Попаданка с приветом, или Дети, заберите вашу мать! - Алиса Квин

— Это дискриминация! — возопил кошелек

— Несправедливость! — поддержала метла.

Киллиан спокойно добавил, выходя в коридор:

— Вам полезно иногда помолчать.

— Мы вообще-то моральная поддержка! — донеслось из кабинета.

Он уже шел по коридору.

Я чувствовала, как горят мои щеки.

— Киллиан…

— Мм?

— Ты понимаешь, что делаешь?

Он остановился у двери спальни и посмотрел на меня так, что сердце снова сделало опасный кульбит.

— Абсолютно.

Он толкнул дверь плечом.

— Потому что, Настя… — тихо сказал он, занося меня внутрь, — я слишком долго пытался быть разумным.

Дверь за нами мягко закрылась. Спальня Киллиана оказалась большой и неожиданно простой. Темное дерево, широкая кровать у стены, высокий шкаф, окно с тяжелыми шторами. В камине тихо тлели угли, и в комнате стоял теплый полумрак.

Киллиан так и не поставил меня на пол. Я осторожно кашлянула.

— Может… опустишь меня?

— Может, — спокойно согласился он.

Но не опустил. Я подозрительно посмотрела на него.

— Ты только что соврал! — просветила его я.

— Нет.

— Тогда почему я все еще в воздухе?

Он чуть наклонил голову, будто серьезно обдумывал вопрос.

— Потому что мне так удобнее, — просто ответил мужчина.

— Тебе?

— Да.

— А меня ты спросить не хочешь?

— Хорошо. Тебе неудобно?

Я открыла рот. Закрыла. И честно призналась:

— Вообще-то нет.

— Вот видишь, — хитро улыбнулся Киллиан.

Он наконец аккуратно поставил меня на пол. Но отступать не стал. Мы стояли почти вплотную, и я снова почувствовала этот странный теплый запах — немного дыма, немного холодного ночного воздуха. Я нервно поправила волосы.

— Киллиан…

Он вопросительно приподнял брови.

— Мне кажется, мы делаем что-то очень неправильное.

Он слегка нахмурился.

— Почему?

— Потому что ты только что узнал, что я не Арабелла.

— И?

— И все равно принес меня в свою спальню.

— Да, и я должен был сделать это гораздо раньше.

У меня перехватило дыхание. Я почувствовала, как щеки начинают гореть.

— Киллиан, ты понимаешь, что говоришь? — смущенно спросила я.

— Очень хорошо! — заверил меня он.

Он сделал еще полшага ближе. Теперь между нами почти не осталось расстояния. Он смотрел прямо мне в глаза, потом поднял руку и осторожно коснулся моих волос, заправляя прядь за ухо. Этот простой жест почему-то заставил меня замереть.

— Я не знаю, кто и зачем отправил тебя в этот мир, — хрипло проговорил Киллиан, — но я точно знаю одно.

Я едва слышно спросила:

— Что?

Он наклонился ближе.

— Я не собираюсь тебя отпускать.

Сердце ударило так сильно, что я была уверена — он это слышит. Он медленно наклонился и поцеловал меня снова. На этот раз медленнее, спокойнее.

В этом поцелуе уже не было той внезапности, которая лишила меня дара речи в кабинете. Теперь он был осторожным, почти вопросительным, словно Киллиан давал мне возможность передумать. Но я не передумала. Наоборот, когда его рука осторожно коснулась моей щеки, я сама сделала прильнула к нему. Он тихо выдохнул, будто это было самым неожиданным ответом.

— Настя… — почти шепотом сказал он.

Я не знала, что ответить. Да и нужно ли было отвечать? Я просто положила ладонь ему на грудь. Под тканью рубашки билось сердце. Сильное. Быстрое. Он накрыл мою руку своей.

— Если ты сейчас скажешь «нет», — тихо сказал он, — я остановлюсь.

Я подняла на него глаза.

— А если скажу «да»?

Его взгляд стал мягче.

— Тогда я буду самым счастливым идиотом в этом мире.

Я тихо рассмеялась.

— Очень странное признание.

— Я сегодня вообще говорю много странных вещей.

Я чуть наклонила голову.

— Например?

Он провел пальцами по моей щеке.

— Например, что я не могу представить этот дом без тебя.

У меня защемило в груди.

— Киллиан…

Он осторожно притянул меня к себе. Теперь я чувствовала тепло его рук, его дыхание у виска. И вдруг поняла, что мне спокойно. Странно спокойно. Словно весь этот безумный день, страх, разговоры о прошлом и чужой жизни наконец остались за дверью.

— Ты дрожишь, — тихо заметил супруг.

— Немного.

— Боишься?

Я покачала головой.

— Нет.

И это была правда.

Он осторожно коснулся моих волос, медленно провел ладонью по спине, словно боялся спугнуть. Снова поцеловал меня. На этот раз мягко, почти невесомо. Его руки были теплыми и осторожными, словно он обращался с чем-то очень хрупким.

Супруг не торопился. И от этого становилось еще трогательнее. Мы медленно опустились на край кровати, и в какой-то момент я поймала себя на мысли, что улыбаюсь. Потому что чувствовала себя не потерянной в чужом мире, а просто… рядом с человеком, которому не все равно. Казалось, что этот странный путь, падение с дерева, новый мир, говорящая метла и ворчливый кошелек… привели меня именно сюда не просто так. К нему. И почему-то это больше не казалось ошибкой.

Глава 25

Я проснулась не сразу, а постепенно, словно выныривала из сна, и первое, что почувствовала, было тепло и какое-то непривычное спокойствие. Я лежала с закрытыми глазами, пытаясь понять, что именно меня разбудило и почему в груди нет привычной тревоги, но мысль пришла не сразу. Сначала я ощутила руку у себя на талии. Теплую и тяжелую, живую. Я резко открыла глаза и несколько секунд просто смотрела перед собой, не решаясь пошевелиться, а потом медленно повернула голову.

Киллиан спал рядом. Совсем близко, так, что я могла разглядеть каждую черту его лица: темные ресницы, расслабленные губы, прядь волос, упавшую на лоб. Без своей обычной собранности он выглядел совсем иначе — спокойным, почти беззащитным, и от этого почему-то становилось еще страннее. Воспоминания о вчерашней ночи вернулись не вспышкой, а мягкой волной: разговор в кабинете, его слова, поцелуй, и то, как я сама не отстранилась. Я тихо выдохнула, и в этот момент его пальцы чуть сильнее сжались на моей талии.

— Ты слишком громко думаешь, — негромко сообщил он, не открывая глаз.

Я вздрогнула.

— Ты не спишь?

— Уже нет.

Он открыл глаза и посмотрел на меня так спокойно, будто мы каждое утро просыпались вместе, и от этого стало неловко именно мне.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе… — ответила я, и голос прозвучал тише, чем хотелось.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, и я вдруг остро почувствовала, насколько близко мы лежим. Его рука по-прежнему оставалась на моей талии, и он не спешил ее убирать. Я тоже не просила.

— Ты жалеешь? — спросил он прямо.

Вопрос показался неожиданным, но не неприятным. Я задумалась всего на мгновение и честно ответила.

— Нет.

Он внимательно посмотрел на меня, будто проверяя, не соврала ли я, а потом чуть кивнул,