Развод. Пошел вон! - Елена Владимировна Попова

— Сереж, но это уже уголовка! — хватается за голову Кира. — Ты что наделал? А если об этом кто-то узнает? Тебя же посадят, разве не понимаешь?

— Никто меня не посадит, — улыбаюсь я, целуя ее в щеку. — У них нет никаких доказательств. Человек, которому я заплатил, профессионал в этом деле. Он сделал все чётко, и не засветился под камерами. Его не найдут, и на меня тоже не выйдут. А Ольга пусть вместо дачи ездит на пепелище и наслаждается сгоревшим «мерсом», за который она вместе со своей теткой так отчаянно боролись.

— Сереж, я все равно переживаю… — шепчет Кира. — Может, не стоило так рисковать?

— А что я должен был делать? — возмущенно смотрю на нее. — Подарить Ольге то, что всегда мне принадлежало? Дача моих родителей, на тачку тоже не она заработала, но теперь какого-то черта я должен был ей все это отдать? Не жирно ей? Пусть скажет спасибо, что квартиру не спалил. Хотя и такая идея была, если честно. Я был очень зол на нее. Но сейчас полегчало, — растягиваю губы в улыбке. — Пусть забирает квартиру, залы, а мы с тобой… — развязываю поясок ее шелкового халата, наклоняюсь, прижимаюсь губами к плечу, — а мы с тобой, любимая, начнем жить с чистого листа.

Убираю за плечи ее волосы, снимаю с нее халат, и покрываю поцелуями шею.

— Будешь работать у меня в фитнес-центре, купим квартиру, родишь мне сына, — страстно шепчу, вбирая в себя сладкий запах ее кожи, — родишь мне моего сына. Родного.

— А если будет дочка? — прерывисто дышит Кира, запуская пальцы в мои волосы.

— Буду любить ее так же, как и тебя, — прикусываю мочку ее уха. — Я всю жизнь мечтал о своем ребенке. И ты мне его обязательно подаришь.

Кира до сих пор сводит меня с ума. И мне кажется, что будет сводить до конца жизни.

Моя девочка. Красивая, стройная, умная. Моя…

Плевать на то, что мне придется многое потерять ради этих отношений. Главное, что она рядом.

Через пару часов Кира ложится спать, а я иду в гостиную немного поработать. Сажусь на диван, ставлю на колени ноутбук, захожу в рабочую почту, и тут вспоминаю о том, что обещал Вике помочь с поиском биологической матери.

Беру телефон и пишу приятелю, который несколько лет назад собирал про нее информацию. Пока жду от него ответа, занимаюсь рабочими делами.

«Сергей, добрый вечер! — отвечает он. — Раньше работала в этом салоне красоты администратором, — ниже адрес питерского салона, ее имя, фамилия. — Но не знаю, работает ли она там сейчас. Можете позвонить и спросить».

«Благодарю за информацию», — пишу я, и пересылаю его сообщение Вике.

Вижу, что в другом мессенджере у меня висит непрочитанное сообщение от Ольги.

— Что за видео она мне прислала? — хмуро смотрю на экран.

Включаю запись, на которой Кира и ее бывшая соседка Марина сидят на кровати.

— Слушай, а Вика вообще не общается с матерью, да? — спрашивает Марина.

— Да, — кивает Кира. — Вика записала ее во враги.

— Ты не жалеешь о том, что рассказала ей про удочерение?

— А что мне жалеть? — усмехается Кира. — Ольга не захотела делить имущество, так вот пусть и получает по полной. Мне, конечно, не нравится, что Вика здесь живет, но это временно.

В жилах закипает кровь, все тело каменеет от гнева.

Медленно переставляю ноутбук на диван, встаю, сжимаю руки в кулаки, и, стиснув челюсти, иду в спальню, но меня останавливает звук сообщения.

Снова пишет Ольга.

«Хотела сказать тебе это в прослушку, которую ты установил в моей квартире, но, боюсь, скоро у тебя не будет возможности воспользоваться телефоном и зайти в программу, поэтому напишу здесь. Я всегда была верна тебе, Сережа. Любила, заботилась, никогда не предавала. Я не смогла подарить тебе ребенка, но сделала все для того чтобы ты стал счастливым отцом. Я думала, что мы вместе навсегда. Думала, что будем выдавать нашу дочь замуж, растить внуков, вместе встречать старость. Возможно, так и было бы, если б ты не изменил мне. Хотя дело даже не в самой измене, пожалуй, а в твоих грязных поступках. Как крыса устанавливал жучки в квартире, настраивал против меня дочь, сжег машину, дачу. Я прекрасно понимаю, что это твоих рук дело. Это настолько низко, настолько мелочно, что даже не стану комментировать. Если бы ты ушел от меня по-мужски, без подстав, жучков, и так далее, а не как подлая крыса, то и я бы поступила с тобой по-человечески. А теперь получай то, что заслужил. Почувствуй на своей шкуре, как я отношусь к предателям».

Дочитываю сообщение и слышу настойчивый стук в дверь.

Как только открываю, мне в лицо суют удостоверение.

— Баринов Сергей Эдуардович, вы задержаны по подозрению в организации поджога.

Глава 44. Вот и сказочке конец

Сергей

— Сережа, кто это? — выходит из комнаты сонная Кира. — Что происходит?

— Сергей Эдуардович задержан по подозрению в организации поджога, — отвечает ей сотрудник полиции. — Собирайтесь! — приказывает он мне.

— У вас нет никаких оснований меня задерживать! Я понятия не имею, о каком поджоге идет речь!

Сотрудник полиции отходит в сторону, в квартиру входит Вячеслав и смотрит на меня в упор.

Хозяину квартиры так оперативно сообщили, что здесь полиция?

Видимо, он хочет потребовать от меня объяснений.

— Вячеслав, я не понимаю, что здесь происходит. Приехала полиция, на меня пытаются повесить какой-то поджег, и…

— Я сейчас тебе объясню, что здесь происходит, — внезапно начинает общаться со мной на «ты».

Водит пальцем по экрану мобильника, подходит ближе, разворачивает ко мне экран, на котором идет какое-то видео, а сам смотрит прямо в глаза и испепеляет меня взглядом.

Только на двадцатой секунде видео я начинаю понимать, что, мать твою, происходит.

Меня кидает в жар.

По спине текут ручьи пота, лоб и ладони взмокли, сердце стучит как бешеное.

— Здесь к-камеры? — заторможенно произносит Кира, чиркает взглядом по потолку, но, видимо, камеры тщательно спрятаны, чтобы мы не смогли их заметить.

Сука…

Это что за подстава?

Почему, черт возьми, в съемной квартире оказались камеры?

Ничего не соображаю в панике.

Не понимаю, что происходит.

— Ты думал, что у Ольги не будет доказательств? — металлическим голосом изрекает хозяин квартиры, резко берет меня за затылок и припечатывает телефон к лицу. — Вот они, ублюдок! — вдавливает в лицо экран. — Сюда смотри! Ты на камеру признаешься в организации поджога. Ты сядешь