Опасная стажировка магички Евы - Анна Ланц

Когда стемнело и воздух наполнился запахами вечернего леса, мы с Жоржем проводили маму до ее временного пристанища — домика сестер Вилли и Милли. Это было скромное, но крепкое двухэтажное строение с узкими ставнями, слегка перекошенным крыльцом и, надо сказать, удивительным садом.

Сад был зеленым и тенистым: в нем росли густые, раскидистые деревья, словно сговорившиеся спрятать дом от всего мира.

Только вот травы в этом саду почти не было. Лишь кое-где торчали обломки стеблей.

— Кажется, весь газон съел Жорик, — заметил Жорж с усмешкой.

— Кто такой Жорик? — удивилась мама.

— Козел, — одновременно ответили мы с Жоржем.

— Ах, точно! Сестры упоминали, что с ними живет милый козлик.

Я хмыкнула, но высказывать свое мнение вслух о «милом козлике» не стала.

Едва мы подошли к калитке, как близняшки, — должно быть, завидев нас из окна, — выбежали встречать маму. Они на ходу поправляли платья и причитали что-то гостеприимное.

Пока Жорж вручал маме дорожную сумку, Вилли успела шепнуть мне на ухо:

— Гребень так и не нашли…

Я на миг застыла, затем кивнула с натянутой улыбкой, надеясь, что мое выражение не выдало чрезмерного беспокойства. Отвечать не стала. Что тут скажешь? Пугать старушек лишний раз не хотелось, хоть у самой внутри все сжалось.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи. Мама скрылась в доме, окруженная хлопотливыми Вилли и Милли. А мы с Жоржем повернули обратно, в прохладную тишину летнего вечера. Прислонь, укатанная полумраком, стрекотом кузнечиков и тонким ароматом прогретой за день травы, казалась необычайно уютной.

Над крышами домов уже рассыпались первые звезды.

— Как ты справилась сегодня с… мамой? — спросил Жорж. В его голосе была слышна забота.

— Все оказалось не так страшно, как я думала, — я мягко улыбнулась, натыкаясь на его теплый взгляд.

— С утра мне показалось, что ты выглядела слегка… ошарашенной.

— Так и было. Мама меня удивила, — призналась я, поднимая глаза на яркий полумесяц. — Никогда не думала, что она сорвется из столицы и приедет. Но, ты знаешь… все прошло гораздо лучше, чем я ожидала. Честно говоря, мама оказалась весьма полезной. Подкинула несколько отличных идей. Мы сегодня неплохо продвинулись.

Жорж кивнул.

— Если понадобится помощь, то ты всегда можешь обратиться и ко мне.

— Уже нужна, — сказала я, воспользовавшись моментом. — Мы хотим установить на площади сцену.

Я рассказала Жоржу про плотника и про нашу идею сколотить небольшой помост.

— Завтра поговорю с ним, — пообещал Жорж. — Уверен, он не откажет. Я его знаю. Он хороший человек, очень помог мне с ремонтом в доме.

— Я и не знала, — удивилась я.

Ненадолго мы замолчали, наслаждаясь прогулкой, пока я не вспомнила:

— Кстати! Тебе пришли два письма!

— Правда? Ты их читала?

— Нет, — честно призналась я. — Подумала, что они все-таки для тебя. Оба ждут в ящике.

— Идем быстрее, — Жорж воодушевился и прибавил шагу.

Было видно: он очень надеялся найти в них хоть какую-то подсказку.

19

Вернувшись в кабинет, я выдвинула ящик и молча протянула Жоржу письма.

Первым он начал читать письмо от полицмейстеров. Бегло пробежался по тексту глазами и через секунду со вздохом досады швырнул бумагу на стол.

— Что там? — спросила я.

— Можешь прочитать.

Я уткнулась в лист.

«Уважаемый бургомистр,

Благодарим вас за проявленную бдительность. Мы высоко ценим активную гражданскую позицию и стремление обеспечить безопасность вверенного вам города.

Тем не менее после внимательного рассмотрения предоставленных данных, а также в связи с отсутствием прямых угроз жизни, фактов гибели, имущественных преступлений, Министерство считает нецелесообразным направлять в Прислонь специального представителя на данном этапе.

Указанные вами наблюдения могут относиться к особенностям местного фольклора или детским шалостям.

В случае изменения обстоятельств просим связаться повторно».

Внизу значилась витиеватая подпись и трудновыговариваемая фамилия.

— То есть помощи от них ждать не приходится, — сделала я вывод, откладывая письмо.

— Да, не любят они вмешиваться в жизнь маленьких городов. Считают, что мы должны справляться здесь сами.

Жорж потянулся ко второму письму, осторожно развязал черную ленту и развернул сверток. Бумага приятно зашуршала под его пальцами.

Глаза бургомистра забегали по строкам. Сначала быстро, с нетерпением, жадно выхватывая каждое слово. Но уже через несколько строк движение замедлилось. Брови чуть нахмурились.

Жорж сел на стул, наклонился ближе.

— Ну что там? — нетерпеливо спросила я, когда он дочитал, но все еще задумчиво смотрел на бумагу.

Меня так и подмывало заглянуть ему через плечо, но я держалась из последних сил.

— Твой знакомый что-то нашел?

Какое-то время Жорж молчал, то ли не слыша меня, то ли сомневаясь, стоит ли мне рассказывать.

— Я дам тебе прочитать, — наконец, проговорил он. — Но лишь для того, чтобы ты понимала опасность и держалась от всего этого подальше.

Я кивнула, уселась за соседний стул и приняла письмо, стараясь не показывать, как пальцы подрагивают от нетерпения.

«Даниэль, честно сказать, я не был уверен, что ты вообще жив. Ты пропал, и я давно перестал ждать от тебя вестей. И все же рад, что ты объявился. Рад, что ты все еще где-то там, живешь, дышишь.

А теперь к делу. Я внимательно прочел твое письмо. Символы заинтересовали, хоть это немного и не то, с чем я привык иметь дело. Пришлось копнуть глубже, чем хотелось бы. Даже кое-кому приплатить. И я кое-что нашел. Знаки, что ты описал, похожи на часть темного, древнего ритуала. Крайне редкого, ведь для него нужна не магия человека, а магия места. Аномальные зоны, так мы называем подобные. Ты и сам знаешь, что они крайне плохо изучены. Поэтому кто-то говорит, что это ритуал не больше, чем миф. А те, кто верят, называют его по-разному. Ритуал Переливания или Завистливое Зеркало. Но суть одна — страшная.

В ритуале, как ты сам понял, есть две стадии. Первая — сбор сил. Нужно иметь личные вещи жертвы. Желательно те, к которым человек был эмоциональной привязан. Чем