Попаданка Плюс-сайз - Юлия Викторовна Журавлева

Я едва не выдохнула от облегчения. И, судя по наличию склепа, копать могилу мне не придется – тоже неплохая новость.

– А семейный склеп далеко?

– В саду. Но туда сама пойдешь, отдавать почести предкам я не собираюсь.

– Без проблем, только покажи в какую сторону?

Кальд, разумеется, удивился моему внезапному порыву идти в склеп на ночь глядя. В другой ситуации мне самой такая затея показалась бы сомнительной. Но сейчас жизненно важно успеть найти пуговицу до того, как меня приговорят к свадьбе, и смотаться из дома.

Поэтому я направилась через плохо освещенный парк в указанную братом сторону, сжимая ложку в кармане. В поисках склепа пришлось поблуждать, но я справилась. И теперь стояла перед характерным каменным строением, не решаясь зайти. Как-то резко стало жутко, все-таки не ходят в подобные места ночью в одиночку. Разве что в детстве во время проверки на смелость.

Впрочем, я уже поняла, что вернулась лет на двенадцать назад. Когда-то подобные «развлечения» прошли мимо меня, теперь наверстываю.

Набравшись храбрости, я отодвинула засов и потянула ручку массивной двери, обитой железом. Выглядела дверь столь монументально, будто была призвана сдерживать вражеский натиск. Или тех, кто покоится внутри…

В склепе царила тишина, к которой определение «мертвая» подходило идеально. И тьма была абсолютно беспросветной – такой, что даже фонарик в телефоне толком не справлялся, кажется, тоже опасаясь светить слишком ярко.

Я спускалась по крутым ступенькам, ругая себя за то, что осталась в платье, а не переоделась в джинсы. Оступиться и свернуть шею в семейном склепе – слишком дурацкая смерть.

На мое счастье, лестница оказалась короткой, ступеней в двадцать, а после начиналась ровная площадка склепа. Я поежилась, глядя на стоящие в ряд саркофаги. В самом начале покоились первые представители нашего славного рода, надписи стерлись от времени и были едва различимы. Но чем глубже я заходила – тем новее становились саркофаги. Искомый предсказуемо оказался в самом конце, дойдя до него, я неуверенно встала. Стены давили. Раньше я не подозревала в себе клаустрофобии. Впрочем, раньше я по склепам ночами не лазила.

А теперь – внимание! – вопрос: как неподготовленной женщине открыть каменный саркофаг?

Верхняя плита не съехала ни на миллиметр, когда я попыталась ее отодвинуть. Никаких рычагов или чего-то подобного не нашла – осмотрела и ощупала все, до чего дотянулась. Но! Ложка нагрелась и светилась! А значит, я на верном пути!

Только чертова крышка…

Я сидела на полу, оперевшись о саркофаг, когда услышала глухой хлопок. Сначала не поняла, что именно за звук, а когда поняла…

Внутри будто разлили жидкий азот, и все тело сковал холод. Еще не до конца осознав произошедшее и веря, что это что-то другое, я схватила телефон с пола и побежала к лестнице, которую одолела в считанные секунды.

Никакой ошибки: дверь была заперта снаружи. Кто-то закрыл ее и задвинул засов.

А я осталась в каменном мешке, куда, судя по слою пыли, заглядывают очень редко.

– Спокойно, Надя, – произнесла я вслух, потому что тишина давила похлеще стен. – Кальд знает, что ты тут.

И есть серьезная вероятность, что именно он и запер дверь. А так как больше никому я о своем внезапном порыве навестить почившего дедушку не сказала, шансы, что меня здесь найдут, мягко говоря, невелики.

Какое удобное решение проблемы в виде нежданной наследницы-конкурентки! И тело нести никуда не надо.

Моей руки что-то невесомо коснулось, и я закричала от неожиданности. Мы с пантерой отпрянули друг от друга, а я, увидев своего зверя, светящегося в темноте, без сил сползла по стенке: нельзя же так пугать! Надо обязательно быстрее научиться ее контролировать.

Если, конечно, вообще выберусь отсюда.

Так! Отставить упаднические мысли! Я теперь не одна, со мной пантера. Вместе мы справимся. А на крайний случай завтра должен мой жених приехать, так что обо мне обязательно вспомнят и найдут.

Если догадаются заглянуть в склеп…

Стоп! Опять не туда сворачиваю. Надо мыслить позитивно, притягивать к себе хорошее. Говорят, помогает.

Думать в принципе полезно, и особенно – в моей ситуации.

И первое, что я придумала: отправить пантеру за помощью. Она же нематериальная, должна спокойно проходить сквозь стены.

Идея была хорошая, и зверь послушно двинулся вперед, врезавшись лбом в дверь.

Как так? Мои пальцы проходят сквозь пантеру, почему у нее не получается?

Я посветила на дверь и заметила нацарапанные на ней символы. Только не говорите, что она действительно должна сдерживать нематериальные сущности?

От такого предположения стало еще страшнее. Вот выберусь, отыграюсь на всех! На братце в первую очередь!

Дело за малым: выйти.

Я попробовала постучать, но, разумеется, снаружи никто не ответил. Кричать и звать на помощь побоялась: не просто же так на дверь нанесены обережные знаки. Еще потревожу спящих и разбужу кого-нибудь.

Нет, пока лучше вести себя тихо. И зарядку мобильного экономить.

Без фонарика было плохо, но пантера светилась достаточно, чтобы разогнать сумрак рядом с нами. Я села на ступени и приготовилась ждать, но ожидание быстро стало невыносимым.

Надо что-то делать, иначе я с ума сойду.

– А давай спустимся к саркофагам? – предложила пантере.

Та с готовностью поднялась на лапы, и мы пошли вниз.

К счастью, внизу было так же спокойно и тихо. Никто не вылез и не поджидал незадачливую попаданку.

Мы дошли до последнего саркофага, на котором тоже обнаружились символы, как на двери. Ну что ж, это хорошая новость: дедушка не выйдет знакомиться с внучкой.

Жаль, что пантера тоже не сможет попасть внутрь. Впрочем, пуговицу она бы мне все равно не принесла.

– Есть идеи, как открыть крышку? – я похлопала по холодному камню, и пантера тут же запрыгнула на него.

– Давай попробуем воздействовать на камень? – предложила ей.

Пантера смотрела на меня, ожидая более внятной команды.

Самой бы понять, что командовать.

– Смотри, нам нужно получить доступ внутрь. Можно даже небольшую дырочку, трещину, чтобы пуговица пролезала.

Пантера просочится внутрь и укажет на пуговицу. План был хорош.

Как ни странно, пантера меня поняла. Я буквально нутром почувствовала, что мысль про трещину или дыру донести удалось.

По крышке зазмеилась трещина, та самая, о которой просила. Она побежала через весь саркофаг от одного края к другому. В каком-то оцепенении я наблюдала, как она становится не только длиннее, но и шире, расползаясь ветвистыми побегами во все стороны.

«Сейчас грохнет», – отстраненно подумала я.

Вторя моим мыслям, тяжелая плита, расколовшаяся на несколько частей, начала кусками съезжать