Развод. Пошел вон! - Елена Владимировна Попова

— Проходите, Кира Андреевна, — пристально смотрю на нее. Скрещиваю на груди руки, отхожу к окну, и разворачиваюсь к ней с гордо поднятой головой. — Вы же пришли обсудить видео, не так ли?

— Ольга Алексеевна, — сдержанно выдавливает директриса, — в этом кабинете Я решаю, кому проходить сюда, а кому нет. Кира Андреевна подождите в приемной, — строго смотрит на нее. — Мы сейчас закончим с Ольгой Алексеевной, и я вас приглашу.

— Но там… — Кира испуганно косится на дверь приемной, которая ведет в коридор.

— Я сказала, что приглашу! — гаркает директриса.

Кира смотрит на нее так же, как тонущий смотрит на спасательный круг, до которого он не в силах добраться. Понимает, что она тонет, но ничего не может с этим поделать. Выходит в приемную, оставив дверь приоткрытой.

— Я знаю, что вы в дружеских отношениях, — говорю директрисе. — И понимаю, что вы хотите ее спасти. Но у вас ничего не выйдет. Я свое решение не изменю. Даю вам время до конца рабочего дня.

— Слишком щедро! — раздается громкий мужской голос.

В кабинет входит депутат. Я ему тоже скинула это видео, чтобы на всякий случай заручиться его поддержкой, но я не думала, что он так быстро окажется здесь.

— Готовьте приказ об увольнении прямо сейчас! — велит он директрисе. — В отношении вас и завуча, которая вместе с вами прикрывала приступную деятельность преподавателя, будет проведена тщательная проверка.

Депутат поворачивается ко мне и заявляет:

— Я лично направлю запрос в департамент образования, и проконтролирую, чтобы их отстранили от должности.

— Преступную деятельность? — во все глаза смотрит на него директриса.

— Статья сто пятьдесят пятая УКРФ. За разглашение тайны удочерения учителю географии грозит уголовная ответственность. Ольга Алексеевна, — снова смотрит он на меня, — настоятельно рекомендую написать на нее заявление и предоставить суду все имеющиеся доказательства.

— Так и поступлю, — решительно киваю я.

Из приемной доносятся рыдания. Дверь все это время была приоткрыта и Кира все слышала.

Депутат выходит в приемную и, пристально глядя на нее, выпрямляется.

— Таким педагогам не место в учебных заведениях.

— Очень вас прошу, — пищит сквозь слезы Кира. — Я… я…

— Все правильно! — выкрикивает кто-то из коридора.

В приемную входят мои коллеги: учитель музыки, биологии, обществознания и физики, которая, видимо, всех сюда и позвала.

— Киру Андреевну нельзя подпускать к детям!

— Мы пришли поддержать Ольгу Алексеевну!

— Вместе с Ольгой Алексеевной хотим добиться справедливости, — говорят по очереди.

— Моя дочь тоже учится в этой школе, — смотрит на депутата учитель биологии, — и я категорически против, чтобы Кира Андреевна продолжала вести у нее уроки. Кто знает, что взбредет в ее голову, — кивает на Киру. — Сейчас она шантажирует свою коллегу, а дальше что? Начнет шантажировать детей?

— Мы от вас такого никак не ожидали, Кира Андреевна, — разочаровано произносит учитель музыки. — Вы понимаете, что могли сломать детскую психику? Как можно было рассказывать Виктории такие вещи?

Кира смотрит на них сквозь слезы, прерывисто дышит, вижу, как она вся дрожит.

— Да… да… — не может подобрать слов, — да пошло оно всё! — резко срывается с места, расталкивает локтями коллег, и выбегает из приемной.

— Что и требовалось доказать, — разводит руками учитель физики. — Неадекватное поведение на лицо!

— Я прошу всех вернуться в свои кабинеты, — хрипло изрекает директриса. — Кира Андреевна будет уволена по статье.

Я возвращаюсь в свой кабинете, слушая слова поддержки от коллег, и мне так хорошо сейчас. Как будто я только что одержала победу в неравном бою. Непередаваемые ощущения.

Одна война выиграна.

Ее отголоски еще долго будут звучать, знаю, но мне все равно. Самое главное, что справедливость наконец-то восторжествовала.

Сейчас я могу с головой окунуться в поиски сына. У меня сегодня еще три урока, затем за мной заедет Слава вместе со следователем, и мы отправимся в Подольск.

Глава 37. Война так война

Сергей

Вхожу в подъезд и уже с первого этажа слышу, что у кого-то в квартире идет война. Кто-то кричит, матерится. Чем выше поднимаюсь, тем больше убеждаюсь в том, что это доносится из квартиры Киры.

Дергаю за ручку, распахиваю дверь, которая оказывается незапертой, и замираю на пороге, видя, как Кира и ее соседка дерутся.

— Сука! — хватает ее за волосы Кира. — За все ответишь, мразина такая!

— Сама виновата! — верещит Марина, пытаясь ее оттолкнуть.

— Прекратите! — подлетаю к ним, пытаюсь разнять. — Что на вас нашло?

Кое как развожу их в стороны, встаю между ними, но получаю то с одной стороны оплеуху, то с другой. Они обе красные как вареные раки, растрепанные, пыхтят, глядя друг на друга, как лютые враги. Кира пытается дотянуться до Марины, Марина — до Киры, а мне только и прилетает то от одной, то от другой.

— Стоп! — пытаюсь их удержать. — Разошлись!

— Она записала нас на камеру! — быстро дыша, произносит Кира. — Тайком засняла, как мы целуемся. И знаешь, что она потом сделала? — взрывается Кира, и, подпрыгивая, пытается дотянуться до волос Марины. — Она все это скинула Ольге, а Ольга в наш рабочий чат!

Тут и я уже готов придушить эту Марину, но…

— Давайте я и вам покажу это видео? — Марина достает из кармана мобильник.

— Только попробуй! — цедит сквозь зубы Кира, резко выхватывает у нее телефон и швыряет в комнату.

— Ты что сделала, дура?! — бежит за телефоном Марина. — Ты его разбила! — смотрит на экран. — Ну гадина! Ну ты сейчас у меня получишь! — быстро направляется к нам.

Я прячу Киру за свою спину.

— Прекратите! — хватаю разъяренную Марину за руки. — Разойдитесь в разные комнаты! Быстро!

— Я засняла не только, как вы целуетесь, — сдувая со лба челку, пыхтит Марина. — Но и как она рассказывает о том, что назло Ольге поведала Вике про удочерение!

— Врет! — снова кидается на нее Кира. — Такого не было! Сережа, — смотрит на меня испуганными глазами, — Сереж, она ненормальная. Не слушай ее. Ты же знаешь, как все было, ты же…

— Все, идем в комнату! — беру ее за руку и увожу, пока они друг другу глаза не выцарапали.

— Сереж, я тебе правду говорю, — Кира прикладывает руку к груди. — Клянусь, что такого не было. Честное слово. Эта идиотка словно с цепи сорвалась, — поджимает губы и пищит: — Разозлилась, что ты и Вика здесь живете, вот и мстит мне таким образом. Сереж… —