Обскур - Ирена Мадир

– Тогда не буду напрашиваться, хотя и очень хочется, – негромко говорит Эйнар.

Его голос звучит между нашими телами, почти царапает кожу, желая пробраться внутрь. По позвоночнику пробегает холодок, тревога скручивается болезненным узлом под рёбрами.

– Но у меня для тебя небольшой подарок. Протяни руку, – просит он твёрдо. Почти приказывает. Кажется, вот-вот он добавит заветное слово.

Куколка.

Но ничего. И я молча поднимаю ладонь, ожидая «подарка» и надеясь, что туда не положат чью-нибудь окровавленную конечность. Почти сразу кожу щекочет что-то лёгкое, как…

Я отдёргиваюсь. В горле ком, а на лбу выступает испарина. Это было перо! Точно перо! Фантазия рисует его чёрным, какие имеют вороны, какое лежит у меня в тумбочке…

– Расслабься, Мия, – хмыкает Эйнар, перехватывая моё запястье и вкладывая в него «подарок». – Это то, что тебе поможет.

Когда сосед отпускает, я ощупываю пальцами странный предмет. Перья с деревянными, судя по звукам, бусинами нанизаны на несколько нитей, привязанных к ободу. Пальцы скользят по нему, ощущая тонкие упругие нити, сплетённые в ажурную сетку, как паутина.

– Что это?

– Ловушка для дурных снов, не пропускает их в твою голову и даёт отдохнуть. Амулет ваканов. Кажется, похожие были на Древней родине, но здесь они обрели свою истинную силу.

– Он магический? – не сдерживаю я изумления.

– А… Нет, не совсем. Зависит от твоей веры, – невнятно мямлит Эйнар. Странно. Обычно он отвечает более уверенно… Впрочем, с ним всё всегда странно. – Его вешают над кроватью.

– Что ж… Спасибо.

– Пожалуйста, – шепчет он. Чужие пальцы нежно проводят по моей щеке, прежде чем заправить волосы мне за ухо, а затем… Я ощущаю касание горячих губ к моей щеке!

Растерянность не позволяет пошевелиться и отреагировать, а Эйнар отступает и прощается. Дверь открывается, впуская горячий летний воздух, и закрывается. Какое-то время я ещё стою, пытаясь унять сердцебиение и осознать произошедшее. Сосед, подозреваемый… он… поцеловал меня?

– Мия! Ну ты идёшь там? – ворчит Сага.

Приходится сдвинуться с места. На вопрос подруги о том, что за «штуковина» у меня в руках, я лишь отмахиваюсь. Какое-то время раздаются только стук ложек о дно тарелок, а затем Сага вдруг выпаливает:

– Мне запретили лезть в дело о красноглазых. Ну не прям официально, но… Ко мне пришёл полицейский, тоже вакан и такой: «Не лезьте в это». Было очень впечатляюще!

– Прости, что просила капаться в этом, – тут же начинаю извиняться я.

– Да ну брось, так ведь даже интереснее! Я точно могла бы что-то найти, но теперь этот детектив Куана!.. В общем, он следит за тем, кто просит дела. И я их не увижу. Засранец он! Хоть и симпатичный.

– Ты всё о том же, – усмехаюсь я, но тут же дёргаюсь: – Погоди, ты сказала Куана?

– Ага. Ноко Куана. Ты его знаешь?

– Сага, больше не вмешивайся в это, – прошу я, нервно облизывая губы.

Вот ещё один подозреваемый объявился! Куана. Если он Ворон, ему явно невыгодно, чтобы о культе и его последователях узнавали лишние люди. Что он сделает, если Сага продолжит интересоваться делами? Нет, я не должна подвергать опасности ни её, ни других.

– Обещай мне, что не полезешь никуда!

– Но Мия…

– Клянись на мизинчиках!

Я слышу, как подруга почти хрюкает от изумления и смеётся, но всё же обхватывает мой мизинец своим и выполняет требование. Тем не менее я всё же прошу помочь с финальным – пролистать книги и выделить те, где есть упоминание о красных глазах.

Мы сидим до самого вечера. Из десятка книг Сага откладывает лишь одну. На всё это уходит целый день, и Сага остаётся на ужин, когда возвращается Хильде. Тётя ведёт себя как обычно, будто то, что она смогла поведать мне старую историю, облегчило её душу. Тем не менее перед тем как уйти спать, она всё равно пьёт валерьянку…

Сага уезжает, а я задерживаюсь внизу, листая том, в котором подруга нашла упоминание красных глаз. В книге говорится о всадниках, пришедших с запада, повторяя почти в точности то, что я и так узнала от Саги, однако формулировки более, чем странные… Приходится вернуть диктор к началу, чтобы ещё раз прослушать информацию.

–Существа явились верхом на жутких тварях ночи, – голос диктора дребезжал, давая понять, что кристаллик в артефакт вот-вот разрядится, – лица их наполовину были скрыты костяными масками, перерастающими в пики вокруг их головы. Всё это напоминало короны. Их было трое, и они приняли тела двух мужчин и одной женщины.

«Приняли тела»? И что это должно значить? Ведь книга была не такой уж и старой. А знал ли сам автор, что писал?

–Они сражались с Мороком, помогая заключить его в бездну и запереть. Но в бою злобный дух сбил маску с одного из существ. По утверждениям доступных источников известно, что глаз имел красный цвет, что несвойственно даже Иным. В других говорилось, что помимо красного цвета глаза имели некий символ, изображённый на рисунке ниже.

У меня вырвался тяжёлый вздох, ведь будь я здорова, могла бы увидеть изображение. Диктор же лишь зачитывал текст.

–Самым правдоподобным, хотя и фантастическим предположением, о том, кем являются те всадники, считается гипотеза о том, что о… н…и… б… ы… л… и…

Диктор напоследок звякнул кристаллом и выключился. Морок! На самом интересном месте! Чтоб его! Я вскочила, оправляя лёгкую ночнушку, достающую мне до середины бедра, и направилась на кухню. Мне нужно выпить воды и успокоиться, а затем подняться к себе, чтобы зарядить диктор и дождаться Ворона. А вот том лучше так и оставить в гостиной, иначе он точно догадается, что его Куколка не со скуки перебирала книги, когда он пришёл вчера.

Пол холодит ступни, когда я выхожу на кухню и нащупываю стакан и кувшин. Вода булькает, переливаясь в стакан, но несколько капель всё равно падают мимо. А я продолжаю думать Вороне и о книгах. Вряд ли из всего скопления он что-то понял бы, но что, если он знает, в каком конкретно томе с историей Шарана и в каком месте написано про красноглазых существ? Если так, ему не составит труда выяснить, чем именно я так интересуюсь, а после и… Что?

Я делаю глоток воды, бедром упираясь в кухонную тумбу. Что будет, если