Горничная для миллионера - Натали Тимина

— Да. Проходите пока что в кабинет, присаживайтесь. Мы выпьем кофе, а мой секретарь подготовит бланк.

Как только мы выпили кофе, секретарь принесла мне бланк заявления.

— Завтра будете в школе? Мы сходим в больницу за больничным листом и занесём заявление.

— Да. В 14:00 Вас устроит?

— Конечно.

Взяв бумагу, я удалился, попрощавшись с директором. Дома я сунул заявление Лине, рявкнув:

— Подписывай!

— Что это? — спросила она.

— Заявление за свой счёт. Тебя с работы отпускают на полтора месяца. Сейчас ты там не нужна, и место не потеряешь.

— Но…

— Никаких «но»! На неделе летим в Москву.

— Алекс…

— Это не обсуждается! Я успею уладить все юридические проблемы по нашему делу и уедем в отпуск. Лёшке не помешает сменить обстановку, да и тебе тоже, — я загрёб в свои объятия Лину, покрывая её лицо поцелуями. — Я люблю тебя! И раз я взялся помогать вам, то просто обязан сделать всё возможное, чтобы вы не страдали и не мучились! Поедем в ресторан обедать?

— Мы с детьми обед приготовили. И стол уже накрыт. Лёша, Тася, за стол!

Дети, словно кабаны, сильно топая, спустились со второго этажа и сели за стол. Мы в молчании поели, и когда я уже разлила всем чай, Алекс сказал:

— На неделе едем в Москву.

— Зачем? — спросила Тася. — Ты хочешь меня оставить там до конца лета? Я думала, что все каникулы проведу у тебя здесь!

— Нет. Мы едем просто, чтобы сменить обстановку. Кстати, как ты смотришь на то, чтобы окончательно перевестись учиться сюда, в Анапу?

— Ты серьёзно? А как же все мои друзья?

— Друзья могут быть всегда с тобой на связи.

— Пап, не дави на меня сейчас, пожалуйста! Я обещаю, что подумаю об этом. Ответ дам в Москве.

— Хорошо, договорились. Можете пока что начинать собирать вещи, билеты я сегодня закажу.

— А где мы будем там жить? — спросила Лина.

— У нас огромная квартира, — ответила Тася. — Так что и вам с Лёхой там тоже место найдётся. И есть место, где Лёхе разбежаться! Пап, а я могу Лину и Лёшу в Москве по экскурсиям поводить?

— Да, конечно! Тем более что они в первый раз будут там.

Глава 16

Лина.

Казалось бы, чего плохого в том, что обо мне так заботится мужчина? Но я к такому вниманию в своей жизни не привыкла, и тем более трудно привыкнуть к этому за одну неделю. Сложно принять чью-то помощь, когда выживала самостоятельно, без чьей-либо поддержки в течение пяти лет.

После обеда мы все разошлись по разным комнатам. Я скрылась в подвале, где тихо (насколько возможно было это сделать) стала всё громить. И тут же начала наводить там порядок, пытаясь унять свою истерику, которую не хотела никому показывать. Но вскоре возле меня появился Алекс, который прижал меня к стене, пытаясь привести в чувства, на что я ему сказала:

— Оставь меня сейчас одну! Поезжай на работу! Мне просто необходимо побыть одной.

Алекс, взревев как медведь, вышел из подвала прямо во двор, откуда я услышала и увидела через открытую дверь, как с визгом сорвалась его машина с места, и он уехал. А я, рыдая белугой, села в самом тёмном углу на пол. Умом я понимала, что мне надо успокоиться, взять себя в руки и пойти к детям, но всё происходящее за последнее время меня окончательно выбило из колеи. Я не могла унять ни свои мысли, ни свои чувства. Я сорвалась по полной программе.

За какую-то неделю моя жизнь покатилась непонятно куда. Я только нормально научилась самостоятельно жить со своим братом, а тут — хрен за хренью, и от этого больно. И я не знаю, куда это всё дальше приведёт, что пугает меня и убивает все мои моральные принципы и устои. Я уже больше не принадлежу себе. Его слова о любви… Что это? Ложь? Лесть? Просто слова? А близость — я всего лишь очередной трофей в его жизни? Или что-то другое, большее? Или мимолётное, проходящее?

С этими мыслями и с моим диким рыданием меня начала трясти Тася, подошедшая ко мне и крепко вцепившаяся в мои плечи, успев даже влепить мне смачную пощёчину.

— Лина! Лина?! Да приди же ты в себя! Прекрати свою истерику! Всё образуется! Ты слышишь меня? — спросила она, когда мой взгляд наконец-то сконцентрировался на её лице. Я моментально перестала истерить и рыдать, смотря на лицо девчонки, которая в данный момент оказалась по поведению намного старше меня. Я лишь изредка стала всхлипывать и через несколько минут совсем успокоилась.

— Надеюсь, ты успокоилась окончательно? — спросила в итоге Тася.

— Да. Прости…

— Пошли, я налью тебе успокоительного.

Мы поднялись из подвала в столовую, где Тася налила мне убойную дозу коньяка — целый стакан, который я осушила за два присеста, смачно закусывая лимоном, даже не поморщившись.

— Охренеть, как тебя накрыло! — констатировала Тася, глядя на меня и наливая ещё, но не рискуя повторить трюк с полным стаканом.

Я снова выпила.

— Тась, ещё раз прости меня! — начала я. — Без твоего отца у меня вроде всё устаканилось, а как только он решил помочь, то все наши жизни (включая тебя и твоего отца) стали подвергаться опасности, поэтому у меня и снесло крышу. Я только-только вошла в привычную колею, как всё рухнуло и пошло не так, как я хотела!

— Стоп! — перебила она. — Перестань думать об этом! Кто из нас более взрослый и ответственный? Я все свои пятнадцать лет была на полном обеспечении отца и ни в чём не нуждалась, и при этом порой мучила его. Так как ты жила, я бы так не смогла! Ты — именно ты — изменила моё представление о жизни за последние несколько дней! И ты не имеешь права сейчас сдаться. Я не перестану верить, что ты можешь сделать всё, изменить нашу жизнь окончательно и бесповоротно! Если ты сейчас предашь то, во что я поверила, я больше никогда и никому не поверю в этой жизни!

— Тася! — тихо произнесла я.

— Я всё сказала, — ответила она. — Теперь иди спать! Ужином мы с Лёшкой займёмся сами. Иди в спальню, я сказала!

Я больше не стала сопротивляться. Медленно поднялась на ноги, сделала несколько шагов в сторону лестницы на второй этаж и, пошатнувшись, оказалась в объятиях мужа, который тут же поднял меня на руки. Слышалась шутливая угроза моей падчерицы:

— Если