Падение - Кэтрин Рок

class="p1">Девятый наконец дотянулся до кинжала. Взял его в левую руку и, пошатнувшись и опираясь о плечо Адены, поднялся на ноги. Но выпрямиться у него так и не получилось, грудь гудела от боли. Он, еле передвигая ноги, загородил Адену и выставил вперед кинжал. Почувствовал, как она вцепилась сзади в его рубашку и прижалась к нему, заглядывая через плечо.

И когда наконец зрение восстановилось, Девятый увидел в прорези маски расширившиеся глаза Минотавра. Он, замерев, смотрел прямо на Адену. Так, словно к нему вернулся человеческий рассудок.

— Почему? — наконец послышался его хриплый сдавленный голос. — Почему ты не убежала?

Девятый поверить не мог в то, что увидел. Глаза Минотавра стали влажными, и в них отразилась невыносимая душевная мука.

— Почему ты не убежала?! Ответь мне?! Почему?! — крик Минотавра разнесся по всему лабиринту. Адена содрогнулась в ужасе и крепче сжала ткань рубашки. Девятый начал медленно отступать назад, подталкивая и ее.

— Ответь мне! Ответь же! Почему?! — словно впадая в бред, начал кричать Минотавр, схватившись за рога и сгорбившись. Стал шататься из стороны в сторону и качать головой, словно раненое животное.

— Я бы сбежал! Я бы смог! Почему ты не сбежала?! Почему?.. Почему осталась… Лилит? — он рухнул на колени и опустил плечи. Повисшую тишину разорвало в клочья его рыдание.

Девятый застыл, глядя на него. Глядя на трупы женщин, которых он недавно жестоко убил. Глядя на то, как он при этом сам рыдает по своей женщине, которой, похоже, уже нет в живых.

Внутри Девятого всё перевернулось с ног на голову. Сердце сжалось от осознания. Перед ним словно обнажилась во всей неприглядности и сокрушающей печали чужая изуродованная душа. И пугало то, что она слишком сильно казалась похожа на его собственную. Словно его самого ждет похожая участь и он в итоге может превратиться в похожее чудовище…

Минотавр ослабленной рукой стянул с себя маску, обнажая человеческую сущность. И глазами, полными боли и слез, посмотрел на Девятого.

— Убей меня.

Сердце ухнуло. Пальцы крепче сжали рукоять кинжала. Нога сделала шаг вперед, но Адена потянула ткань рубашки.

— Нет, прошу, пойдем отсюда, — послышались за спиной ее мольбы.

— Убей меня как воин воина. Я повержен и больше не хочу жить. Удостой же меня такой чести, пока мой рассудок снова не помутился и я не превратился в зверя. Убей меня! — в порыве сказал Минотавр, повышая голос.

Девятый твердо взглянул на Адену, и она разжала пальцы, сдаваясь. Он неспешно подошел к Минотавру и взглянул на него сверху вниз. Минотавр сделал глубокий вдох и полностью расслабился, словно ожидая смерти. Девятый приставил лезвие к его горлу, но услышал позади звон бубенчика и тихий плач. Устремил взгляд в глаза Минотавра и словно увидел там лишь бледную тень измученной болью души. Девятый стиснул зубы, глядя в эти глаза. И у самого сердце в груди сжалось от боли. Рука перестала его слушать, как в тот самый момент, когда перед ним лежал беззащитный младенец. Вот только сейчас перед ним на коленях стоял человек, на счету которого было несметное количество смертей.

Но почему? Почему он, как прежде, не может просто и бездумно взять и вонзить кинжал в его горло? Почему он начинает думать о том, через что прошел этот человек? Почему задумался о том, вправе ли он лишить его жизни?

— Оставь его, пойдем, — послышался тихий и умоляющий голос Адены позади. И Девятый знал, что она всей душой желает, чтобы он не убивал его, хоть тот и пытался убить их. Она настолько добра и милосердна, что готова простить его за это. А Девятый с Минотавром очень похожи. Их души черны как бездна и запятнаны кровью огромного множества людей.

И вдруг в этом бурном вихре мыслей зарождается крохотная и пугающая надежда. Неужели есть человек, который готов… их за это простить?

И от этого становится еще горше. Сердце пламенеет от ярости на тех, кто изуродовал их жизни. Искалечил и очернил их души. Помыкал ими и пользовался в своих грязных и жестоких целях, сделав из них бездушных убийц.

— Не будь таким жалким. Отомсти. Бейся до тех пор, пока жизнь не покинет твое тело. Местью ты не вернешь ее, но вернешь себя. Поэтому встань и убей их всех за то, что они с вами сделали, — сказал Девятый и развернулся к Адене. — Идем.

И они ушли прочь, не проронив больше ни слова.

24. Помощь

Девятый отдал Адене ключи, и она сняла и выбросила ошейник. Они молча прошли весь лабиринт. Передвигались тихо и без спешки, вслушиваясь в каждый шорох. Благо ящеры и девушки были шумными, и избежать столкновения с ними не составило труда. Девятый видел, как Адена до самого конца постоянно оглядывалась, словно боялась, что Минотавр следует за ними, но не стал ей ничего говорить. Так как чувствовал, что если подаст голос, снова начнет кашлять и выдаст их положение.

Они наконец дошли до стены с дверью, которая располагалась у основания трибун.

— Бес! Бес! Бес! — истошно скандировали люди сверху. Но Девятый был глух к их восторженным воплям. Он дождался, пока Адена откроет ключом замок. Тот наконец щелкнул, и они быстро зашли вовнутрь.

— Поздравляем победителя! — с торжественным лозунгом встретили его двое, одним из которых был старик Фир.

— О-о, ты ранен? Лекаря сюда, срочно! — проголосил второй мужчина, окинув Девятого взглядом.

Девятый даже опомниться не успел, как ему поднесли стул. Но он взглядом указал Адене присесть на него.

— Нет, ты садись, — взволнованно сказала она. Девятый неохотно сел на стул.

Фир с подозрением оглядел обоих.

— Вы знакомы?

— Да, она моя спутница, — сказал Девятый и тут же закашлял. Сплюнул на пол слюну с кровью и вытер рот левой рукой.

— О-о, так вот оно как! Тогда просим прощения, госпожа, за столь неловкое недоразумение. Мы-то думали, что вы преступница. Ведь назвались прислужницей господина Клемита, а он уже мертв. Да упокоится с честью его благородная душа, — сказал Фир, подозрительно хитро взглянув на Девятого. — Выходит, вы не его.

— Я ее забираю в качестве награды, — почувствовав неладное, спешно сказал Девятый.

— Замечательно! Вот мы и решили один вопрос! Скоро еще получишь свой приз, с вычетом помощи лекаря, и можешь идти наслаждаться победой. Только не теряйся из виду, у меня на тебя большие планы, — сказал Фир и замолк, подняв голову.

Толпа снаружи все еще скандировала «Бес!».

— Слышишь? — прошептал Фир, словно на миг впал в приятные мечтания. — Они жаждут отдать тебе славу и