История глупых совпадений… - Дара Бояринова

семейства, коим и был Джеймс Мориган, кроме всех полагающихся наук, обязательны были танцы и рисование! И Мориган был очень талантливым художником! Он не мог вот так нарисовать.

– Допустим, что Мориган действительно специально нарисовал неправильно. И что нам это даст? Правое крыло и клюв этой птицы указали, где лежат сокровища? – спросила я.

– Почти, вся птица указывает. Я вспомнил как мы с тобой нашли предыдущие координаты, и расположил птицу вот так, на старую карту острова. И смотрите что получилось.

– Хрустальные пещеры? Ты серьёзно? Там туристов больше, чем кристаллов… – скепсисом в голосе Энди можно было бы укрыть весь остров от штормового ветра.

– Там есть подсказка! – вскочила я с шезлонга. – Подсказка, где искать на втором острове. Ты прав Энди, в Хрустальных пещерах невозможно что–то спрятать. Они уже были местами паломничества во времена Черного Пирата, так что…

– Давно хотел посмотреть Хрустальные пещеры, – довольно прищурился Сизи.

* * *

Глава 7

Хрустальные пещеры невероятно красивы, они напоминают потусторонний мир пещер и подземных озер. Это большая подземная пещерная система, получила свое название от сталагмитов и сталактитов, образовавшихся из белого известняка, на протяжении тысячелетий известняк кристаллизовался, вследствие этого сталагмиты и сталактиты стали похожи на хрустальные люстры над кристально чистыми бирюзовыми бассейнами озёр.

– Потрясающий вид, – выдохнул мне в ухо Сизи.

– И не говори… – зачарованно разглядывая это великолепие, ответила я. – Природа – лучший художник, у неё нет конкурентов. Она дарит пейзажи без кистей и мольбертов. Великолепные закаты, нежные рассветы, бушующие грозы, бескрайнюю ширь полей, монументальность гор, нескончаемую синь океанов, бриллиантовые искры снега. Она величайший мастер, щедрый и вдохновлённый. Дарит настроение, растворяет грусть и печаль. Она создаёт истинные шедевры…

– Ты заговорила как поэт. Влюбилась что ли? – щекоча усами мою щеку, Сизи пытался заглянуть в лицо.

– Я просто любуюсь красотой. Вот и навеяло. А ты всё опошлил, – отмахнулась я.

– Что–то раньше на тебя природа так не влияла, – сморщил нос Сизи.

– Всё, отстань. Пойдём искать подсказки.

– А парней ждать не будем?

– Нет, пусть развлекаются, – хмыкнула я.

– Ты коварная.

– О да–а–а… они же не могли пройти мимо…

– Да, мимо тут явно невозможно пройти. Особенно, когда так просят, – прыснул Сизи.

– Особенно когда просит стайка таких прекрасных леди, – хихикнула я. – Ладно, пусть сами разбираются, пойдём.

– Слушай, глубина этих озер достигает два десятка метров, но вода настолько чистая, что, кажется, протянув руку можно дотронуться до дна, – через пару минут сказала я.

– Смотря в воду, в голове не укладывается, что здесь столько метров глубины, – зачарованно глядя в озеро сказал Сизи.

Пройдя по проложенной для посетителей дорожке, поднялась на лестницу.

– Сверху вид ещё лучше.

– Да–а–а…

– Как думаешь, где искать?

– Не знаю, пока я просто любуюсь этой красотой. Но если исходить из того, что наш пират был художником и явным эстетом, то мне кажется надо искать место с самым красивым видом, – предположила я.

– Все говорят, что вон там, – ткнул лапкой в самый верхний пролёт лестницы Сизи.

– Туда и пойдём.

– Так здорово, что в пещерах проложены дорожки и эти плавучие понтоны, и лестницы…

– Лестницы… лестницы… лестницы… точно! Сизи! Ты гений! Эти лестницы установили уже после смерти Моригана. До этого тут было сооружено что–то вроде подвесных мостиков. А это значит…

– Это значит, что ты предательница, которая бросает партнёров в беде, – раздался голос Энди.

– Ну, вы с честью справились, – рассмеялась я. – Это было не просто, но вы справились.

– Да ладно, это не смешно, – насупился Энди.

– О нет, это смешно, – хихикнул Сизи.

– Ладно, хватит, – скрывая смущение, буркнул Клин. – Вы что–то нашли?

– Не совсем, я вспомнила, что раньше вместо лестниц использовалась конструкция наподобие подвесных мостиков. А это значит…

– Это значит, что подсказка намного выше уровня этих лестниц. Видите, – ткнул пальцем в западную стену Клин. – Там отметины от крепёжной системы.

– А еще вон там, и там, и там, и там, и там, и везде… – скуксился Сизи.

– Может нам разделиться? Охватим большую площадь. Единственный вопрос, что мы ищем? Это что–то, что не должно бросаться в глаза, иначе наше сокровище давно бы нашли…

– Возможно… – задумчиво оглядывая стену пещеры сказал Клин. – Возможно… или нет… А что если… что, если… ну конечно! Во времена князя Митрида пользовались астрономической навигацией, то есть в те времена по ночам суда передвигались, ориентируясь на расположение звезд. И Лазурная звезда использовалась для навигации чаще всего, потому что она не скрывалась за горизонтом и её можно было видеть в течение всей ночи. Лазурная звезда расположена почти точно над точкой оси вращения планеты. Любой, глядя в ясное ночное небо, может определить направление на север – независимо от времени года, независимо от времени ночью…

– Но в астронавигации использовались не только звезды, так же обе Луны, Солнце и горизонт для расчета положения корабля в море. Это очень полезно в открытом океане, где нет ориентиров, – подхватил лекцию по навигации Энди. – А это…

– А если чуть короче? – прервала я.

– Лазурная звезда находится в созвездии Буревестника, – сказал Клин.

– А это значит, мы ищем что–то связанное с созвездием? – почесал носик Сизи. – Что–то уж слишком просто… вам не кажется?

* * *

Через два часа это не казалось слишком простым, мы осмотрели всю пещеру, и не один раз.

– Это место конечно невероятное, но я налюбовалась на кристаллы и пещеры на много лет вперёд, – присев на ступеньку, устало сказала я, потирая шею. – И у меня болит шея. Ходить два часа кряду с задранной вверх головой – это не для меня.

– Мне кажется, мы не там ищем… – задумчиво сказал Энди, но тут же оговорился, увидев наши вытянутые лица. – Нет, вернее там, но не так. Подумайте сами, да, капитан «Уиды» был очень умён для своего времени… но это слишком даже для него. По сути, он должен был прийти сюда пару раз, ну три раза максимум…

– Согласен, иначе это могло привлечь ненужное внимание… – потёр подбородок Клин.

– А что… а что, если