История одной встречи - Стейси Амор

но очень убедительно просила. Кто-то посчитал бы это слабостью, но окажись она в беде, любой человек встал бы за нее горой. Мне тоже хотелось подобного отношения, оттого я не стала высокомерно вздергивать нос и спешно требовать решения моей проблемы. С терпением ждала, когда юнец обдумает и кивнет.

— Прошу тебя, найди Джеймса и позови в дом Атенаис. Там прибыли раненые, возможно, он еще не в курсе, — с заботой в голосе просила я.

— А че сами не разыщите? — нахально спросил меня мальчонка, утерев рукавом лицо.

— Разве ты не будущий воин? — с некоторой укоризной уставилась Брюса. — Не хочешь помочь своему главнокомандующему? А вдруг там кто-то из твоих родственников?

Он обиженно опустил глаза.

— Ладно, — и показывая абсолютное отсутствие манер, сплюнул на холодную землю. — Найди и сообщу, но я один в семье. У меня только мама, — сморкнулся и вывернулся из-под моей руки.

Я лишь могла наблюдать, как он пустился во весь опор в замок. Уверена, что он не забудет о задании. Оглянувшись на видневшийся издалека дом ведьмы, испытала забытое чувство зависти. Будь я дома, уже бы торопилась, помогала и никто бы не остановил меня в подобном деле, а здесь меня пока не принимали. Да и за что винить жителей? Они видят совсем юную девочку, которую даже должным образом не представили.

Смысла идти внутрь уже не было. Снорри — великолепная хозяйка, наверняка позаботившаяся об обеде. Чуть позже я поинтересуюсь делами и там, на кухне, но сейчас меня тянуло к ведьме. В Андмарре нет войны, изредка кланы боролись друг с дружкой, но старались обходиться малой кровью. Да, убийства случались, мое путешествие до Синклеров тому пример. И в голову пришла страшная мысль, что Мэйферы отомстили за убийство своих людей. В жизни себе не прощу, если кто-то из мужчин погибнет.

Пришлось разворачиваться. Многоликая, если на моем пути опять встрянет Мелисса, вряд ли я сохраню невозмутимость. Пока я шла, накручивала себя еще больше, страдая от бестолковой ревности, но, к счастью, оказавшись на территории Атенаис, блондинку не нашла. Может, та, упиваясь своим превосходством, убежала, чтобы наблюдать мой позор, или побежала нашептывать любовные скабрезности на уши лаэрду.

Я вошла в домик, где толпились люди. Передо мной они расступались, будучи просвещены насчет моего статуса. Я старалась быть более незаметной и не мешать окружающим. Меня искренне волновала судьба раненых.

Молодые мужчины, уложенные в постели, едва дышали. Около каждого находилось по одной-две девушки, аккуратно перевязывающие им раны. Рядом все контролировали родные, печально вздыхая и пряча слезы. Я так и не смогла понять, что конкретно произошло.

— Леди Синклер, — окликнула меня ведьма. — Я рада, что вы не ушли.

— Что случилось с несчастными? — приблизилась к колдунье и почти шепотом поинтересовалась ситуацией.

— А, — она махнула рукой. — Наш клан воинственный и принимает любой вызов. Очередная схватка.

— Но есть же причина, — совсем не поверила в ее беспечность. По глазам вижу, что женщина что-то скрывает. — Атенаис, говори, — без угроз и нажима в голосе попросила ее. — Не держи втайне.

Она нахмурилась, посмотрела на пострадавших, а потом вновь воззрилась на меня. И я не могла не заметить виноватый вид и сочувствие.

— Небольшая месть от Мэйферов нашим дозорным. Так бывает, — стала та поспешно объясняться, — вы здесь совершенно ни при чем.

— Они выживут? — подошла к тому, кто оказался ближе, старательно выкидывая из головы ее последнюю фразу.

Из его спины как раз достали наконечник стрелы.

— Стрела отравлены, — ведьма, качая головой, указала на вытащенный и брошенный в зелье наконечник.

Он окрасился черным цветом, а после и вовсе растворился в воздухе.

— Яд бругмансии, — провозгласила Атенаис, показывая содержимое миски, куда опустила вытащенное оружие.

Возле наконечника вылез ядовитого зеленого цвета осадок.

Женщины, находившиеся рядом, синхронно всхлипнули. Я обернулась на их лица, чтобы найти ту, чья душа будет болеть сильнее всего. Раненый стонал, метался в постели, но никто не приближался. Все держались в отдалении и склоняли головы к друг другу. Я быстро поняла, что в этом клане каждый упавший воин считался настоящей потерей, даже если у него не было жены или возлюбленной.

— Им можно хоть как-то помочь? — обратилась к колдунье шепотом.

Она для начала возвела глаза к потолку и цокнула неспокойным языком. Мое суетливость ее напрягала. Еще бы... кто таких любит? Но меня терзало чувство вины. Я убила одного из Мэйферов, а если бы слушалась лаэрда, то наша поездка обошлась бы малой кровью.

— Есть одно растение...

— Какое? — сразу дернулась, хватая вельму за рукава.

Атенаис нехотя вздохнула, как будто зная заранее, что мужчины обречены на медленную смерть. Не верила, что им можно помочь и окончательно сдалась.

— Госпожа, осталось совсем мало времени. А эти травы очень редкие. Никто из наших их никогда не находил.

— Но ты все-таки скажи, — настаивала на своем.

Она поджала губы, размышляя, стоит ли выдавать ценную информацию. Боялась, что глупые женщины бросятся на поиск в зачарованный лес. Вот только они не могли войти туда просто так. А я могла.

— Сноудонская ястребинка, — нехотя высказалась чародейка. — Это желтый цветок, напоминающий одуванчик. И по запаху похож, но он другой. Неуловимый, более сладкий, потому что в нем тоже яд. Но тот вызывает лишь бесполезные иллюзии. Ведьмы считают счастьем, если набредут на подобное растение.

— А что сложного его найти? — я продолжала недоумевать.

Мне казалось ясным, что если кто-то умирает от яда, то можно найти противоядие. Ведьма знает, из чего его можно изготовить. Почему все так хмурятся?

— Он очень напоминает сорняк, — выдохнула Атенаис. — От бесполезного цветка его не отличить. Они точь-в-точь похожи друг на друга.

— Ты сможешь его отличить? — всматривалась в лицо колдуньи.

Она повела подбородком и обратила свой взгляд на постели, где лежали раненые.

— Даже я не могу. Для того чтобы определить он это или нет, мне понадобятся сутки. Я чародейка, а не крот. К этому времени мужчины забудутся в лихорадке. А ведь его еще надо отыскать и приготовить противоядие.

После ее слов и я была готова расплакаться. Неужели все это случилось из-за меня? Как мне жить в этом клане, зная, что часть воинов отдала жизнь из-за бессмысленного спора?

Все застыли, больше не прислушивались к нашим тихим речам, расступились передо мной, а те, кто имел отношение к мужчинам, рассредоточились по кроватям, чтобы в последний раз попрощаться со своим спутником. Смотреть на это не хотелось. Слишком уж грустное зрелище.

— Атенаис, — я подняла голову. — А сколько им осталось?

Ведьма задумалась и наклонилась набок.

— Часов восемь. Буду ждать ночи,