Проснулась женой врага - Елена Шторм

Жду, смотрю!

Лицо её разглаживается, и яркие губы зовуще приоткрыты. Совсем как в моих воспоминаниях. Магия немного успокаивается - и след словно размывается, перестаёт выглядеть таким острым лезвием.

Почему заклинание Прайдена не развеялось полностью? Может, потому что нас тогда прервали? Мне бы подумать, что если оно “сработает до конца” - то и след может пропасть…

Но мысли плавятся.

Она снова тянется к моим губам - и это, Тьма, невозможно!

Я встаю и хватаю её на руки, собираясь унести от Даста.

35

Соль

Мне кажется, я чувствую всё ясно и чётко.

Но… урывками. Как во сне или в видениях с драконом.

Вот Шейдран несёт меня от дома лорда Дастмора к нашему - через весь двор. По пути встречаются две знакомые леди, в памяти отпечатываются их прикрытые ладонями рты.

А я думаю только, что меня никто до мужа на руках не носил.

Это так приятно! Утыкаюсь носом в сильную грудь. Вдыхаю яркий мужской запах.

- Земляника…

Это он про кого?

Шейдран пропускает воздух сквозь зубы - но об этом я тоже не думаю. Играю с его волосами и не понимаю, куда девается остальной путь.

Он приносит меня в купальню, сажает на лавку. Отходит… В следующий миг снова появляется передо мной. Встаёт на колено, и мощные ладони сжимают мою лодыжку.

Ах...

Мужские руки стягивают башмак с моей ноги. Словно не удержавшись, пальцы Шейдрана скользят выше, обхватывают икру. Я забываю обо всём. Внизу живота сводит. Перед глазами плывёт, а в ушах звенит собственный сладкий стон!

Почему мне так приятно, всё-таки?

- Девочка… - хриплый голос Шейдрана гонит мысли.

Всё его тело напряжено. Он слегка вздрагивает - и обхватывает мои ноги, зарывается носом в колени…

- Приходи в себя. Иначе я точно не приду.

Снова запускаю руку в рубиновые волосы - такие красивые, будто придуманные…

Тихое рычание опаляет кожу ног.

Муж отрывается от меня. Приподнимается. Лицо застывает немного над моим.

- Пр-рийди в себя!

И глаза у него такие красивые!

И скулы, и брови… Я глажу их, обвожу своенравный подбородок. Касаюсь вредных губ, шипевших мне гадости.

Очень хочется поцеловать его!

Собственные губы раскрываются, тянутся к нему.

Пальцы-тиски внезапно обхватывают мои запястья - и вот я сижу, прижатая к стене.

Рот впивается в мой поцелуем.

Руки Шейдрана скользят по плечам, вырывая новые глухие стоны.

Так… хорошо!

Не понимаю, как платье съехало с плеч. Как разошлись завязки. Руки обхватывают мои груди - и я на миг вспоминаю, что они маленькие, невыразительные, это должно быть стыдно…

Ещё на миг в голове появляется вопрос: что же я такое делаю?

По крайней мере, я не должна так… откровенно… получать удовольствие? Сёстры велели просто терпеть и смотреть в потолок!..

Но Шейдран тихо стонет, припадая к моей груди губами. Его горячее дыхание, поцелуи, касания языка - от них я вспыхиваю вся, до кончиков пальцев.

Платье сползает ниже и ниже по воле его рук. Наконец, остаётся кучей красивой ткани у ног…

Муж стягивает рубашку, и мне тоже хочется попробовать его на вкус. Вбираю языком и губами тугие мышцы - у них вкус нашего сегодняшнего приключения.

Вокруг вспыхивает магия. По плечам Шейдрана бегут чешуйки.

- Всё. В воду! - рычит он на меня.

Опрокидывает на меня воду из таза для предварительного омовения. Стягивает штаны, чтобы ополоснуться сам.

Взгляд упирается в его… мужской орган.

Я вроде бы уже видела его. Но..!

Он должен быть таким? Опасным? Угрожающим? Большим?! Выглядит как таран! Я почему-то пытаюсь представить, как эту вещь можно поместить в женщину - и фантазия, пискнув, отказывает.

На миг мне слишком жарко.

Шагаю назад по бортику. Оступаюсь!

Шейдран успевает только схватить меня за талию. Мы вместе, с плеском, падаем в воду! Та обдаёт прохладой, но уже скоро приятно обнимает всё тело… и мужские руки обнимают тоже.

Он кружит меня в воде, словно в танце - и я закатываю глаза в каком-то невесомом блаженстве.

Только “орган” неуспокаивающе упирается в живот.

Боги!

Горячий, твёрдый… интересный?

Собственная кисть отказывается подчиняться остаткам разума - и пальцы, не спрашивая, проводят снизу по этой опасной вещи.

Какая нежная кожа!

Шейдран с рыком обхватывает меня. Мужская ладонь вдруг тоже скользит туда, где я вся горю и пульсирую. Между ног… Распахиваю глаза! Не понимаю-не понимаю, что он делает! Кажется, что ничего особенного - а по телу пробегает такая сладкая волна, что речь мгновенно отказывает.

Мычу. Пытаюсь извернуться, но как-то оказываюсь полулежащей на пологом бортике купели.

- Может, и хорошо, что так, - шипит Шейдран. - Ты получишь удовольствие. Не многие получают в первый раз.

Его слова сбиваются, глаза горят тёмным огнём.

- Позови меня, - требует.

- Позвать?

- Скажи моё имя, - ловит мой подбородок.

- Ваша Презрительность… - шепчу ему в губы. - Шейд…

И мне нравится! Внезапно так нравится…

- Шейд-ран, - выдыхаю я, когда он громко рычит. По его телу дрожью бежит чешуя. Пальцы сминают меня, один проникает глубже.

- Ай… нет! Что ты…

- Потерпи. Иначе никак.

И он целует меня. И я перестаю понимать, что происходит дальше. Моя грудь трётся о его, рассыпая чувствительные ноты по всему телу. Его пальцы просто сминают и ласкают меня - но внизу живота наливается невыносимо-приятный звон. Я будто снова слышу мелодию, только в этот раз она рождается во мне. Выгибаюсь как кошка! И на очередном поцелуе меня швыряет во что-то огненное. Дикое. Невообразимое! Внутри всё взрывается… тело бьёт судорогой, и я, кажется, немного умираю.

Парю неживая… в его руках, в воде…

Глаза ничего не видят и, конечно, не запоминают.

Шейдран даёт мне отдышаться на бортике. Гладит шею пальцами, словно пытаясь вернуть к жизни. Я мычу что-то невнятное… мотаю головой. Ошеломляющие волны одна за другой расходятся по телу, и тихий плеск воды в темноте идеально вторит им.

Не хочется возвращаться никуда. Но сквозь полусон я всё-таки начинаю чувствовать, как мужские пальцы сжимают талию. У них так горячо, по-свойски это выходит!

А ещё “орган” прижимается к моим бёдрам, требовательный и неотвратимый.

В этот раз рука Шейдрана сама берёт мою ладонь и заставляет обхватить… его. Зажмурившись от ощущений, веду по нежно-каменной плоти.

Он направляет себя мне между бедер - туда, где всё ещё горит и сладко сводит.

Очень