Влюбить дракона! С гарантией… - Дарина Ромм

Никаких лестниц, тем более верёвок на трубе утром я не обнаружил! Да и неоткуда им взяться — все камины и крыши чистятся и ремонтируются магией, трубочисты с верёвками и лестницами здесь не водятся…

А как заволновались шейды, когда я расспрашивал их про Роксану. «Ворота пропустили… Ворота открылись… Дом принял… И мы не посмели не принять…» — шелестели они дружным хором. Почему к ней такое отношение? Что за секреты прячет под своими скромными манерами Роксана Валейская?

Как она разговаривает с шейдами, которых не слышит никто, кроме меня? Почему Фамор дарит ей подарки: можжевельник и рябину, а недавно даже нежно любимую им сушёную красную смородину? И это Фамор, который доводил до заикания всех её предшественников, а некоторых просто ненавидел. Госпожу Плах, например: если бы не мой строжайший приказ, Фамор точно съел бы её одной непрекрасной ночью!

«Так кто же ты, старшая дочь ничем не примечательного провинциального барона из соседнего королевства?» — вопрос, который я задавал себе все эти дни, и на который пока не нашёл ответа. Возможно, и не хотел искать — меня всё устраивало в происходящем. Вплоть до сегодняшнего утра, когда в замок без предупреждения прибыл мой отец.

Пришёл он порталом и без свиты, из чего я сделал вывод, что разговор нам предстоит неприятный. В принципе, даже догадывался, о чём пойдёт речь, и не ошибся. Скорее, удивился, почему отец ждал целых две недели, прежде чем спросить с меня за то, как я обошёлся с Корнелем и Ингирой. Очевидно, Его Величество был сильно занят всё это время и на меня у него просто не было времени…

— Надеюсь, ты дашь мне вразумительные объяснения по поводу своей выходки, — произнёс вместо приветствия Пресветлый король Тайлан, входя в распахнутые для него ворота. Привычно хмурясь, оглядел изменившийся до неузнаваемости двор, но никак не прокомментировал увиденное.

— О чём ты? — спросил я устало. Ночью не сомкнул глаз, пытаясь вывести нужную пропорцию видов магии для артефакта, над которым работал. Так что в настоящий момент единственным моим желанием было съесть приготовленный Роксаной завтрак и хоть немного поспать. Играть с Его Величеством в дипломатию не было ни сил, ни желания.

— Ингира огорчена. Она ждала совершенно другого от своего жениха!

— Я уже всё сказал и ей, и тебе. Этой свадьбе не бывать, — отрезал я.

Мы вошли в дом и направились к библиотеке — единственной комнате в замке, где отец чувствовал себя комфортно. Расположились в креслах и отец продолжил говорить.

— Я узнал о том, как ты обошёлся со Корнелем и своей невестой. Ты поселил в замке какую-то ужасную помощницу, которая своей магией едва не искалечила твоего брата и оскорбила твою невесту. И вместо того, чтобы наказать мерзавку, ты выгнал Корнеля и герцогиню за ворота!

— Ты сам всё это узнал? Или Корнель наябедничал? — усмехнулся я, прекрасно зная ответ.

Так было всегда: при любой ссоре брат пытался в отместку сделать мне какую-нибудь пакость. Если у него не получалось, а чаще всего так и было, бежал к отцу и выливал на него поток жалоб.

— Мне не нравится, что вы с братом никак не найдёте общий язык, Эдвард! — едва сдерживаясь выцедил отец вместо ответа. На меня он не смотрел, стискивал челюсти и хмурил брови — верный признак сильного гнева. — Что произошло между вами⁈

— Всё как обычно: Корнель решил, что может позволить себе то, что позволять не должен. За это я выставил его из своего замка без права на возвращение. Ингира решила уехать с ним, — объяснил я. О том, что перед этим мне пришлось силой выставить герцогиню из своей спальни, рассказывать отцу, конечно, не стал. — Наш с герцогиней Левс разрыв — это наше личное дело, отец.

— Это дело государственное, Эдвард! — раздражённо парировал отец. — Ваша помолвка была заключена еще до вашего рождения, ты не смеешь разрывать ее!

— Я не женюсь на герцогине Левс! Я уже говорил тебе, что ни на ком не женюсь! — отрезал я.

— Ошибаешься, — неожиданно успокоившись, почти весело произнёс отец. — Сильно ошибаешься, Эдвард. Ты женишься. Женишься на первой женщине, на которую упадёт МОЙ взгляд. Женишься, даже если она будет уродлива, как лысоголовая сова из Загорья. Это моё окончательное слово!

Входная дверь распахнулась и в библиотеку без стука влетела растрёпанная, с ног до головы перепачканная сажей Роксана Валейская.

— Ваше Высочество! — выпалила, с трудом переводя дыхание. — Мне срочно нужно… — и осеклась, увидев короля.

— Выйди! — велел я, понимая, что еще секунда и случится непоправимое.

— Вот она и будет твоей женой, Эдвард! — прогрохотал отец, указывая на оторопевшую девушку. Поднял руки, начал делать пасы и произносить заклинания.

— Не смей! — зарычал я и ринулся закрыть Роксану собой. Но было поздно — с пальцев короля уже сорвалась огненно-красная магическая лента. Стремительно полетела вперед и обвила запястье девушки, заставив её вскрикнуть от боли. Мгновение — и вместо алой полоски на руке моей помощницы появился витой узор брачного браслета…

— Поздравляю, милая, вы стали женой принца, — саркастически произнес король.

Роксана побледнела, зашаталась. Глаза у неё закатились, и не подхвати я её на руки, рухнула бы на ковёр.

Глава 48

Роксана Валейская, теперь уже Роксана Лагосская, принцесса

Пришла я в себя оттого, что по глазам ударил яркий солнечный луч, а нос пощекотало что-то пушистое.

— Роксанка, открывай глаза. И уши тоже — здесь про тебя говорят. Интере-е-есное! — прошептал на ухо Кусарик и смачно его лизнул.

— Фу-у… — вяло отмахнулась я, пытаясь убрать его хвост с носа.

— Сама ты «фу»! — обиделся пушистик. Сердито засопел и исчез. Я ещё полежала, оглядываясь и пытаясь понять, где я и что со мной произошло.

Находилась я в маленькой комнате, примыкающей к библиотеке. Не знаю, для чего она использовалась, из обстановки в ней была лишь старенькая тахта, на которой я сейчас лежала. Возможно, кто-то из владельцев замка любил читать книги в комфортном лежачем положении?

С минуту я тупо смотрела на своё запястье, опоясанное лентой брачного браслета. Значит, это не плод моего воображения? Не бред, а дурацкая реальность… Ерунда какая-то! Зачем Его Величество такое сделал? Надо срочно поговорить с принцем и отменить этот брак. Должен быть способ сделать это!

Я кое-как встала и побрела к выходу из комнаты. Но у самой двери замерла — из библиотеки донеслись негромкие голоса и прозвучало моё имя. Подслушивать стыдно, да… но я прижалась ухом к дверной щели. Сердце заколотилось так громко, что, казалось, его грохот разносится