Что будет после расторжения помолвки? Книга 1 - Мари Морикава

– Эстель, я вхожу. – Когда девушка уже начала погружаться в полусон, раздался стук в дверь и появился Арклейн с подносом в руках. – Я принес ромашковый чай, будешь?

Девушка приподнялась с постели, но тут же почувствовала головокружение и приложила руку ко лбу.

– Ты в порядке? Если тебе тяжело, то можешь не вставать.

– Все хорошо. Просто голова немного закружилась. – Эстель слабо улыбнулась и взяла чашку из рук Арклейна.

Сделав глоток, она почувствовала сладковатый успокаивающий аромат.

– Спасибо большое. Мне как раз хотелось пить.

– Тебе нужно пить больше жидкости. Еще я принес согревающий камень, наполненный собственной маной. Он должен держать тепло на протяжении всего дня. – Принц положил магический артефакт ей под одеяло.

Камень приятно согревал постель девушки, которую знобило из-за температуры.

– Может, стоило остаться во дворце?

– Простите меня… Мы приехали сюда посмотреть на фестиваль, а я…

– Ты же не виновата в том, что заболела, поэтому отдыхай.

От его доброты девушка почувствовала себя еще более виноватой и чуть не расплакалась.

– Если… если температура завтра не спадет, то сходите на фестиваль без меня.

– К сожалению, это то место, куда стоит идти с кем-то вместе. Сейчас тебе важнее как следует восстановиться. – Арклейн мягко улыбнулся ей и вышел из спальни.

Эстель посмотрела на свой недопитый чай и тяжело вздохнула.

Прописанный врачом травяной отвар для ванны, видимо, сделал свое дело, и Эстель погрузилась в глубокий сон.

Когда наступало время приема пищи, Сара приносила ей новую порцию отвара и еду. Эстель было обидно, что они приехали к морю, а у нее совсем не было аппетита, и она могла есть только легкоусвояемую пищу для больных. Хотя поданная овсяная каша была сварена на бульоне из морепродуктов, девушка так хотела попробовать жареные или маринованные в масле морские деликатесы…

Прокручивая эти мысли в голове, она то ненадолго засыпала, то опять просыпалась. Однако, несмотря на такой беспокойный сон, к вечеру следующего дня чудесным образом температура спала, и девушка смогла ненадолго подняться с постели. Способность аристократов к самоисцелению помогла и на этот раз.

Зимой световой день короток. Было чуть больше пяти вечера, а за окном полностью стемнело. В городе, вероятно, все готовились к фестивалю небесных фонарей… Эстель мысленно представляла себе сегодняшний праздник, как вдруг пришла Сара и принесла ей поесть. На подносе был густой томатный суп, мягкая белая булочка и карамельный пудинг.

– Днем вы говорили, что к вам вернулся аппетит, поэтому я решила немного разнообразить ужин. Будете пробовать?

– Да, спасибо. – Эстель взяла поднос, поставила его себе на колени и, сидя на кровати, принялась за еду.

– Леди Эстель, его высочество так заботится о вас. Вчера он сказал, что не может в одиночку наслаждаться морскими деликатесами, и попросил подавать ему то же, что и вам.

– Что? – неожиданные слова Сары удивили девушку, и она широко раскрыла глаза от изумления, а сердце пропустило удар.

Порции, которые ей приносили в последние дни, были, очевидно, слишком маленькими для взрослого мужчины.

– Спасибо большое, что рассказали. Его высочество действительно очень добрый человек.

– Безусловно. Мы с мужем бесконечно благодарны судьбе за возможность служить ему. Я очень рада, что у него появился человек, которым он так дорожит.

Глядя на радостно улыбающуюся Сару, Эстель стало тяжело дышать. Принц действительно дорожил ею, но никто не знал, что скрывалось за этой заботой.

– Что ж, позвольте я вас оставлю. Чуть позже зайду за посудой, – поклонившись, Сара вышла из комнаты.

Девушка мрачно посмотрела на еду и взяла ложку.

– Эстель, ты проснулась? – Арклейн заглянул к ней как раз в тот момент, когда девушка, закончив с едой, читала книгу, которую привезла с собой.

– Господин Арк, правда, что вы со вчерашнего дня ели то же самое, что и я?

– Честно говоря, мне тоже казалось, что я немного простудился, поэтому мне хотелось поесть чего-то легкого.

Это была очевидная ложь. И все же слова принца тронули Эстель до глубины души, заставив сердце биться быстрее.

– Ты выглядишь значительно лучше. Как себя чувствуешь? Уверена, что уже можешь вставать с кровати?

– Да. Я все еще чувствую слабость, но уже могу спокойно передвигаться. Мне становится все лучше, думаю, мы сможем вернуться во дворец тогда, когда и планировали.

– У нас есть день в запасе, так что ничего страшного, если немного здесь задержимся. Главное, чтобы ты не перенапрягалась.

– Спасибо вам большое за заботу, – поблагодарила девушка.

Арклейн улыбнулся ей и подошел к шкафу.

– Господин Арк, что вы…

Принц, не обращая внимания на замешательство девушки, достал из шкафа ее теплую одежду.

– Одевайся. Пойдем на фестиваль небесных фонарей, он уже вот-вот начнется.

– Что? Но я еще не в том состоянии, чтобы…

Арклейн протянул руку и с помощью высвободившейся из ладони маны отбросил одеяло в сторону.

– Я перенесу тебя. На улице довольно сильно похолодало, поэтому одевайся теплее.

На колени растерявшейся девушки упала куча вещей из шкафа. Пока Эстель одевалась, Арклейн вышел и вернулся полностью облаченным для прогулки, держа в руках плетеную корзину.

– Лучше надеть что-нибудь более теплое. – Увидев девушку, Арклейн накинул ей на плечи еще и шаль.

Укутанная в несколько слоев одежды, Эстель выглядела довольно нелепо.

– Можешь подержать это?

Взяв корзину, девушка озадаченно наклонила голову:

– Что это?

– Внутри лежит небесный фонарик. Разве ты не хочешь запустить свой?

– Хочу.

– Тогда пошли. – Арклейн распахнул окно, ведущее на террасу, и протянул ей руку.

Как только Эстель взялась за нее, мана Арклейна окутала ее тело, и девушка ощутила, как ноги отрываются от пола.

– Ай! – она едва успела вскрикнуть от неожиданности, как принц тут же подхватил ее на руки.

Арклейн широко улыбнулся Эстель, словно ребенок, довольный своей шалостью, и, используя телекинез, тоже взмыл в воздух.

Они летели над землей. Девушка была настолько ошеломлена, что не могла вымолвить ни слова. Крепкие руки принца легко удерживали ее. Хорошо, что сейчас была зима и их тела разделял толстый слой теплой одежды, иначе ей было бы крайне неловко. Однако лицо Арклейна все равно было так близко, что сердце девушки бешено стучало от волнения. Одно неловкое движение – и их губы соприкоснулись бы.

От принца исходил привычный аромат бергамота. Сердце девушки билось так громко, что казалось, Арклейн услышит. Пытаясь отвлечься, Эстель отвернулась и замерла, пораженная открывшимся ей видом. В темном ночном небе ясно блестел молодой месяц, озаряя своим сиянием темно-синее море, а волны, разбиваясь о берег, одна за другой превращались в белоснежную пену. Переведя взгляд, Эстель посмотрела вниз и осознала, что они поднялись уже