Дракон учебе не помеха - Валентина Третьякова

— Извини, что расстроил.

Линда прикусила губу и ущипнула себя за руку. Ойкнула от боли, но дракон продолжал стоять перед нею. Он хотел что-то сказать, но передумал. Прошел к столу и сел, глядя на нее исподлобья. Молчание затянулось. Даймон откинулся на спинку, вытянул ноги вперед и тяжело вздохнул.

— Ты не шутишь? — быстро спросила Линда, и в ожидании ответа ее сердце забилось как бешеное.

— Нет, — покачал головой герцог. — Но готовься работать. В теории ты хороша, но практические занятия требуют других навыков.

— Я готова! — выпалила Линда, все еще не веря, что не спит, и тут же поникла: — С практикой у меня все плохо.

Даймон дернул уголками губ. Улыбнулся? Сердце забилось, ноги ослабли, и Линда тоже присела за стол. Как будто и не было ссоры! Они сидели так же. Только чайник и чашки больше не стояли на столе, а на Даймоне Рэе больше не было лишней одежды. Ну, почти не было.

— Ваша Светлость…

— Даймон. Зови меня Даймон. — Наверное, лицо у ее вытянулось от удивления, потому что герцог сказал: — Что? Час назад ты не стеснялась меня отчитывать, не заботясь о вежливости.

— Я хотела сказать, что уже поздно. А в двух словах мою историю не расскажешь.

— А ты постарайся.

Линда хмыкнула. Ну, хорошо, Ваша сероглазая Очешуенность. В двух, так в двух.

— Я попаданка.

Взгляд Даймона Рэя показал, что шутку он оценил, но продолжения банкета это не отменяет. Линда невольно залюбовалась его неуловимой, но такой выразительной мимикой.

— Я из другого мира. Мое сознание, сознание Анны Новиковой из земного двадцать первого века каким-то образом переместилось в тело Линды Дэвис. Поэтому я ничего не знала о драконах. Вы… Ты был первым, с кем я говорила в этом мире, не считая перепалки со служанками в трактире.

Судя по лицу Даймона, все, что он смог понять — это то, что у Линды Дэвис он был первым. То есть не у Линды, а у этой как-ее-там попаданки.

Аня-Линда вздохнула.

— Я перерыла книгохранилища Маркуса и академии, но не нашла ничего ни о подобных случаях, ни теорий о других мирах. Похоже в вашем мире их еще нет. — Она посмотрела на лицо герцога. — Вы мне не верите. Я так и знала. Я бы и сама не поверила, хотя в моем мире есть предположения о параллельных мирах и даже вселенных. Но на практике они пока никем не были подтверждены.

Его Светлость нахмурился, а она вдруг придумала понятное объяснение!

— Смотри! Сейчас ты Даймон, и у тебя человеческое тело. Когда превратишься в дракона, ты все равно будешь Даймон, только с чешуей и с крыльями. Тоже самое со мной. Я, Аня, жила в своем теле в другом мире. У меня были голубые глаза, прямой нос, волосы гораздо светлее. Сейчас я выгляжу иначе, но все равно я остаюсь Аней, а не Линдой Дэвис.

На лице герцога наконец-то проступило какое-то понимание, и она выдохнула.

— Даймон, уже поздно, а занятия никто не отменял. Я еще и подготовиться не успела. — Линда выразительно посмотрела на стопки книг на подоконнике. — Спасибо, что согласился помочь. Постепенно я все расскажу тебе. Надеюсь, мои скромные знания из другого мира смогут пригодиться здесь.

Уголки губ Даймона снова дернулись, глаза потеплели, и Линда не смогла сдержать вздох облегчения и улыбку.

Дракон встал, она тоже. В душе распускались цветы и пели птицы. Аня-Линда чувствовала себя на седьмом небе от счастья, из-за того, что Даймон Рэй оказался нормальным человеком. То есть драконом. Он был таким, каким и казался ей: властным, суровым, но в то же время заботливым и умеющим признавать свои ошибки.

— Я обдумаю то, что ты сказала, — произнес он, как всегда, подойдя к ней вплотную.

Линда кивнула и пожала плечами, руками стягивая на груди непослушный ускользающий халат.

— Спокойной ночи. Линда… — тихо произнес герцог.

— Спокойной ночи, напарник, — сказала она и подмигнула, чтобы перевести все в шутку. Чтобы скрыть от самой себя то, что она сейчас чувствовала на самом деле. Потому что все прошлые разы, когда ее тянуло к этому дракону, рядом не стояли с тем притяжением, которое она чувствовала сейчас.

Глава 41. Магия Золотого Феникса в действии

После неудачного разговора в коридоре, которому помешал сначала выскочка Рэй, а затем профессор Дроу, Марвин весь день пытался избавиться от общества Сьюзен Олди, как и она от него, но у обоих ничего не вышло. Необъяснимая сила тянула их друг к другу. Ни в туалет сходить, ни душ принять! Марвин попробовал запереть Сьюзен, но стоило отойти от комнаты, как его накрыла слабость, тошнота и головная боль.

— Никогда не думала, что общество герцога-дракона будет меня напрягать, — с кислым видом сказала Сьюзен, усевшись в кресле в его комнате. — Хватит мучиться, идем к целителям!

— Нет! — резко сказал Марвин. — Хочешь, чтобы все думали, что Линда Дэвис права? Что магия Золотого Феникса существует?

— Линда Дэвис? Теперь ты так ее зовешь? — обозлилась Сьюзен.

— Тебя ЭТО сейчас волнует?

Но скрыть внезапную взаимную привязанность не удалось. Ректор Окс вызывал Марвина к себе и потребовал объяснить, почему тот пропустил летную тренировку. Белобрысый герцог Ланийский кивнул на ведьму, которая приперлась в кабинет ректора вместе с ним.

— Она не отходит от меня. На ней опять порча. Я не смог бы подняться воздух.

— Я не отхожу? А ты сам? — взвизгнула Сьюзен и выскочила в коридор.

Марвин позеленел, схватился за голову и побежал за ней.

Стивен Окс отправил парочку к целителям и собрал преподавателей. Лэй Дроу рассказал о том, как Пай и Олди пытались задирать Линду Дэвис, а потом забекали, замекали и убежали.

— С другими студентами происходили странные вещи? — спросил ректор.

Преподаватели переглянулись, пожали плечами и дали отрицательный ответ.

— Сьюзен Олди издевалась над Линдой... — задумчиво сказала профессор Фокс, а потом встрепенулась. — Кстати. Раз уж зашел разговор. Сейчас трактиром погибших родителей Линды управляют ее опекуны... Так вот. Студентка Олди их дочь. В июле следующего года Линда Дэвис станет совершеннолетней, и дело перейдет к ней. Вот только достанутся ей долги, которые наделал и продолжает делать ее дядя. Речь уже идет о двух тысячах декатов, и эта сумма может вырасти. Девочка придумала план… Звучит он страшновато, но может сработать. Ректор Окс, я могу попросить вас закрыть