Нарисованные друг для друга - Джулиана Смит

— Мне понравилось, как ты восторгаешься Уэстли.

— Я упоминала его, может, два раза!

— Ага, но каждый раз ты вздыхала и цеплялась за мой стул, когда он появлялся без рубашки.

Я смеюсь, чувствуя, как вечерний осенний холод пробирается все глубже, пока мы сворачиваем на нашу улицу. Снова благодарю себя за одеяла.

— Я же говорила, у меня хороший вкус.

— Он точно лучше того пришельца из книги, которую ты заставила меня прочитать.

— Эх, классика.

Он фыркает и заправляет мне прядь волос за ухо.

— Спокойной ночи, Флора.

Я поднимаюсь на первую кирпичную ступеньку, легко касаясь перил. Щеки горят, и я счастлива, что ночная темнота скрывает мой румянец.

— Спокойной ночи, Флетчер.

Я собираюсь подняться еще на одну ступеньку, но внезапно, как молния, ударившая в землю, он оказывается рядом. Его пальцы обхватывают мое предплечье, разворачивая меня лицом к улице. В следующее мгновение его ладони уже по обе стороны моего лица, большие пальцы прижимают мои челюсти, и его губы накрывают мои.

Поцелуй жгучий, настойчивый, мягкие губы толкают и тянут, находя ритм, которому я подчиняюсь всем телом. Мы идеально совпадаем. Я привыкла только к губам Остина — тонким, угловатым. А губы Флетчера мягкие, полные, и в них столько нового, что мне хочется узнать. Ткань шуршит под пальцами и я осознаю, что мои руки на его животе, тянут его свитер, будто говоря: сними. Одной рукой он держит мое лицо, другой проводит по позвоночнику, двигая, направляя меня, лепя под себя, и я превращаюсь в послушную глину в его руках.

Его жесткий большой палец давит на челюсть, будто ищет нужную кнопку, чтобы раскрыть меня, и я поддаюсь — только для него. Моя нижняя губа приоткрывается, и он тут же втягивает ее в рот, осыпая меня голодными поцелуями повсюду: уголки губ, чуть выше верхней, подбородок, челюсть, под ухом. Он везде и сразу, а я хочу только его губ — на своих. Я тянусь к нему, встаю на цыпочки, притягивая его вниз, и наши губы снова встречаются в идеальном слиянии.

Рваный, отчаянный всхлип вырывается из меня, когда Флетчер разрывает поцелуй, и звук тонет в внезапной тишине ночи. Я всхлипываю снова, когда он отстраняется лишь настолько, чтобы сорвать очки с лица почти с яростью. На мгновение я вижу его голые глаза — покрасневшие, полные огня, и в груди разгорается дикая боль. А потом он снова тянет меня к себе, обхватывая талию с такой силой, словно никогда не отпустит.

Язык Флетчера скользит внутрь, уверенное и нежное вторжение. Из моих губ срывается мягкий, почти неслышный стон-мольба. Только для нас. Только чтобы разжечь его огонь. Гортанный звук рвется из его груди, пока он сжимает меня крепче.

— Да, — выдыхает он мне в ухо, кончик его очков упирается мне в талию.

— Флетчер. — У меня нет слов продолжить, только он. Все во мне зовет его. Его прикосновения, его вкус, его звуки, его запах. Его, его, его.

— Невероятно, — простонал он мне в губы, и я думаю, что это могло бы быть мое первое тату. «Невероятно». Где угодно, мне все равно, я просто хочу навсегда запечатлеть этот момент с ним. Я хочу оставить себе кусочек этого.

Но как только эта мысль приходит, он уже отстраняется. Мокрые губы блестят в лунном свете, нос касается моего, пока мы оба пытаемся отдышаться. Я чувствую себя натянутым до предела луком, внезапно отпущенным, оставленным с болезненной жаждой продолжения.

Флетчер наклоняется, его рот у моего уха, снова заправляет непослушную прядь за него, чтобы я слышала каждое слово.

Его слова горячо касаются меня.

— Спокойной ночи, Флора Андерсон.

Я выдыхаю недоверчивый смешок, а он отступает с открытой, бесстыдной улыбкой. Я должна бы сказать что-то в ответ. Но все тело онемело, а рот не поспевает за мозгом.

И вот он уже ушел. Развернулся на каблуках и пошел к своему дому через улицу, оставив меня, как выжатое до капли полотенце.

Я оказываюсь наверху, не совсем понимаю, как и думаю, что слово «плыть» лучше всего описывает, как я сюда добралась. К счастью, Леннон нет дома, так что, устроившись на подоконнике с измученными поцелуями губами и глядя, как Флетчер двигается по своей квартире, я могу не бояться чужой оценки.

Когда я ложусь в постель той ночью, полусонная, все еще кружась в этом ощущении, приходит сообщение от него:

Флетчер: Принимаю наличные, чек или Zelle.

Флетчер: За сто долларов, если что.

И с этими словами в сердце я засыпаю с улыбкой.

Около двух ночи я просыпаюсь, сонная и жаждущая. Опустошаю бутылку воды, как ребенок после безумной гонки по площадке, проверяю время на телефоне и сверху высвечивается последнее уведомление, дразня меня:

Седрик. Брукс подписался на вас.

Я резко сажусь и тру глаза. Что? Он даже моего имени не знает, разве что агент отправил ему подписанный контракт, и он изучил мою подпись? Но даже тогда… что? И подписался он в 2:37 ночи в случайную пятницу?

Я открываю соцсеть, перехожу в уведомления, а там пусто. Ничего за последние три дня, с тех пор как я выложила фото из парка. Ни одного нового подписчика. Только комментарий от Слоан: «Сохрани мне местечко».

Я выдыхаю и снова падаю на подушку. Конечно, Седрик Брукс не подписывался на меня в соцсетях в два часа ночи.

НЕТ. НЕТ. НЕТ. НЕТ. НЕТ. НЕТ. НЕТ. НЕТ.

Глава 22

Слово дня: desertion (анг. дезертирство)

Определение: оставление, предательство или отказ от человека, покидание его в трудный момент.

Мне регулярно снятся сны, в которых я — кто-то другой. Обычно они не хорошие и не плохие… они просто есть.

Я — бухгалтер в Филадельфии, которая обожает картошку фри с сыром и беконом и всеми силами избегает разговора с бывшим парнем.

Я — молодая писательница в Алабаме, пересматривающая «Скрытую угрозу» раз в месяц и носящая трусики с днями недели.

Я — репортер, помешанная на жизни знаменитостей, следящая за своими клиентами из штата в штат, разглядывающая их в бинокль, как редких птиц.

Обычное дело.

А прошлой ночью, после всех своих бредовых фантазий, мне приснилась женщина, которая провела идеальное свидание. Мне снилось, как я надеваю красивое платье, как мы танцуем, как пахнут свежие цветы, как происходит первый поцелуй на крыльце. Мне снились смех, объятия, шепот и снова смех.

И все это время в моем сне у этой женщины было лицо Флетчера.

Вот почему сегодняшний вечер должен