Попаданка Плюс-сайз - Юлия Викторовна Журавлева

на пол. Вслед за грохотом, будто не одна плита упала, а целая стена обвалилась, поднялась туча пыли. Я закашлялась, отбежав подальше. Но мелкое крошево разлетелось повсюду, и я сама сейчас, наверное, походила на привидение.

Вот тебе и вскрыла саркофаг.

Надеюсь, что не зря. Совесть тут же вгрызлась, напоминая, что негоже так поступать с усопшими родственниками, и я была с ней согласна. Немного осевшая пыль открывала удручающую картину – акт вандализма налицо.

Подождав несколько минут, пока пыль еще уляжется, я подошла к саркофагу. Дышалось по-прежнему с трудом, так что я закрывала нос рукавом и быстро моргала. Помогало плохо, глаза слезились от пыли, горло саднило. Тяжело мне придется без воды…

Но это все потом. Сейчас передо мной было раскуроченное захоронение, в которое предстояло залезть руками. И эта мысль тоже не вдохновляла.

На всякий случай я достала телефон – света от пантеры хватало, чтобы видеть пространство в общих чертах, но никак не искать мелкую пуговицу. Зарядки осталось меньше половины, а магией телефон не подпитать, к сожалению…

Ладно, это тоже потом. Сначала найти пуговицу, а после буду думать, как выбраться.

Я зажмурилась и сделала последний шаг до саркофага. Скелет мужчины в нем, к счастью, особо не пострадал. И без того порядком истлевшая одежда была щедро присыпана белой крошкой и пылью, но главное я разглядела: пуговиц оказался целый ряд! Еще и на рукавах. И на брюках наверняка. Как же определить ту самую?..

Ложка нагрелась и едва светилась, но ни на какую отдельную пуговицу не указывала. Стараясь не смотреть на череп с провалами глазниц и клоками волос, я сосредоточилась на искомом. Первый раз дотрагиваться было сложно, даже с учетом того, что трогала я исключительно вещи… но ведь на мертвеце! Следующая далась легче, а потом я сосредоточилась на том, чтобы найти артефакт.

Честно сказать, в этот момент я бы не отказалась от того, чтобы дедушка восстал и указал на искомое. А если еще и объяснит, как всем набором пользоваться…

Но скелет не подавал признаков жизни (может, оно и к лучшему), а я, ощупав все пуговицы, так и не нашла нужную.

Возможно, в саркофаге лежали какие-то другие артефакты. Или здесь имелся общий магический фон, на который указывала ложка. Или она просто время от времени светится – я ведь понятия не имела, как она вообще работает.

И все же ужасно не хотелось верить, что все зря! Что напрасно я сюда поперлась поздним вечером, позволила себя закрыть, попала в ловушку, разворотила могилу…

В этом мире за такой короткий промежуток времени на меня столько всего обрушилось. Я сама чувствовала себя так, словно меня придавило могильной плитой и вот-вот расплющит.

Пантера потерлась о мою ногу, и я машинально погладила ее по голове, забыв о ее нематериальности.

– А может, ты мне поможешь? – я с надеждой посмотрела на своего зверя. – Ведь ты же чистая магия, давай ты найдешь мне нужную пуговицу? Только осторожно, пожалуйста!

Не хотелось бы окончательно уничтожить захоронение.

Не знаю, насколько точно поняла меня пантера, но она тут же запрыгнула в саркофаг, отчего я снова почувствовала себя неловко.

– Мау! – громко оповестила она и провела лапой… сквозь череп.

– Ты серьезно?!

– Мау, – подтвердила пантера.

Ох, как же мне не хотелось этого делать! Касаться пуговиц и ткани – это одно, а щупать кости, обтянутые ветхой кожей…

Брррр!

Преодолевая омерзение и мысленно матерясь, я сначала чуть приподняла волосы, но там ничего не оказалось. Пришлось пристраивать телефон и лезть скелету в челюсть, на которую упорно указывала пантера. И не ошиблась. Пуговица поблескивала у покойника за зубами – вот уж куда я бы точно не полезла! Ох, жаль, не могу высказать деду, что думаю о таком жесте! Нет, могу, конечно, но толку? Разве можно так прятать артефакт? Да я бы ни в жизнь не нашла его сама!

Хотя… наверное, будь я более опытным магом, то нашла бы. Видимо, дед рассчитывал, что подхватывать знамя будет кто-то более умелый. Но уж кто есть, я не напрашивалась, так получилось.

– Мау! – не унималась пантера, не спешившая покидать последнее дедово пристанище.

– Давай спрыгивай уже, – попробовала шугануть ее я.

Не тут-то было. Пантера продолжала делать вид, что копает землю или что там можно копать. Только на этот раз рыла в районе груди, где из кармашка торчал красиво сложенный платок. Потянув за него, я увидела, как расползается тонкая ткань, зато остается плотная бумага. А вот и записка! Только я собралась получше ее разглядеть, как фонарик телефона погас, а на экране высветилось предупреждение о переходе в ультра-сберегающий режим.

Вот и все, зарядки почти нет.

Пуговицу и записку я убрала в карман. Пантера вернулась на пол и снова стала моим единственным источником света.

– Что делать будем? – задала ей риторический вопрос.

Ответа у нас обеих не имелось.

Сидеть среди саркофагов оказалось слишком жутко, поэтому для начала я поднялась по лестнице ко входу. С затаенной надеждой подергала дверь, может, таинственный шутник поймет, что шутка затянулась? Но нет, дверь была по-прежнему закрыта. И как ее открыть – я пока не представляла.

12

Мы сидели долго. Я устроилась на верхней ступени, привалившись к двери. Пантера улеглась рядом. От нее шел не только успокаивающий свет, но и умиротворяющее тепло, что было весьма кстати в холодном склепе.

Дико хотелось пить, на зубах скрипела пыль и в носу свербило (надеюсь, от пыли, а не от холода). Пару раз я проваливалась в сон, но оба раза просыпалась из-за неудобной позы. Спать сидя на камне – удовольствие сомнительное.

Вначале мы с пантерой честно пытались выбраться. Даже дверь пробовали разнести – ведь с крышкой саркофага получилось. Но дверь зверю и магии не поддавалась, сколько мы ни бились.

Оставалось ждать.

Наверное, совсем под утро я все-таки вырубилась – назвать то состояние отключки от усталости нормальным сном не получалось, а проснулась от того, что смачно грохнулась на спину.

Кто-то выругался, как оказалось, – мой отец. И в кои-то веки я была с ним полностью солидарна – сама бы выбрала выражения и покрепче. Поэтому благоразумно промолчала.

– Надежда! – в голосе лорда была целая гамма эмоций от удивления до возмущения.

Но это все ерунда. Главное – он открыл дверь! В этот момент я почти полюбила своего горе-родителя.

– Что ты себе позволяешь?! – выдал продолжение он.

– А что именно? – я была слишком рада свободе, а еще плохо соображала спросонья.