают бассейн. Я вылезаю на бортик, ложусь на соседний с маминым шезлонг. Она читает книгу, потом только смотрит на меня.

— Почему ты его не отговорила?

— Дочь, ну я бы знала, что вы тут будете. Он вышел из ванной и предложил съездить поплавать, детей матери закинули. Как я могла отказаться?

— Ну да, как. Просто папы неожиданно много стало в моей жизни.

— Как — будто раньше было иначе.

— Не было. Просто мне не нравится, что он своими страхами мне жизнь усложняет.

— Ну чем усложняет?

— Ну а если Гоша бросит меня, не выдержав прессинга? Решит, что ему это все не нужно?

— Ну и зачем тогда такой мужчина нужен? — удивляет меня мама вопросом. — Папа не связал его, пистолет к лицу не приставил, просто соревнуется. Выводит из зоны комфорта.

— С чего бы ему вообще за пистолет браться?