Тьма, такая сладкая - Эмма Хамм

Затем послышался звук возвращения короля на трон, скрежет его крыльев по полу и тишина, окутавшая их.

Гуннар повернулся к ним, на его лице читалось лёгкое потрясение, но затем он стёр его и принял вид беспечного брата, которого она уже привыкла видеть.

— А, не бери в голову. Можешь оставить дом себе.

— Я не оставлю дом, — ответил Рагнар.

— Оставь дом. Я живу в казармах, и мне это нравится.

— Это больше не мой дом.

Гуннар хлопнул Рагнара по груди, и даже Майя вздрогнула от резкого звука плоти о плоть.

— У тебя есть троллья жена, брат. А у меня нет. Оставь дом и пользуйся сокровищами в своё удовольствие. У тебя есть на это моё благословение.

Рагнар кивнул, но она видела гнев и разочарование на его лице. Похоже, она доставила ещё больше проблем, даже не пытаясь этого сделать.

Глава семнадцатая

РАГНАР

Столько смешанных эмоций проносилось в голове Рагнара. Ему не следовало так заступаться за неё. Особенно перед королём Эгилем. Вслед за этой мыслью пришла другая: он должен был сделать больше. Какая-то часть его верила, что он должен был встать в позу перед королём и пригрозить ему, если тот когда-нибудь посмеет тронуть его троллью жену, но это было… не в его стиле.

Рагнар был целителем. Он никогда не угрожал причинить кому-то боль вне поля боя, но в тот момент он перебрал в уме все известные ему яды. Он бы сделал конец короля ужасным и быстрым, и это…

Нет. Он не мог.

Это был король Эгиль. Он не сделал для их народа ничего, кроме добра, и привёл их в эпоху, когда разума и мысли стало больше, чем животных инстинктов.

Майя была доказательством того, что люди никогда не будут сотрудничать с троллями. Они даже не желали отдавать им потомство короля Джеймса, даже при абсолютной уверенности, что Рагнар будет её боготворить. По всем законам своего народа, он должен был позволить им наказать Майю в отместку.

И всё же, покидая замок с прижатой к боку Майей, он был очень рад, что не сделал этого. Потому что, несмотря на то, что она казалась испуганной малышкой, не способной высказать своё мнение, она никогда не позволяла этому сломить себя. Она стояла высокая и сильная рядом с ним; её ноги перешли на бег, чтобы не отставать от его шага. Но он не мог замедлиться, не тогда, когда позади них было полно троллей, желающих высказаться.

— Гуннар… — Она оглянулась через плечо на замок, который больше не нависал над ними. — Разве он не идёт?

— Нет.

— Но разве ты только что не отдал ему свой дом?

— А он отдал его обратно.

Её брови нахмурились, образовав крошечные морщинки на лбу, когда она посмотрела на него снизу вверх.

— Неужели здесь так легко отдать дом?

— Это так же легко, как и для людей, огневолосая. Давай не будем сравнивать. — Он увёл её прочь от замка, направляясь к своему собственному дому. — Опусти глаза и смотри вперёд. Нам сейчас ни к чему, чтобы кто-то разглядывал тебя слишком долго.

— Почему?

— Потому что они все хотят знать, достаточно ли твоё предательство веская причина, чтобы убить тебя, Майя. Король согласился оставить тебя в живых на данный момент, но этот указ ни в коем случае не является окончательным. Дай им время и позволь мне спрятать тебя, чтобы они могли отказаться от охоты.

Его сердце так колотилось в груди, сбивая с толку, что он едва выкроил себе секунду, чтобы взглянуть на своё королевство её глазами. Всё было освещено сиянием сверху. Его дом всегда был залит красивым голубым светом. Чем дальше они отходили от замка, тем чаще встречались гигантские грибы. Каждый был особенным, но все их пухлые шляпки держались на толстых, крепких ножках. Майя провела пальцами по верхушке одного из них, прежде чем поспешить за ним по усыпанной синими листьями тропе.

Чем дальше они были от замка, тем легче ему дышалось. Он наполнял лёгкие запахом перегноя и земли, пьянящим ароматом грибов и раздавленных листьев, которые хрустели под его ногами. Всё это было таким знакомым, и всё же, когда она шла рядом с ним, всё казалось совершенно иным.

Наконец они достигли края леса и вышли на край обрыва, уходящего всё глубже под землю. Именно тогда он снова услышал её вдох, говорящий о том, что она потрясена. И с чего бы ей не быть? В расщелине горы перед ними раскинулся город.

Вдалеке, в тенях, виднелись бесчисленные дома. Каждый из них был высечен прямо в скале, но там были не только дома. Там были улицы, рынки и мерцающие огни, заполнявшие всё огромное пещерное пространство. Блуждающие огоньки свободно летали, выискивая тех, кому нужен был свет, чтобы осветить путь. Всё это простиралось так далеко, насколько хватало зрения, пока сами тролли не превратились в крошечные точки вдали, что казались детскими игрушками.

Звуки смеха и перезвон музыки разносились по пещере и наполняли гору звуками тролльей радости. Это был прекрасный звук, который он слушал всю свою жизнь. Но сейчас всё, что он мог делать — это смотреть на женщину рядом с ним, чьи глаза широко распахнулись.

— Это Тролльвегген? — спросила она.

— Да.

— Я не знала, что он будет похож на ночное небо.

Теперь настала его очередь хмуриться.

— Ночное небо?

Она указала на все эти огни, раскинувшиеся перед ними.

— Как будто ваш город сделан из звёзд.

Тогда он посмотрел на это её глазами. Мерцающий звёздный свет, слабое голубое сияние, подчёркивающее всё серебряными акцентами, словно сама луна жила в его доме. Красота всего этого, то, как каждый дюйм этого места излучал звук и энергию — всё это наполняло его душу покоем. Возможно, она была права. Это чувство было таким же, как когда он смотрел на тысячи звёзд в ночном небе.

— Возможно, он и сделан из звёздного света, — пробормотал он. — Его спроектировали эльфы, а мы все знаем, как сильно эльфы любили звёзды.

Она покачала головой.

— На самом деле, я очень мало знаю об эльфах. Мой отец ими не интересовался, а мама… Ну, я думаю, та скудная сила, что у меня есть, досталась от неё. Так что она не смогла бы меня ничему научить.

— Почему нет?

— Она умерла. — Голос Майи стал тихим и задумчивым. — При родах, к