Этика греха - Анна Есина

Ева вконец обалдела от такой наглости. Выставляет её перед отцом некой безголовой дамой, которой хватило ума ввязаться в отношения со студентом, будучи беременной от мужа.

На том конце долго молчали, потом Николай Крицкий сказал:

— Утром позвоню, постараюсь и эту твою проблему решить.

— Спасибо, бать.

— Оболтус, — неодобрительно отозвался мэр и дал отбой.

***

Маленькая придорожная гостиница была построена из старых бревен, источавших специфичный запах хвойной древесины. Интерьер оформлен функционально: небольшой диванчик, пыльный журнальный столик и стойки регистрации с выгоревшими буквами названия гостиницы.

Пожилой администратор с усталым видом и потускневшими от возраста глазами поднялся им навстречу, дежурно улыбнулся. За его спиной на стене висел телевизор, транслирующий федеральный канал «Россия-1».

Влад подошел к стойке, протянул паспорт и кредитную карту:

— Добрый вечер, две комнаты, пожалуйста, на одну ночь.

— Конечно, заполняйте анкету, — радушно откликнулся администратор.

Ева заглянула Крицкому через плечо и бегло прочла фамилию в документе: «Сонин Иван Денисович». Понять, подлинный он или поддельный не представлялось возможным.

На фоне выпуска новостей ведущий объявил о внезапном экстренном сообщении.

Администратор не обратил внимания на происходящее, занятый оформлением документов для новоприбывших клиентов.

Тем временем по телевизору начали транслировать фотографии Влада и Евы крупным планом. Тихий закадровый голос объявил о том, что они подозреваемые в серьёзном уголовном деле и находятся в розыске. Вся краска бросилась Еве в лицо, по позвоночнику прокатилась волна холода. Она спешно спряталась в завесе спутанных волос и опустила голову.

Влад незаметно коснулся её руки, успокаивая.

Фыркнув и подавив внутреннее волнение, Крицкий передал администратору заполненную анкету. Быстро рассчитался, приложив пластиковый прямоугольник к терминалу.

Телефон на стойке дважды прозвенел, но администратор проигнорировал звонок.

— Ключи от номеров двадцать семь и двадцать восемь, этаж второй, — произнёс он скучным голосом, передавая два ключа с тяжелыми металлическими пластинами.

Исполнив служебные обязанности, пожилой мужчина вернулся к просмотру телевизора, переключив канал на развлекательную программу.

Влад взял Еву за руку, и они направились к лестнице.

— Подозреваются в особо тяжком преступлении, ты слышал? — прошипела она ему на ухо, пока поднимались на второй этаж.

— Да плевать мне на все движения, — он даже голос не понизил, а как дошли до комнаты с номером «27», отдал ей ключ от соседней и спустя миг скрылся за дверью.

Ева минуту таращилась на коричневую панель с рисунком, имитирующим натуральную древесину, потом поплелась в свою съёмную ночлежку.

На душе было неспокойно. Она чувствовала себя виноватой перед Владом и хотела бы поговорить, но как подступиться к разъярённому мужчине, не имела ни малейшего представления.

Глава 15

Минут сорок Ева отмокала в душе, радуясь столь привычному потоку тёплой воды, которого лишена была почти десять дней. Она полностью израсходовала скудный гостиничный набор, состоящий из крошечного мыла и пары капель шампуня в пакетике. Переодеться оказалось не во что, поэтому она с отвращением надела на себя пропахшую потом футболку и грязные брюки, решив, что снимет это всё и перед сном снова ополоснется. Сейчас ей требовалось поговорить с Владом.

И только она сняла с головы полотенце, в дверь постучали.

Нет, не Крицкий. На пороге стоял улыбчивый парнишка лет двадцати и протягивал ей пакет с логотипом пиццерии.

— Вечер добрый! Ваш заказ! Приятного аппетита!

Ева внезапно ощутила дикий голод. За целый день во рту и маковой росинки не было, но вкусности могли и подождать. Оставив пакет на столе рядом с допотопным телевизором, она вышла в коридор и уверенно толкнула дверь в соседний номер.

Как и предполагалось, Влад не заперся и в эту минуту лежал поперёк кровати. Слепо смотрел в потолок и поддакивал кому-то, с кем вёл беседу по телефону.

Она встала у стены и тихо прочистила горло. Колючий взгляд карих глаз упёрся в неё в тот же миг.

— Слушай, Пухляш, давай ты мне свой токсикоз позже распишешь в деталях? Ко мне тут пришли, — он сел, тряхнул влажными после душа волосами. — Да-да, мне не стыдно называть Кругляшку Пухляшом. Почему-почему? Потому что ты круглая. Ладно, мелюзге привет! Хорошо, извинюсь. На коленях подле твоей пузени ползать буду. Я тебя тоже, сеструха.

Влад широко улыбнулся, завершил вызов и хмуро покосился на Еву. Вопросительно изогнул лохматую тёмную бровь.

— Твоя сестра ждёт ребёнка? — Ева так и осталась стоять, придерживаясь рукой за угол стены.

— Четвёртого, — он хмыкнул, — мать-героиня. И говорю я это с чистым сердцем, потому как она и впрямь клёвая мать. Все эти грязные подгузники и пелёнки с соплями ей в радость. Ты чего хотела?

— Поговорить. Спокойно.

— Так говори.

Влад широко расставил ноги, воткнул локти в бёдра и склонил голову вниз, как человек, которого сильно мутит.

— Тебе нехорошо?

— Мне, пиздец, как замечательно, — он зыркнул на неё с осязаемой злобой.

— Влад, — она сделала несколько шагов к нему, но замерла в полуметре, наткнувшись на невидимую стену гнева, что окружала его со всех сторон.

— Валяй уже, Ева Александровна.

Она пожевала немного кончик языка, подыскивая подходящие слова, потом тихо спросила:

— Ты видишь нас вместе лет через десять? Когда тебе будет всего тридцать два, а мне почти пятьдесят.

— А ты, видимо, нет?

— Нет. Уж прости за прямоту, но ты производишь впечатление человека, которому очень быстро приедаются игрушки.

Она аккуратно села на пол рядом с его ногами и попыталась заглянуть в глаза.

— Ты — не игрушка.

— Как знать, — Ева пожала плечами, — сегодня не игрушка, а кем стану завтра, когда нам обоим приестся эта африканская страсть?

— А ты на всё хочешь получить гарантию? Жить по сценарию, зная, что будет завтра, послезавтра и через двадцать лет?

— Знаешь, однажды я услышала такую фразу: «Все мы ищем спутника жизни, чтобы было с кем встретить старость, того, кто займёт соседнее место на кладбище».

Влад посмотрел на неё, как на придурочную.

— Романтично, ничего не скажешь. И как я тебе в качестве соседа? Не канаю, да? Муженёк…

Она подползла ближе и накрыла его губы указательным пальцем.

— Не язви. Муж тут вообще не при чём. Мы говорим о нас с тобой.

Влад отодвинулся.

— А как всё будет через десять лет в твоём представлении? Прям любопытство распирает, — он склонил голову набок.

— Никак, я уже сказала тебе, что не вижу у нас будущего.

— Лгунья. Всё ты видишь, но боишься озвучить. Думаешь, я побегу по девкам в поисках тела покрасивее да сисек покрепче?

— Как вариант.

— Ты ни хрена меня не знаешь. Дело не в сексе, хотя он у нас охуительный. А