Босс, укравший Новый год - Ана Макушевская

— Думаешь, еда спасет ситуацию?

— Делаю ставку на шампанское.

— Я столько не выпью.

— Ладно, к черту ресторан. Рассказывай сейчас, — проводя руками по моим плечам, потребовал Хосе. Я даже икнула от неожиданности. — Я же вижу, как это важно для тебя.

— Хосе, дело в том… — промямлила я.

В дверь раздался стук. Я взвизгнула от неожиданности. Чак отчаянно залаял.

— Ты кого-то ждешь? — испуганно просила я.

— Нет, — отпуская меня, сказал Хосе и направился к двери.

Я замерла, позволяя воображению рисовать страшные картины от вторжения грабителей до инопланетного нашествия.

— Курьер привез еду, — входя в гостиную с огромными пакетами, сообщил Хосе. — Парни были в городе и заказали доставку.

Я прижала руку к груди и тихо выдохнула. Какая же я трусиха! Хосе понес пакеты на кухню и пошла следом, чтобы помочь ему их разобрать. Но вместо этого встала в дверях, наблюдая, как он раскладывает еду по полкам, удивляясь, как я жила раньше без него и испытывала от этого пустоты. Или это дурной знак, что Хосе стал так значим для меня? Меня пугало, что я могу потеряться в нем, что прошло еще так мало времени с нашего знакомства, а он уже занимает так много места в моем сердце. Наверное, мне пора к психологу.

— Хосе, — тихо позвала я.

Хосе захлопнул дверцу холодильника и обернулся ко мне. Я шагнула к нему и коснулась пальцами его щеки. А потом обняла его за шею, жадно целуя его в губы. Пальцы Хосе тут же оказались у меня в волосах и легли на затылок. Он притянул меня к себе, и я прижалась к нему всем телом. Я больше не хотела ждать, я хотела этого мужчину прямо сейчас. Стянув с него футболку, я провела ладонями по его крепкому прессу, покрывая поцелуями его горячую кожу. Дыхание Хосе стало громче. Он не позволил мне потянуть за край завязок на поясе и освободить его от штанов. Подхватил меня на руки и выйдя их кухни, стал подниматься по лестнице. Я обнимала его за шею, продолжая целовать в губы.

Толкнув ногой дверь нашей комнаты, Хосе внес меня внутрь и опустил на кровать. Это было романтично и так мило, что у меня закружилась голова. Я почувствовала себя барышней из восемнадцатого века, безудержно влюбленной в молодого аристократа. Сама не знаю, откуда у меня в голове взялась эта фантазия, но она распалила меня еще больше.

Хосе быстро избавил меня от одежды, и она осталась лежать горкой возле постели. Его сильные руки касались моего тела, ласкали грудь и живот, от чего я забывала, как дышать, полностью растворяясь в его воле. Опьяненная страстью, я готова была позволить ему все, лишь бы он не останавливался, не отпускал меня. Каждое прикосновение его языка между бедер отзывалось во всем теле. И хотела большего. Я желала его каждой клеткой, всем своим существом.

— Хосе, — тихо простонала я и волна наслаждения тут же взрывом покатилась по моим венам, заставляя меня выгнуться. — Хосе…

Следуя моему призыву, он навис надо мной, распаленной и плохо соображающей. Раздвинул мои дрожащие колени и оказавшись между ними, оперся руками по обе стороны от меня.

— Ты сводишь меня с ума, — коротко поцеловав меня в губы, прохрипел Хосе. На секунду наши глаза встретились.

— Я хочу тебя, — обнимая Хосе, пробормотала я, чувствуя его уже так близко и не понимая, почему он медлит. Это сводило меня с ума и заводило еще больше, заставляя кусать губы от нетерпения. Я нуждалась в нем, как ни в ком, и никогда. Он сжал мои запястья, прижимая их матрасу и я тут же ощутила, как он медленно вошел в меня, окончательно лишая меня связи с реальностью. Подчиняясь его ритму, я быстро дошла вершины и провалилась в эйфорию, слыша свой крик как бы со стороны. Выгнулась под ним, жалея, что не могу обнять, ведь его пальцы все еще сжимали мои запястья и тут же ощутила, как он кончает.

— Моя, — наклонившись к моему уху, тихо прорычал Хосе. — Моя.

Я моргнула несколько раз — влажные от пота ресницы были тяжелыми. Зрение немного прояснилось, и я утонула в серых глазах Хосе.

— Поцелуй меня, — попросила я, не желая, чтобы этот момент близости закончился. Хосе отпустил меня и покорно выполнил мою просьбу. Я обняла его за спину ногами и руками, впитывая в себя каждый миг нашей страсти.

* * *

Высушив волосы феном, я посмотрела на свое отражение. Кожа словно светилась изнутри, я давно не видела себя такой красивой и умиротворенной. Даже прическа получилась с первого раза так, как мне надо. Я переоделась в джинсы и теплый свитер. За окнами уже стемнело и нужно было иди на улицу с Чаком. Да и мои женщины должны были вот-вот вернуться из города.

Стянула с кровати простынь и отправив ее стиральную машинку, сменила постельное белье. Хосе вышел из душа в одном полотенце на бердах. В том самом, в котором я увидела его здесь в первый раз. Обнял меня за талию и притянув к влажному телу, поцеловал в губы. Между нами не осталось никаких барьеров, но я-то знала, что близость, стоящая на лжи, ненадежная конструкция и это тяготило меня. Приходилось притворяться беззаботной, когда на душе было тяжело.

— Все еще жалеешь, что не поехала в город? — поддразнил меня Хосе.

— Очень жалею, — ответила я. — Разве не заметно?

— Чуть позже надо будет удостовериться, — поцеловав меня в макушку, горячо проговорил Хосе, и моя кожа тут же покрылась мурашками. Еще часа не прошло, как мы выбрались из постели, а я снова хотела заняться любовью с Хосе.

Хлопнула дверь, тут же послышался лай и гул голосов.

— Ну вот мы больше не один, — сказала я, направляясь к двери. Быстро сбежала по ступенькам, чтобы встретить своих женщин. Друзья Хосе уже топтались в гостиной.

— Привет! — звонко поздоровалась со мной Лиза, помогающая бабушке снять обувь. — Как ты себя чувствуешь, Саш? Хосе сказал, тебе нездоровилось.

— Сейчас лучше, — заверила ее.

— Придуривается, говорила же тебе, — с видом знатока, сказала мама, обращаясь к бабушке.

— Как провели время? — не имея никакого желания оправдываться, перевела стрелки разговора я.

— Отлично! — с воодушевлением ответила Лиза.

— Мне скучно было, — вздохнула мама.

— А я ногу натерла, — пожаловалась бабушка.

— Я сейчас накрою на стол и будем ужинать, — сказала я.

— Могла бы и к нашему приходу это сделать, — проворчала мама.

Я убежала