Опозоренная невеста лорда-дракона - Рута Даниярова

— Ты скоро, Моррис?! — рявкает Торген, показываясь из глубины коридора.

— Одну минуту, милорд!

Я с изумлением смотрю на Торгена.

Его лицо исказилось — кожа покрылась переливающейся чешуей, зрачки сузились в вертикальные щелочки, а на пальцах появляются когти. Он выглядит одержимым. Чудовищем.

— Сейчас, милорд! — кивает Моррис и говорит тихо: — Простите, миледи, мы очень. спешим.

Я почти уверена, что Торген волнуется и торопится из-за Агнес. Вспоминаю, как странно он смотрел на беременную женщину, пугая ее.

Но он может помочь всем, привезя лекаря.

Мне нужно поговорить с мужем, убедить его, но в столовой уже никого нет, только служанки убирают со стола.

Где искать Эйгара? Я совсем не знаю этот огромный замок и иду по длинному коридору, наугад поворачивая налево.

Мне повезло, за одной из закрытых дверей я слышу голос леди Леарды:

— Сын, ты слишком доверяешь Ройсу. Ты зря так приблизил его к себе, он второй по крови в Янтарном Гнезде.

— Матушка, он мне как брат, — отвечает Эйгар.

— Твой брат умер, потому что был слабым!

Дверь резко распахивается, и выходит муж. Он выглядит рассерженным.

— Она подслушивала! — возмущенно восклицает свекровь, указывая на меня.

— Извините, миледи, но мне очень нужно поговорить с мужем!

Кажется, я впервые называю Эмберта так.

— Что ты хотела?

Он распахивает дверь комнаты напротив и заводит меня туда.

Стены увешаны гобеленами и вышивками, на полу мягкий яркий ковер, но мне некогда рассматривать красивое убранство.

— Говори, — нетерпеливо велит муж.

— Я хочу поехать с вами в монастырь, милорд.

— Об этом не может быть и речи. Ты останешься здесь с моей матерью и будешь ждать моего возвращения.

— Я не хочу просто сидеть в замке с леди Леардой! Я желаю быть полезной, милорд, помогать лекарю Морису. Я месяц жила в этом монастыре. Там женщины и маленькие дети. Может быть, кому-то из них удастся помочь!

— Нет.

Голос лорда звучит холодно. Неужели ему все равно?!

— Умоляю вас, Эйгар, возьмите меня с собой! Эти люди — ваши подданные. Неужели вам все равно?!

Мой голос звенит, на глаза наворачиваются слезы. Я кусаю губы от волнения.

Эйгар смотрит на меня тяжелым нечитаемым взглядом.

— Я хочу поехать верхом по короткой дороге. Там не проедет карета.

— Я умею ездить верхом, милорд! В Предгорье я часто каталась на лошади.

Неожиданно он сдается.

— Собирайся, Лилиана, скоро выезжаем.

— Спасибо, милорд!

Мне не верится, что я сумела одержать непростую победу.

Через час из Янтарного замка выезжает небольшой отряд. Мы с мужем, Ройс с Гаем и шесть воинов в доспехах.

Я подставляю лицо теплому встречному ветерку и улыбаюсь, глядя на горы впереди. Впервые за последние недели я чувствую себя почти свободной.

29

Если в Предгорье я не спеша каталась по окрестностям на смирной кобыле, но сейчас подо мной была крепкая лошадь, скачущая рысью. Эйгар держался рядом, посматривая на меня. С дороги отряд свернул на узкую тропку, останавливаясь ненадолго в пути, чтобы дать отдых лошадям. Уже через несколько часов моя спина заныла, бедра казались каменными, а на ягодицах наверняка появятся болезненные синяки, но я, стиснув, зубы старалась держаться в седле прямо.

Мы пару раз переправлялись через узкие, но бурные горные речки, поднимались и опускались по склонам. К вечеру наконец впереди показалась маленькая деревушка, десятка два домов. Эйгар приказал остановиться и помог мне слезть с лошади.

Я благодарна ему за поддержку. Если бы не он, то просто позорно свалилась бы, как мешок с мукой.

Все тело словно разламывалось после дня быстрой езды.

Навстречу спешили люди, приветствуя моего мужа и с любопытством разглядывая меня. Я поняла, что Эмберта здесь любят и уважают. Показывая на меня, он громко сказал:

— Это миледи Лилиана эш Эмберт, моя жена.

Крестьяне улыбались, кланялись, одна из женщин в ярком платке крикнула:

— Да благословят вас боги, миледи!

Невольно я обратила внимание на хмурые лица Гая и Ройса. Кузенам мужа я не нравлюсь, уже поняла это. С этим придется жить.

Крепкий дородный крестьянин пригласил нас с Эйгаром к себе в дом на ночь.

Оказалось, что он местный староста.

Его жена накрыла на стол и предложила нам простой ужин — жареную курицу, сыр, яблоки и ароматный травяной напиток.

Пока Эйгар беседовал с хозяином об урожае.

Жена старосты шепнула:

— Надо вам, миледи, освежиться с дороги, сейчас велю сыновьям лохань в спальню принести да воду натаскать горячую.

Я залилась краской. Только сейчас я поняла, что мне придется спать в одной комнате с Эйгаром.

Вскоре зозяйка отвела меня в комнату, усланную ткаными разноцветными половиками. Большая кровать, накрытая стеганым покрывалом, голубые занавески и медная масляная лампа, отбрасывающая круг золотистого света, создавали уют. Пахло мятой, полынью и еще какими-то травами. Здесь уже стояла деревянная лохань с теплой водой.

Я торопливо сняла платье и осталась только в тонкой сорочке, мечтая смыть терпкий запах лошади и дорожную пыль, но в комнату вошел Эмберт.

Испуганно замерев, я прижала платье к груди.

— Я принес тебе мазь, чтобы не так болело тело. Ты слишком нежная, — он протянул мне глиняную баночку.

— Спасибо, милорд.

— Если хочешь, я помогу тебе намазаться, — его глаза опасно вспыхивают желтыми искрами.

— Я сама, милорд.

Еще не хватало, чтобы он касался меня, особенно там, где сильнее всего болит!

— Как хочешь. Ты, кажется, мыться собиралась? — он кивает на лохань, из которой поднимается пар.

— Да.

— Забирайся. Или тебе нужна помощь? Здесь нет служанок, Лилиана.

— Я сама, милорд.

Не представляю, как мне теперь помыться.

Эйгар проходит к кровати, снимает сапоги и ложится на покрывало, повернувшись ко мне.

Он что, хочет, чтобы я при нем раздевалась и мылась?

— Вы не могли бы отвернуться, милорд? — прошу я, заливаясь краской.

Дракон, громко вздыхая, ложится на спину и начинает изучать низкий потолок.

Не знаю, насколько у него хватит терпения. Глупо просто стоять перед лоханью, и я стремительно сбрасываю сорочку, забираю волосы наверх и погружаюсь в воду, надеясь, что муж не смотрит.

Теплая вода немного смягчает боль в одеревеневших мышцах, но я не могу долго наслаждаться мытьем, помня об опасной близости Эйгара.

Выбираюсь, стараясь