Развод. Пошел вон! - Елена Владимировна Попова

Нам просто важно знать, что с ним все в порядке, что он жив, здоров, и счастлив. И если он считает своими родителями других людей, если он их любит, то мы не станем лезть в эту семью.

Мое сердце на этом не успокоится. Я знаю, что всю жизнь буду думать о нем, но мы никому не хотим сделать больно. И я уж точно никогда не стану выдавать тайну его рождения, только потому что мне так нужно. И я, и Слава трезво оцениваем ситуацию, поэтому поступим так, как будет в первую очередь лучше для него.

А что, если он до восемнадцати лет прожил в детдоме как тот Павлик? Что, если у него никого нет на всем белом свете? Что, если он всю жизнь терзал себя вопросами:

«Почему от меня отказались родители?»

«За что они так поступили со мной?»

«Почему мне не дали возможности жить в настоящей семье?».

Тогда мы сможем все ему объяснить, вылечить его душевные раны, и окружить любовью, которой ему так не хватало все эти годы.

Поворачиваюсь к стене, закрываю глаза и медленно погружаюсь в сон.

Просыпаюсь от громкого хлопка, поворачиваюсь, одним глазом смотрю на глянцевый потолок, и спросонья не могу понять, почему на нем мелькают оранжевые блики.

Встаю с кровати, подхожу к окну, отодвигаю занавеску, и резко распахиваю глаза.

— Наша машина! — кричу на всю спальню.

Она горит! А в небо поднимаются клубы черного дыма.

Быстро надеваю халат и тапки, беру с кровати мобильник, и пулей лечу на улицу.

Выбегаю из подъезда, хватаюсь за голову, и в полной растерянности не понимаю, что делать.

— Это ваша машина? — подбегает ко мне сосед. Вижу, что другой сосед отгоняет свою машину подальше от горящей. — Пожарную службу уже вызвали, — быстро тараторит мужчина. — Но от нее точно ничего не останется.

— Я не понимаю, как она могла загореться? — с ужасом смотрю на полыхающий «Мерс». Перевожу взгляд на экран мобильника, на котором светится «Аня из 102 дома».

В полчетвертого утра мне звонит соседка по даче?

— Алло? — быстро дыша, говорю в трубку.

— Оль, у вас дом горит! Я вызвала пожарных, муж и сын побежали тушить, но они точно не справятся. До приезда пожарных он сгорит полностью.

Глава 39. Он за все ответит!

Ольга

— …Подождите, ну неужели ни на одной камере его не видно? — возмущаюсь я. — У нас у каждого подъезда камеры! В каждом дворе!

— Его видно, — отвечает сотрудник полиции. — Но лицо скрыто под маской. Смотрите, — разворачивает ко мне экран. — Подходит к машине, открывает канистру, обливает, поджигает, убегает. Теперь смотрим сюда, — переключает на другое видео. — Вот он бежит в соседний двор, попадает под камеру магазина, сворачивает за угол, дальше уходит через парк. Больше ни под одной камерой он не засветился, мы все проверили.

— Это не Сережа, — смотрит на экран тетя. — Не его телосложение.

— Конечно сам он не станет подставляться, — усмехаюсь я. — Он сделал это чужими руками. Что ему стоило нанять кого-то? На все пойдет, лишь бы мне не досталось его имущество. Удивлена, что квартиру вместе со мной не спалил.

— Сергей Эдуардович сегодня всю ночь провел в одном из своих фитнес-центров, есть показания свидетелей, — произносит сотрудник полиции.

— Еще бы! — фыркаю я. — Он же должен был обеспечить себе алиби. Никогда не ночевал на работе, а тут вдруг прям приспичило!

— В фитнес-центре прорвало трубу, затопило душевую, и он следил за устранением неполадок. Эта информация подтвердилась.

— Совесть у него прорвало! — гаркает тетя. — Мы точно знаем, что это его рук дело! Надо искать поджигателя, прижимать его, и пусть выкладывает, кто ему за это заплатил.

— Этим вопросом мы как раз сейчас и занимаемся, — устало вздыхает мужчина.

Поджигатель попал под камеры, но это пока что ничего нам не дает. А на даче вообще нет камер. Дом был далеко не новый, он достался Сереже от его родителей. И находится он в старом дачном кооперативе. Люди там все простые, домики — тоже, никто не заморачивался по поводу камер.

Мы туда редко ездили. Это уж когда сильно приспичит выбраться за город, тогда и уезжали на выходные. К этой даче у меня не лежала душа, и я не скажу, что мне сильно жалко ее, но сам факт, что он избавился от нее таким ужасным образом, меня просто убивает.

Спалить дом собственных родителей, ну надо было додуматься, а! Это называется: «Так не доставайся ж ты никому!»

У меня бы рука не поднялась на родительский дом. Но он, видимо, совсем с головой не дружит.

Господи, с каким же чудовищем я жила столько лет…

Дача у него вообще не была застрахована, и ОСАГО по машине мне тоже погоды не сделает. Сгоревшее авто, стоящее на месте, а не побывавшее в ДТП — это не страховой случай. И Сережа это прекрасно знал.

За потерю имущества я не особо переживаю. Дачей почти не пользовалась, его «мерсом» тоже. Всю жизнь жила как-то без этого, а значит, и дальше проживу. Но я сгораю от желания доказать его вину и призвать его к ответственности.

Пусть отвечает за то, что сделал. Это не сойдет ему с рук, пусть даже не надеется. Сегодня же попрошу Славу, чтобы он с этим вопросом обратился к следователю, который нам сейчас помогает с поиском сына. Думаю, так дело пойдет гораздо быстрее.

Садимся в мою машину, и обе тяжело вздыхаем.

— Мало тебе проблем, так он еще решил подбросить, — ворчит тетя.

— Ничего, — завожу машину, — отольются кошке мышкины слезки. Я устрою ему ад на земле!

— Вот и правильно, Оль, правильно! — поддерживает тетя. — Он у нас еще попляшет, зараза такая! Волком выть будет!

— Я все для этого сделаю.

— Оль, помни, что в квартире прослушка. Ты же понимаешь, что она пока что работает на тебя, да? Сделай вид, что разговариваешь со мной по телефону. Нам нужно снова усыпить его бдительность. Говори, что поджигателя полиция точно не найдет, что он замел все следы, что дело скорее всего будет закрыто и все такое. Пусть выдохнет, расслабится, а мы тем временем будем тщательно копать под него.

Мне сегодня пришлось взять отгул. Просто физически не смогла пойти на работу. Я уже вторые сутки без сна. Голова вообще не соображает. Такое чувство, что судьба решила испытать меня на прочность, честное слово.

Либо я с достоинством выйду из всех ситуаций,