Пять минут до грома - Мария Горная

пытались вытянуть из этого состояния: походы в кино, рестораны, парки, концерты и прочее. Успехи были тщетны. Но в один момент она стала подозрительно окрыленной, думали, что может товарищ опять объявился, но Даша уверяла, что просто поняла, что нечего убиваться по не пойми какому человеку. Так все и отпустили эту ситуацию и забыли.

— Паша, ну скажи что я права! — с пелены воспоминаний послышался голос сестры, который вырвал Пашу из нее.

— Прости сестренка, но я не слушал вашу дискуссию, так как занят поеданием удивительно вкусных блинов. — последние слова он сказал чуть громче, чтобы услышала мама.

— Спасибо сынок. — улыбнулась мама, продолжая все так же переворачивать блины на сковороде.

— Только правда, хотелось бы узнать повод. — посмотрел он на отца, в надежде все-таки узнать, зачем их собрали «за блинами». — обычно, мама всегда готовит перед серьезным разговором.

Выключив плиту не закончив готовить блины, мама обогнула барную стойку и подошла к ним, отодвинула стул и медленно села поглядывая то на Пашу, то на Дашу. Её взгляд задержался на отце, как-будто она искала поддержки. Тот, положив свою руку на её, старался смотреть на детей с теплотой, однако у него это плохо выходило.

— Дети, сегодня вечером, мы с вами должны быть на выставке картин моего хорошего друга. Важно, чтобы вы были там вместе. Так как мы представляем одну семью.

— Вы же знаете, что я сегодня вечером должна уехатт на встречу по поводу закупки материалов? — возмущенно пропищала Даша. — я уже договорилась и не могу отменить.

— Да, мы помним. Но мы просим вас войти в наше положение. — с дрожью в голосе сказала мама, не отрывая взгляд от Паши, хотя говорила Даша.

— Это же не всё? — перебил Гром. — в чем дело?

— Сын, там будет Евгений Константинов.

Последний год, это имя звучало практически еженедельно. Старый друг отца, который занимается вербовкой в свою охранную фирму. Не раз пытался парня туда перетянуть, и отец всеми способами старался ему этим помочь давя на собственного сына . В один момент Гром было согласился, но вовремя узнал, что таким образом отец хочет закрыть свой долг перед Константиновым, потому что тот в свое время выручил отца. Паша ощущал себя разменной монетой, что ему было крайне неприятно. Для Константинова он был отличным вариантом, так как ходили слухи в военных кругах, что это была не просто охранная фирма, которая устанавливает видеонаблюдение и назначает людей как телохранителей, но и подрабатывает коллекторами, а Евгений Константинов давно хотел в свои трофеи снайпера, чтобы расширить свои услуги ещё и частным киллером на крайний случай.

Когда Паша узнал данную информацию, сразу же сообщил отцу, но тот лишь посмеялся, похлопал его по плечу и сказал, что более бредовые рассказы о его давнем друге он не слышал. В тот момент, Гром в очередной раз разочаровался в отце. Он пытался дать ему всё: деньги, образование, но только не отцовскую любовь, понимание и защиту. Гром защищал себя сам.

Вот и вновь, Громова старшему наплевать на принципы сына, он снова пытался его в это втянуть.

— У меня вечером планы. — попытался соврать Паша, но понял, что это бессмысленно. Если отец подключил маму к этому разговору, то он отлично знаел, как брату с сестрой сложно ей отказать.

— Я обещаю, что как только мы представим всем нашу семью, так вы сразу будете свободны. — всё так же уговаривала их мама. — Дашенька, мы с отцом возместим потраченное время. Я тебе даю слово.

И вот опять, все дела в их семье решались деньгами. Они всегда пыталист казаться нормальной семьёй, где царят любовь, взаимоуважение, но деньги для родителей важнее. С самого детства отец покупал всех рядом с ними. Как-то раз, он заплатил мальчику на детской площадке, чтобы тот начал играть с парнем. Хотя отец даже и не замечал, что Паша с этим парнем до этого играл почти час вместе.

В школе Гром отказывался от его денег и помощи. Одноклассники до девятого класса не знали кто его отец, а может и знали, но им было наплевать. А ему это было на руку, Паша хотел добиться всего сам, поэтому на фоне остальных казалось что он из неблагополучной семьи.

Отец хотел, чтобы сын как и он окончил юридический, но Паша выбрал иной путь. И ни капли не сожалел, хоть он с ним не разговаривал почти весь первый курс военной академии. А во время выпускного, отец первый и последний раз сделал то, что навсегда останется в памяти молодого парня: после того, как в небо взлетели фуражки, он подошел, пожал руку Грому одновременно хлопая по плечу и произнес — «Я горжусь тобой, сын». И всё, больше Паша этого не слышал в свою сторону и видимо гордость закончилась сразу, как надо было отдавать должок старому другу.

— Я соглашусь, только если Паша согласится. — сказала Даша умоляюще поглядывая на старшего брата.

— Окей, — сдался парень под напором взгляда сестры. — Но к Константинову я не подойду. И желательно ему держаться подальше от меня.

От понимания, что их план удался, мама начала хлопать в ладоши, как маленькая девочка, подбежала к сыру, а после и к дочери чтобы приобнять и поцеловать в лоб.

В этот момент, Паша просто смотрел на отца. Тот откинулся на спинку стула, сложил руки в замок и как победитель ухмылялся. Гром же наоборот, не видел ничего хорошего в предстоящем событии и всеми фибрами души, хотел чтобы произошло хоть что-нибудь, чтобы просто не идти туда или надолго не задерживаться.

Только тогда он не знал, что на следующий день, будет думать о том, как бы вернуть время вспять и остановить Дашу от поступков, которые приведут к трагедии.

Ближе к вечеру Паша начал сборы на предстоящее мероприятие: достал темно-серые деловые брюки, черную рубашку и черные лоферы. Сама встреча не составляла для него труда, они часто делали вид нормальной семейки, а вот именно встреча с Константиновым парня напрягала, так как опять пойдут уговоры и давление, особенно со стороны отца. В планы Грома, на этот вечер входило максимально держаться подальше эту парочку, как это только возможно.