Девятый муж не нужен - Мила Морес

— Не могу представить себе, чтобы такой красавец кому-то не нравился, — поднимаюсь на ноги, иду к столику, а Ками хвостиком за мной, садится рядом, и когда я опускаюсь на стул, кладёт свою мордашку мне на колени. — Кажется, у нас уже любовь, — смеюсь.

— Фух, — Трой радостно улыбается и тоже садится за столик. — Ну хоть это не обрушило мой рейтинг. Шанс ещё есть, да?

— Трой, твои шансы такие же, как и у остальных. Ты очень красивый, умный, порядочный. Оказывается, животных любишь. А это сразу делает тебя на сорок процентов привлекательнее.

Трой улыбнулся такой улыбкой, от которой у меня пробежала щекотка. Я слегка поёжилась. Приняла наполненный бокал, чуточку отпила и отбила волнующий взгляд. Так бы мы и сидели, предвкушая следующую часть свидания, если бы после тяжелого вздоха Трой не перешёл к важному разговору.

— Мы уже поняли, что в твоём мире предложения делают иначе, — он говорит быстро, словно боясь остановить самого себя. — Мы не знаем как, поэтому действуем, как слепые ослёны. В большинстве случаев в Айнхалле браки формируются согласно родовому договору или по предварительному выкупу. Знаешь, что это?

— Нет, но могу догадаться.

— Да, это когда с рождения у всех предопределено, кто с кем составит пару. Маги женятся только на девушках, в чьих семьях тоже есть маги. Женщины не обладают силами, но это не означает, что в их крови нет магии. Так вот… Я хотел предупредить, точнее сказать тебе об этом первым… — Трой перевёл дыхание и обречённо поднял глаза. — У меня есть невеста.

Я поперхнулась и прижала ладонь к груди. Ками лизнул мою вторую руку.

— Что? — переспрашиваю, потому что Трой ничего не говорит, не спешит весело кричать, что он пошутил.

— У меня есть невеста. Я заключил договор тридцать лет назад как раз перед нашествием гесейр. Сейчас моей невесте около тридцати пяти. Я подобрал её для себя в роду одного графа. Видел её лишь в пятилетнем возрасте. Договор не расторгнут, поэтому официально она моя невеста.

— Я не понимаю…

— Все девочки стали носителями молодых духов гесейр. Они растут вместе с ними, и сейчас в теле моей невесты созревший дух гесейры. Полагаю, она живёт примерно такой жизнью, как мы видели в королевском замке. Конечно, это не причина для расторжения помолвки, поскольку Лаштин не руководит своим телом. Согласно договору, я не имею права расторгнуть помолвку без согласия члена её рода.

— Вот это новости… А… Извини… Фух… Боже, я не знаю, что сказать.

Поднимаюсь из-за стола, айпард вынужденно отходит. Кажется, даже этот милый кот смотрит на меня с сочувствием. А я не знаю, куда себя подевать. Топчусь на месте, нелепо вращая своё тело. В один из поворотов случайно цепляю скатерть. А дальше всё, как в самой печальной мелодраме. Звон стекла, испуг и растерянность, попытки убрать осколки в нервной суете.

Боже, я даже не помню, была ли настолько растеряна когда-либо в своей жизни!

Резко вспоминаются все улыбки Троя, его опаляющие и говорящие взгляды. Теперь в них видится скрываемая грусть. А тот поцелуй сквозь решётку… Он отпечатался в памяти как нечто невероятно сладкое. А что выходит теперь? Я его украла?

— Не надо, Нэйдин, — Трой уговаривает меня отойти от осколков. — Я сам. Ты хочешь о чём-нибудь спросить? Может, тебе интересно, кем я был раньше?

Упрямо присаживаюсь на корточки, пытаюсь собрать осколки. Один из них впивается в палец, и я отдёргиваю руку, сжимаю рану. Тройсен перехватывает, подносит к губам и нежно облизывает мой порез.

Я рассматриваю прекрасное мужское лицо и чётко осознаю: «Не отдам. Он мой. Пошла к чёрту его невеста! Не отдам, и всё!».

* * *

После разговора с Тройсеном на душе стало паршиво. Я даже не пыталась уснуть в своей постели, сразу пошла к Десидеру. Вот только его дома не оказалось. И никто не пожелал ответить мне, где он.

Я нашла для себя другое убежище. Пошла к Дарисвальду. Залезла на кровать, прижалась к могучей груди. Стало чуточку спокойнее, но остановить мысли не удалось.

Трой поступил как порядочный мужчина. Сразу выдал, в чём его главный недостаток. Если бы мой бывший был хотя на грамм такой же порядочный, я избежала бы сильной боли.

— Дар… — шепчу, слушая мирное биение его сердца.

— Всё будет хорошо, моя девочка. Мы всё уладим. Ни о чём не беспокойся. Тебе достаточно лишь сказать, чего ты хочешь.

— Я боюсь боли. А чем больше мужчин, тем больше её может быть. Пусть сейчас всё идеально. Мы влюблены. Но что будет потом? Не хочу однажды проснуться и осознать, что…

— Всё будет хорошо, крошка. Мы без ума от тебя. И раз такое дело, позволь, — Дар потянулся к тумбочке, взял с неё миниатюрное украшение, поднёс к моей груди. — Ты примешь мой кулон? Я буду порядочным мужем, обещаю. Все четыре сотни лет буду любить тебя и носить на руках. Хочешь, даже бороду сбрею, если она тебе не нравится?

— Мне всё в тебе нравится, Дар, — целую его, и он отвечает мне с такой нежностью, которая абсолютно не согласуется с его внешним видом.

— Кроха, кхм, — голос Вонтера заставляет нас оторваться друг от друга. — Мне жаль вас прерывать. Хотя… Кому я вру? Ни хрена мне не жаль, — ложится за моей спиной, обнимает, целует в шею. — Надя, ты выйдешь за меня? Обещаю любить тебя до конца дней.

— Вы такие… — всхлипываю. — Такие…

— Ну-ну, крошка, не плачь. Ты ведь согласна, да?

— Да, — многократно киваю.

Пока лежим в постели, мило болтаем. И нет ни намёка на пошлость в наших отношениях. Мы лучше узнаём друг друга, открываемся, обмениваемся взглядами.

Дар рассказывает, как стал главой города. Оказалось, у него и раньше был управленческий опыт. Когда-то давно он был герцогом, но утратил титул из-за ошибок молодости. Мягко говоря, он вёл разгульный образ жизни и потерял состояние, а во Льдистые скалы пошёл за переосмыслением, поиском цели в жизни. Так, когдатошний гуляка стал первооткрывателем и проводником для других.

Дарисвальду стыдно припоминать прошлое, потому он не вдаётся в детали, рассказывает отстранённо.

Историю Вонтера я прослушала с не меньшим интересом. Оказалось, он в прошлом великий военачальник. Служил при короле, то есть при отце Априоля. Вся его жизнь была связана с военным делом, хотя Айнхалла долгие годы жила в относительном спокойствии. Ни войн, ни нападений. Вонт говорит, что это расслабило всех. Как такового войска не было, потому и выступить против гесейр айнхальцы не могли.

Между тем узнала и о других