Смирись, светлый мой! Твоя темная жена по любви - Лина Алфеева

А ведь раньше я упускала из вида это «В случае отказа от сотрудничества».

— Картас, я правильно понимаю, что государство стремится привлечь даже нарушителей к сотрудничеству и только самые злостные деструктивные элементы получают антимагические браслеты и кандалы?

— Некоторые неплохо работают и в кандалах. Впрочем, живут они хуже, чем те, кто сразу согласился сотрудничать.

— А как же наказание? — искренне удивилась я.

— И что ты понимаешь под наказанием? — с улыбкой спросил муж.

— Отсутствие возможности заниматься любимым делом!

— Ты неправа. Отсутствие свободы выбора — вот наихудшее наказание. Поверь, герцог Авердан обеспечил бы тебе тьму возможностей заниматься артефакторикой, но ты всё равно предпочла воспользоваться гостеприимством Изнанки, только бы не попасть в его лапы.

— И ты тоже? Да?

Я задала вопрос не совсем четко, но Картас меня все равно понял.

— Все верно. Я знаю, что в ордене паладинов тьмы не все гладко. Попроси Авердан о помощи, он бы её получил. Сомневаюсь, что я согласился бы пройти ритуал и вступить в орден, но и я, и герцог Дарт подумали бы, как усилить воинов, несущих дозор на Изнанке. Но Авердан привык считать себя великим кукловодом, возомнил, что сможет дергать меня за ниточки, используя мою любовь к тебе…

— Козел он. Хоть и великий, — буркнула я и уткнулась в учебник.

Меня учили, что великие маги должны защищать этот мир. Всю жизнь я видела перед собой дядю Даррена, знала, чем он пожертвовал ради всех нас. А король Гартош? Он жизнь положил ради борьбы с демонами-вторженцами. На их фоне герцог Авердан выглядел героем с душком. И неважно, насколько он уникальный тип. Подлость тоже может быть выдающейся и по-своему уникальной.

И на вершине этой иерархии подлецов для меня стояли светлые маги, что поили своих детей кравцем в надежде получить великих магов. Из разговора с Хорном я поняла, что эта травка создавала для организма стрессовую ситуацию, схожую с точечным влиянием тьмы. Магический источник выдавал защитную реакцию и усиливал способности мага. Но очень часто организм светлого усиливался иначе, порождая монстров.

Фактически светлые сами уродовали своих детей.

Не все, конечно, делали это осознанно и намеренно. Но отец Аберга точно знал, что творил…

— Картас, что бы ты сказал, если бы я предположила, что твой отец поил тебя и Леона кравцем?

Думала, мой вопрос вызовет эмоциональный шторм или хотя бы небольшой вихрь, но Картас лишь взглянул на меня поверх бумаг и пробормотал:

— Запомни, что в Пресветлом дворце все щекотливые темы следует обсуждать исключительно в наших покоях или в тех, что выделят Эрну с Абриэль. Их проверят доверенные стражники, да и мы с Эрном обязательно убедимся, что ни одно слово не достигнет чужих ушей.

— И всё-таки ты не ответил. Ты знаешь?

— Догадывался. Отчасти поэтому я теперь живу отдельно. И нет, с отцом мы это никогда не обсуждали. Тот карантин, через который прошли жители родового замка Аберг, по мне так был более масштабным…

— Злодеянием, — охотно подсказала я. — Не обижайся, но твоему отцу будет сложно завоевать мое расположение.

— Без обид, Аманда. Но ему плевать. В лучшем случае он станет тебя игнорировать.

— Хочешь сказать, что он прибудет ко двору?

— Естественно. Аберги обязаны продемонстрировать единство перед светлым двором. Тебе придется притвориться, что ты не хочешь воткнуть в него вилку на банкете.

— Справлюсь, — буркнула я.

Бросила взгляд исподлобья и обнаружила на лице мужа улыбку.

— Спасибо за то, что поделилась деталями своего разговора с Хорном.

Догадался всё-таки, почему меня такие мысли посетили.

— Мне кажется, Хорн не захочет обсуждать с тобой кравец.

— Разумеется. Не переживай, Аманда, я собираюсь допрашивать светлого жреца и выпытывать его тайны. А их немало…

— О чем это ты?

— Хорн был не просто светлым жрецом, а управлял храмами в Приграничье. Я знал, кто он такой, когда принимал на работу. И пообещал, что готов оставить его прошлое в прошлом. Мне нужен Хорн и его теоретические знания, да и адепты его слушают, он держит аудиторию, объясняет доходчиво. Так что тайны могут и подождать. Захочет мне что-то рассказать, он знает, где меня найти.

— А я рада, что ты нашел меня под тем кустом! — неожиданно выпалила я и покраснела.

А когда Аберг поднялся со своего места, то чуть не уползла со стула под стол.

— А не сделать ли нам перерыв, уважаемая леди Аберг?

С этими словами муж подошел к шкафчику и вытащил из него коробку конфет и артефактный кофейник. Стоила такая безделушка наравне с хорошим боевым артефактом, потому что маги по обе стороны барьера постоянно упражнялись в создании разрушительного оружия, а вот умельцев, которые могли создать артефакт, способный сварить приличный кофе, было намного меньше. Отсюда и цена на их творения…

Чайного столика в кабинете не было, как и дивана или дополнительных кресел. Так что наслаждаться кофем пришлось стоя у подоконника. Можно было бы вернуться за письменный стол, но мне нравилось стоять рядом с Картасом, смотреть, как он подносит чашку ко рту, но при этом так смотрит на меня, что сразу становилось ясно, почему в кабинете нет дивана.

Чтобы не отвлекал!

Мы с Абергом засиделись в кабинете допоздна. Точнее, он работал, а я в какой-то момент просто забралась в кресло с ногами и им любовалась, а потом незаметно задремала. В постель Аберг меня отнес на руках. Ощутив под собой мягкое ложе, я тут же обхватила Аберга руками и ногами и пробормотала, что вот сейчас как проснусь и буду готова к супружеской жизни. В этом положении и уснула.

Кажется, меня тогда поцеловали в висок и пожелали супружеской спокойной ночи.

Глава 12

Глава 12

Брачный подъем оказался не таким приятным, как вечер. Выяснилось, что Аберг терпеть не может опаздывать, а не опаздывает он потому что встаёт запредельно рано. Я решила доказать, что тоже могу быть с утра по-армейски бодрой, но умудрилась грохнуться в ванной, уронить учебники на пол, а потом чуть не осталась без скальпа, напортачила с бытовой причесочной руной. Косички она мне завязала так туго, что я могла только сидеть и улыбаться.

Хорошо хоть Картас сразу вник в суть проблемы и спас