Единые души - Владарг Дельсат

— Значит, его выкинуло в Изначальный… — задумалась царевна. — То есть куда угодно. Если, правда, куда-то в большую войну, то весело не будет никому.

— Отчего же? — заинтересовалась легендарная представительница мифологии.

Припомнив историю своего мира, Милалика принялась рассказывать о Гражданской, о которой известно было довольно мало, потому как гражданская война — штука непростая. Затем о той, Великой войне, когда на землю русскую явились нелюди из земель дальних. И вот, слушая о том, что нелюди творили, Яга начинала понимать — легко не будет, совершенно точно. Потому к возвращению хотя бы Нефёдовых следовало подготовиться, ибо княгиня норовом сильно крута была.

За разговорами пролетело время, нужное лекарям, потому звук затормозившей коляски Милалика услышала, прерывая свой рассказ. Не прошло и нескольких минут, как в гостиной, провожаемые стражей, появились Милорада и трое её детей. Царевна очень хорошо видела, что идущие дети — её, отчего кивнула самой себе — всё было сделано даже более чем правильно.

— Здрасте, — первыми поздоровались дети, вдвоём явно защищая свою младшую от любой опасности, что вызывало улыбку.

— Здравствуйте, дети, — кивнула им в ответ царевна. — Вот Яга хочет вашу младшую посмотреть… И помочь ей.

— А почему? — сразу же поинтересовался мальчик, с подозрением взглянув на Милалику.

— Я попросила, — улыбнулась та ему.

— Ну тогда ладно, — кивнул Ваня. — Прямо тут?

— Пойдёмте со мной, дети, — вздохнула Яга.

Планировку дворца она, разумеется, знала, поэтому отвела всех троих в смежное помещение, попросив раздеть младшую, для того чтобы её можно было осмотреть. Марья кивнула, деловито принявшись расстегивать платье своей младшей. Её мальчик также молча принялся помогать.

— Ты не бойся, — уговаривала Василису её старшая сестра. — Тётя Яга посмотрит совсем не больно, а потом ты петушка получишь, хочешь?

— Хочу, — кивнула девочка. — Только без мамы страшно…

— Милорада! — кликнула маму детей легендарная, всё понимающая нечисть. — Ну вот тебе и мама, теперь не страшно?

— Теперь не страшно, — робко улыбнулась Василиса, поглаженная маминой рукой.

Яга разглядывала тело ребёнка осторожно, но очень внимательно, и, лишь увидев клинописные надписи, с которыми не справились снадобья, хоть и очень старались, поняла, что не ошибается. Очень ей не хотелось встречаться с подобными вещами, но тут действительно помочь могла только она, потому что задумали мавки на самом деле полное непотребство. Зачем они хотели поступить именно так, Яге было понятно и без дознавателей. Заканчивался срок договора, по которому мавки могли находиться на этой земле, ещё немного, и их бы выкинуло домой, вот они и захотели породниться с людьми. Если бы у них всё получилось, Василиса погибла бы, а дитя, ею рождённое, стало бы якорем для довольно злобной нечисти. Но не вышло у них, благодаря внимательности единых душами детей.

— Прокляли вашу младшую страшно, — объяснила Яга. — Но то проклятье я смогу снять. Однако для вас это ответственность большая.

— А почему? — не понял Иван.

— Сестрёнка ваша станет пятилетней, — объяснила ему легендарная нечисть. — Мама её будет любить, но и ваше тепло нужно будет, сдюжите ли?

— Конечно, — уверенно ответила Марья. — Она же наша сестрёнка.

— Тогда… Милорада, ты со мной! — произнесла Яга, лишь затем призывая свою ступу.

Мама объясняла детям, что проклятье будут снимать в специальном месте, поэтому с сестрёнкой и мамой ничего не случится, а им надо подождать здесь. Эта идея ни Марье, ни Ивану не нравилась, но возражать они не спешили, абсолютно доверяя маме. Если она сказала, что так надо, значит, так надо, и это не обсуждается.

Милорада завернула Василису в её одежду, не надевая её, потому что суть подобных таинств знала, а для младшей дочки каждое раздевание намекало на битьё, потому женщина решила поступить именно так.

— Ждите, дети, мы скоро вернёмся, — напутствовала она Ивана и его Марью на прощанье, а затем вышла из комнаты вслед за Ягой.

Подростки обнялись, настраиваясь на долгое ожидание, но царевна пригласила их за стол — почаёвничать, вовсе не желая оставлять детей наедине со своей тревогой.

* * *

— А что это за марево такое за окном? — поинтересовался Ваня, показав пальцем. — Как будто колышется что-то.

— Это казнь, — объяснила ему царевна. — Ты мал ещё, поэтому тебе такие сцены видеть не след, чтобы сны плохие потом не снились.

— А Василиса, став маленькой, всё равно всё помнить будет? — спросила Марья, но на это ей ответила совсем не Милалика.

— Мозг в пять лет не может вместить всё, что знает десятилетний, маленький ещё, — осторожно, очень простым языком объяснила ей доктор Варвара. — Поэтому большую часть памяти она потеряет, но кошмары я бы не исключала.

— Ага… — протянула девочка. — Значит, спит всё равно с нами.

— Мудрое решение, — кивнула царевна. — А вот и Яга возвращается. Готовы, дети?

Иван и Марья были, разумеется, готовы, сразу же вскочив со своих мест, чтобы встретить маму и маленькую, как оба надеялись, сестрёнку. Милалика лишь с улыбкой смотрела на обоих, резко рванувшихся к вошедшей в гостиную Милораде. На руках мамы сидела пятилетняя на вид Василиса, улыбаясь всему миру так ярко-ярко, как только и умеют дети.

— Вот и старшие твои, — мягко произнесла Милорада, обращаясь к младшей.

— А вот и петушок, — сообщил малышке Ваня, протягивая обещанное, отчего Василиса, казалось, заулыбалась ещё ярче.

Распростившись с царевной и лекарями, Милорада ещё раз поблагодарила Ягу и отправилась со всем семейством домой, где их уже ждал отпущенный пораньше со службы Владислав. Карета везла всех домой, а Марья, да и Иван играли с Василисой, которую больше ничего не пугало. Была девочка завёрнута в платье, потому что одежды на её размер под рукой не было, но младшую это совсем не беспокоило, а её мама знала, что муж уже всё решил.

В отличие от более взрослых детей, белье на малышей можно было просто купить у белошвеек, оно подстраивалось колдовскими чарами, ну а платья уже ждали дома. Милорада была в своём муже абсолютно уверена, поэтому ехала со спокойной душой. Иван да Марья этим вопросом не задавались, потому что в нём не ориентировались, к тому же абсолютно верили маме, поэтому сидели спокойно.

Остановившаяся у дома карета была встречена радостно всех поприветствовавшим Владиславом, сразу же отнявшим младшую дочку у жены. Ощутив надёжное тепло мужских рук, девочка замерла на мгновение, доверившись затем, но для порядка поинтересовалась:

— А ты кто?

— Я папа, моя хорошая, — ласково ответил ей Владислав.

— Папа… Здорово! — резюмировала Василиса, вернувшись к прерванному занятию — облизыванию петушка на палочке.

— Вот и стала семья больше, — хихикнула Милорада. — Трое детей, как ты и