Дракон учебе не помеха - Валентина Третьякова

— Даймон Рэй, приказа о моем отчислении еще не было. Я все еще студентка и помощница профессора кафедры Травологии, и эта комната до утра — моя! Уходи, ты мешаешь мне.

Даймон облокотился на стол и положил подбородок на ладонь, любуясь дерзкой девчонкой. В ней было столько жизни и бесстрашия, что дух захватывало.

— Хорошо. Оставайся. Сиди тут хоть всю ночь. Как раз утром поможешь вещи до конюшни донести. И книги в биб… в книгохранилище.

И она на самом деле принялась собирать вещи! Книги в одну стопку на подоконник, тетради в другую. Принесла ворох одежды, кинула на стол, принялась складывать. Что-то писала на листке, похоже список дел, и бормотала себе под нос не переставая.

— Ничего… Прорвемся, не сорок первый… Я этому гаду ползучему устрою договор… Эх, портал бы мне… — Она склонилась над листком бумаги и стала писать под свою диктовку: — Узнать с какими странами нет договора об экстрадиции. Отправить петицию королю. Сколько дают за убийство. Ментальный блок, чтобы договор на меня не действовал. Список академий. Козел Олди: убедить в болезни, пусть шевелит копытами.

У девчонки было столько загадок, что Даймон с большим трудом заставил себя поставить чашку и подняться, чтобы уйти самому, назло ведьме, до того, как она снова примется его выгонять.

Во дворе Второго круга Даймон немного остыл. Его возмущение наглым поведением Линды Дэвис слегка утихло, и он принялся вертеть в голове новые кусочки головоломки в попытках составить из них цельную картину, но хоть убей, ничего путного не получалось! Не было страны, где не знали бы о драконах! Версия с чужестранкой не подходила. Предположение о том, что Линду до двадцати лет держали взаперти в каком-нибудь подвале тоже. Слишком умной она была.

Даймон вышел из Второго круга. В отличие от обычных студентов, он жил не в общежитии, а на втором этаже западного крыла Замка. Не то, чтобы Даймон был привередлив, нет. Просто он слишком часто требовался наставнику, поэтому тот приказал ему поселиться поближе.

В ночном воздухе повеяло ароматом цветов, и дракон вспомнил тонкие руки, стягивающие на груди розовую ткань. Он хмыкнул и остановился. Небо было чистое, усыпанное звездами. Луна висела где-то за башнями Замка. Тишина, покой и свобода, но летать не хотелось. Хотелось понять, что происходит. Даймон сунул руки в карманы и продолжил путь. Поднялся по лестнице и остановился у своей двери. Он перебрал кучу вариантов, но ни одна догадка не подходила, а ему нестерпимо хотелось знать ответ. Даймон повернулся к двери спиной. Потом снова лицом. Выругался и влетел в покои, на ходу срывая с себя одежду, чтобы не передумать.

Глава 40. Дракон хороший!

Даймон пытался расслабиться в горячей ванне, но охватившее его смятение не проходило, и неудовлетворенное любопытство было тут не при чем. Что-то грызло его и не давало покоя. Прошло немало времени, прежде чем он признался себе, что это была совесть.

Если вдуматься, все, чего хотела Линда Дэвис, — сдать экзамены. Подготовиться, получить знания и честно сдать экзамены. Она не строила ему глазки, не пыталась затащить в постель, чтобы он приказал профессорам ставить ей “зачеты”, как это уже успели сделать некоторые его сокурсницы. Она всего лишь попросила о помощи. И нет, она никак не угрожала безопасности Хоумленда, иначе он не оставил бы ее в покое. От брата-военного он много слышал о шпионах. Раскусить их было невероятно сложно, именно потому, что они ничем не выделялись, они казались обычными хоумлендцами. В отличие от невозможной Линды Дэвис. Даймон сам не понимал, почему был так груб с нею, не понимал, что заставило его спорить, вместо того, чтобы сразу согласиться помочь ей. И себе заодно. Для практических занятий все равно нужна пара, и, положа руку на сердце, он предпочел бы Линду Дэвис, чем кого-то из остальных сокурсников, а особенно сокурсниц. Даймон вздохнул. Наверное, брат и отец правы — он все еще ребенок, раз допускает такие глупые промахи.

Он вышел из ванны, надел свободные черные брюки и рубашку, магией убрал покрывало с кровати, взялся за одеяло, но так и не лег. Любопытство не помешает ему заснуть. Но совесть — да! Он бросил одеяло, схватил плотный черный плащ, сунул ноги в сапоги и быстрым шагом направился в преподавательское общежитие.

У двери в комнаты Линды дракон помедлил, размышляя, что ей сказать, но потом махнул рукой: готовиться к разговору с этим непредсказуемым существом было пустой тратой времени. Он занес кулак, чтобы постучать, но вовремя сообразил, что время позднее, нормальные люди давно спят, поэтому вместо стука тихо забарабанил по двери пальцами.

Линда собирала вещи и ругала себя на чем свет стоит. Надо было молчать! Наврать про амнезию в конце концов. Дура! Вот что делают чувства: размягчают мозги! Слезы лились ручьем. Потерять все в один миг было очень больно. Ей так нравилась академия, Аманда Фокс, ей нравилось учиться и работать… Линда закончила собирать вещи и пошла в ванную, но только еще больше расстроилась. Больше не получиться нежиться перед сном в горячей воде и ложиться в удобную, теплую кровать. Ее ждет комната над конюшней, ведра и тазик. Но больше всего Линду расстроило то, что она ошиблась в Даймоне Рэе. Она не ожидала услышать категорический отказ. Наверное потому, что объединила образ дракончика, который терпеливо ее слушал и позволял гладить себя по ноге, с образом холодного аристократа, чтоб ему не спалось сегодня ночью, Даймона Рэя. Продолжая рыдать, Линда накинула свой розовый халат, вышла из ванной и услышала знакомую дробь. Как же не вовремя! Она принялась утирать слезы ладошками и рукавами, поспешно натягивая на лицо улыбку.

— Профессор Фокс? Что случи… — сказала она, распахнув дверь.

На пороге стоял мрачный Даймон Рэй. Впрочем, стоял он там не долго, сразу вошел, вынуждая Линду отступить назад. Тщательно запер за собой дверь и сказал:

— Я согласен.

Его темные волосы, как и волосы самой Линды, были влажными. Плащ свободно висел на плечах, тонкая, черная рубашка была застегнута только до половины и гостеприимно открывала вид на обнаженную грудь дракона. Линда непонимающе заглянула в серый сумрак строгих глаз. Даймон Рэй вздохнул.

— Я согласен помогать тебе. Будешь моей парой. — Он помолчал, разглядывая ее с какой-то обреченностью, и добавил: — Если ты еще не передумала.

Линда молчала.