Волчья ягодка - Виктория Рогозина

заметив меня, приподнял руку, привлекая внимание, будто всё происходящее — часть его тщательно продуманного плана. Я вздохнула и направилась к нему, чувствуя, как на меня оборачиваются взгляды. Села рядом, стараясь не смотреть по сторонам. Волков наклонился ко мне, его голос прозвучал негромко, но с привычной уверенной теплотой:

— Поздравляю, ягодка. Ты действительно очень умная девочка.

Я лишь усмехнулась, чувствуя, как усталость и лёгкая дрожь в груди сменяются тихим, тёплым чувством гордости. Пожалуй, впервые за долгое время я действительно почувствовала себя на своём месте.

Профессор всё не приходил, и аудитория начинала гудеть. Кто-то лениво перелистывал конспекты, кто-то болтал, переговариваясь через проход, а кто-то просто листал ленту в телефоне. Но периодически взгляды возвращались ко мне.

Не с тем холодом, что раньше — скорее с любопытством. Я чувствовала, как на мне задерживаются взгляды, будто пытались понять, кто я и откуда взялась. Я осторожно огляделась и вдруг заметила знакомые лица. Ратмир сидел чуть ближе к окну, склонившись над тетрадью и что-то черкая — при перехватив мой взгляд он коротко кивнул, улыбнувшись. Алекс лениво откинулся на спинку стула, скользнул по мне взглядом и с беззлобным усмешливым выражением пробормотал что-то Ратмиру.

Дальше — Глеб. Он сидел почти у стены, с привычно прямой спиной и внимательным выражением лица. Когда наши взгляды встретились, сердце на мгновение сжалось. Глеб смотрел долго, изучающе, словно что-то взвешивая, а потом тихо отвернулся, будто между нами пролегла невидимая черта. Рядом с ним я заметила Стаса и Егора — его друзей. Они перехватили взгляд Глеба и мой, но на их лицах не было враждебности. Скорее — нейтральное любопытство.

Наконец дверь скрипнула — и в аудиторию вошли профессор и декан. Шум мгновенно стих. Декан выглядел довольным, даже слегка оживлённым.

— У нас сегодня особый случай, — сказал он, обводя взглядом аудиторию. — На третий курс переведена талантливая студентка, Карина Терентьева. Надеюсь, вы примете её в свой дружный коллектив.

Взоры вновь обратились ко мне. Я ощутила, как щеки заливает румянец. Смущённо опустила глаза, чувствуя, как пальцы сжимают ручку. Декан с мягкой улыбкой добавил:

— Надеюсь, это станет стимулом для всех — учиться старательно, стремиться прыгнуть выше головы, показывать прекрасные результаты.

Он кивнул и вышел, оставив в аудитории лёгкое волнение. Профессор, седовласый мужчина с добрыми глазами, подошёл к кафедре и сразу перешёл к делу.

— Итак, тема сегодняшней лекции... — он продиктовал название, и аудитория зашуршала страницами.

Я достала большую тетрадь и прокрутила ручку в пальцах, стараясь сосредоточиться. Материал был действительно интересный, насыщенный, глубокий — совершенно не тот уровень, к которому я привыкла. Мне хотелось вникать, понять каждую деталь, доказать, что перевод был заслуженным. Но в глубине сознания я знала: теперь придётся работать вдвое больше. Догонять, впитывать, показывать себя с лучшей стороны.

Рядом со мной Волков даже не делал вид, что слушает. Он сидел расслабленно, откинувшись на спинку стула, руки закинул за голову, взгляд устремил в потолок, словно ему всё это было безразлично. Только лёгкая ухмылка на его губах выдавала, что он всё-таки в курсе происходящего.

— Ты могла бы хоть сделать вид, что тебе интересно, — шепнула я, не отрываясь от тетради.

— Я и так знаю всё, что он скажет, — лениво ответил Феликс, не меняя позы.

Я закатила глаза и вернулась к конспекту. Пусть он и Волков, но теперь — я студентка третьего курса. И больше я никому не позволю затмить то, чего добилась сама.

На перемене шум в аудитории поднялся мгновенно — кто-то пошёл за кофе, кто-то сгрудился у окна, обсуждая предстоящий семинар, а ко мне неожиданно начали подходить одногруппники.

— Ты ведь та самая Терентьева? — первым обратился высокий парень с рыжеватыми волосами и добродушной улыбкой, опоздавший на лекцию. — Говорят, тебя с младших курсов перевели. Ну, поздравляю, у нас теперь на потоке на одного умного студента больше!

Я растерянно улыбнулась, чувствуя, как в груди расправляется лёгкое, почти детское тепло.

— Спасибо… я просто старалась, — ответила я.

К разговору тут же присоединились ещё двое — девушка с короткими светлыми волосами и парень в очках, явно отличник.

— Не скромничай, — засмеялась девушка. — Мы тут все стараемся, но до третьего курса за один прыжок ещё никто не долетал. Так что уважаем!

Общение текло удивительно легко. Я не чувствовала привычного напряжения, неловкости, страха сказать что-то не то. Люди вокруг шутили, делились историями, спрашивали, как мне далось тестирование. Даже Ратмир, проходя мимо, хлопнул меня по плечу и с улыбкой сказал:

— Ну что, Терентьева, теперь ты одна из нас. Привыкай.

И я поняла, что впервые за долгое время мне действительно приятно находиться среди людей. Отдельно я отметила ещё кое-что — перед Волковым здесь никто не трясся. Он сидел в окружении ребят, что-то обсуждая, и все вели себя с ним спокойно, по-дружески, без привычного благоговения или страха. Кто-то даже шутливо толкнул его в плечо, тот лишь лениво усмехнулся. Это разрушило привычный образ «недосягаемого Феликса Волкова». Здесь он был просто одним из старших — уверенным, спокойным, но всё же своим.

На душе стало удивительно легко. Когда прозвенел звонок, я поспешила на следующую лекцию. Теперь коридоры университета казались не такими враждебными, стены — не такими холодными. Люди вокруг улыбались, переговаривались, кто-то махал мне рукой, приглашая присоединиться к компании в столовой. И я вдруг поймала себя на мысли, что мне… нравится. Нравится эта суета, запах кофе из автомата, шелест листков, обсуждения лекций. Нравится ощущение, что я — часть чего-то живого, настоящего.

Впервые за долгое время я шла на пару без страха и без груза за спиной — просто студентка, просто Карина Терентьева, и, пожалуй, впервые по-настоящему счастливая.

Глава 31

В столовой стоял привычный гул — звенела посуда, кто-то громко смеялся, где-то звуки ложек перебивали фоновую музыку из стареньких колонок. Я поставила на поднос кофе и какой-то сэндвич, но аппетита почти не было — день и без того оказался насыщенным.

Феликс уже ждал у окна, лениво крутя в руках пластиковую крышку от стаканчика. Когда я подошла, он чуть приподнял бровь и, не говоря ни слова, пододвинул мне стул.

— Спасибо, — тихо сказала я и села напротив.

Он сделал глоток кофе, посмотрел на меня внимательно, как-то даже слишком спокойно и сказал:

— Знаешь, может, тебе стоит уволиться из тату-салона.

Я замерла с чашкой в руках.

— С чего вдруг?

— Потому что я могу тебя содержать.

Он произнёс это ровно, без тени хвастовства — просто как факт.