Дороги мертвецов - Джей Роуз

— Салли Мур. — Я бросаю на нее хмурый взгляд. — Давно не виделись.

— Тебя трудно найти.

— Мне уже говорили. Мне больше нечего добавить. Задавай свои вопросы моему пиар-агенту Лукасу. Я плачу ему за это достаточно.

— Я не хочу разговаривать с твоим пиарщиком.

— Тогда можешь сидеть здесь в тишине. Посмотрим, волнует ли меня это.

Залезая в свою дизайнерскую сумочку, она вытаскивает стопку фотографий и бросает их на кофейный столик. Невысказанная угроза повисла в воздухе.

Я смотрю на снимки больницы, в которой мы сидим, с дальнего расстояния, за тем, как наш тонированный внедорожник подъезжает и отъезжает. На одной из фотографий видно, как Харлоу выходит из машины, рука Энцо обнимает ее за талию.

— Она здесь уже некоторое время, — с усмешкой сообщает Салли. — Я с нетерпением жду ее показаний, когда она выйдет.

Схватив фотографии, я засовываю их в карман пиджака.

— Сейчас это действительно перебор. Ты так отчаянно нуждаешься в зрителях? Телеканал угрожает закрыть ваше дерьмовое шоу сплетен?

— У меня все просто отлично, — горячо защищается она.

— Тогда убирайся с глаз долой, пока я не подал судебный запрет и тебя не отстранили от работы. Ты не получишь показаний, и это грубое вторжение в частную жизнь моего клиента.

Она прижимает телефон к уху и надувает губы, глядя на меня.

— Включи камеры, Джерри. У нас интервью с боссом Сэйбер в прямом эфире. Да, именно так. Я хочу их всех.

Беззвучно ругаясь, я встаю и нависаю над ней. У меня достаточно связей в Лондоне, чтобы гарантировать, что она никогда больше не будет работать, независимо от того, скольких услуг это мне, черт возьми, будет стоить.

Но прямо сейчас мой приоритет — держать Харлоу как можно дальше от этого кошмара. Я не собираюсь приносить ее в жертву бессердечным СМИ только для того, чтобы они от нас отстали.

— Не испытывай меня. Мы уже играли в эту игру раньше.

— Люди просто хотят знать правду. — От ее акульей улыбки у меня по коже бегут мурашки. — Сейчас век информации. Ты не умеешь хранить секреты.

Плюясь от ярости, я выхватываю телефон у нее из рук, прежде чем она успевает меня остановить. Салли кричит, когда я раздавливаю устройство ботинком, для пущей убедительности превращая его в бесполезные осколки.

— Эй! Ты не можешь этого сделать!

Я пинаю его обратно в ее сторону.

— Выставь мне счет, мать твою.

Она все еще яростно ругается, когда я ухожу по коридору туда, где Харлоу проводит свой еженедельный сеанс терапии. Врываясь без стука, я захлопываю за собой дверь, чтобы никто не смог заглянуть внутрь.

Старшая сестра отделения не должна пропускать стервятников, но нам все равно нужно убираться отсюда к чертовой матери. Кого-то уволят за то, что, что он не заметил камеры, спрятанные за пределами больницы.

— Хантер? — Ричардс протестует со своего места у окна. — Это частный сеанс. Ты не можешь просто войти, когда тебе захочется.

Харлоу съежилась в кресле с высокой спинкой, подтянув дрожащие колени к груди. Она выглядит чертовски хорошо, ее яркие, хитрые глаза обрамлены вьющимися волосами, которые она еще не подстригла.

Мне действительно нужно попросить Энцо купить ей что-нибудь потеплее; майка с глубоким вырезом, в которую она одета, серые спортивные штаны и кардиган большого размера не выдержат надвигающихся холодов.

— Я понимаю, док. К сожалению, у нас возникла некая ситуация снаружи. Мне нужно забрать Харлоу отсюда.

Ричардс засовывает очки за воротник рубашки в тонкую полоску.

— У вас, ребята, всегда такая дурацкая ситуация.

— Вы можете продолжить это в другой раз. Приношу извинения за то, что прерываю.

Он встает и жестом просит Харлоу сделать то же самое. Она нетвердо стоит на ногах, изо всех сил пытаясь выпрямиться из-за туго сжатых ребер. Я протягиваю ей руку помощи, на которую она недоверчиво смотрит.

— Извини, Харлоу. Я не хотел прерывать.

Кивнув, она поджимает губы и берет меня за руку. Ее конечности все еще дрожат от страха. Что бы они ни обсуждали, это заставило ее почувствовать себя уязвимой и беззащитной.

Я не тот человек, который может справиться с ее хрупким состоянием. Черт возьми, я собирался прийти сюда и наброситься на нее, пока она не сломается и не выдаст правду. Быть ее гребаным белым рыцарем не входило в повестку дня.

— Я зайду к тебе позже, Ричардс.

— Пожалуйста, будь добр, — многозначительно говорит он.

Мы обмениваемся быстрым взглядом. Я снова киваю, молча прося его отступить. Ричардс больше, чем мой коллега — он друг.

Харлоу все еще не может посмотреть мне в глаза, когда мы подкрадываемся к двери. В коридоре старшая сестра и несколько медсестер разбираются с толпой операторов, наводнивших отделение. Идеально.

— Чертовы репортеры, — тихо ругаюсь я. — Нам придется найти другой выход. Не высовывайся. Не показывай им своего лица. Поняла?

Она вздрагивает от моего рявкающего приказа. Я заставляю себя быть спокойнее и снова протягиваю руку, пока она не набирается храбрости встретиться со мной взглядом.

— Мне очень жаль. Возьми меня за руку, Харлоу. Я вытащу нас отсюда, ладно?

Она по-прежнему не двигается с места. Я борюсь с желанием перекинуть ее через плечо, сопротивляющуюся и кричащую. У нас нет на это времени.

— Я когда-нибудь давал тебе повод не доверять мне?

Она нерешительно качает головой.

— Думаю, что нет.

— Тогда вот тебе и ответ. Я обещаю, что позабочусь о тебе.

Ее пальцы нерешительно переплетаются с моими, и я крепко сжимаю ее руку. Я мудак, но мне не все равно, независимо от того, что Тео думает о человеке, которым я стал, чтобы выжить.

Вместе мы выскальзываем в коридор и сворачиваем направо, направляясь вглубь шумной больницы. Раздается хор криков, за которыми следует топот преследующих их ног.

— Вызовите охрану! — кричит медсестра.

— Вам нельзя туда!

— Остановите их!

Обнимая Харлоу, я изо всех сил стараюсь скрыть ее лицо от вспышек камер. Мы пригибаемся и пробираемся по бесконечным коридорам, пытаясь оторваться от преследующей нас по пятам жадной толпы.

Я понятия не имею, куда мы направляемся. Салли и ее высасывающие душу операторы полны решимости получить эксклюзив. Я отказываюсь позволить им унижать Харлоу так же, как они поступили со мной.

— Подожди, — выпаливает Харлоу.

— У нас нет времени. Шевелись.

— Нет, остановись. Сюда.

Она сбрасывает мою руку и открывает дверь слева от нас, ведущую в подсобку. Меня затягивает в темноту, когда она закрывает за нами дверь, не включая свет.

Тридцать секунд спустя мы слышим, как мимо проносится орда камер и почти истеричный крик Салли. Шум становится