Доктор, отданная в жены калеке-дракону - Полина Краншевская

Моралис застыл, инстинктивно сжав меня в объятиях так, что я охнула.

— П-прости, — выдавил он и ослабил хватку. — Ты говоришь о… мужчине?

Я с удивлением на него покосилась через плечо.

— Нет, конечно. С чего ты взял?

Дракон шумно выдохнул, подхватил меня на руки и отнес к постели.

— Тогда я готов пообещать что угодно. Ты можешь доверить мне любую тайну. Клянусь беречь тебя и того, о ком расскажешь.

И я решилась.

Глава 38

Моралис усадил меня к себе на колени и расположился спиной к изголовью кровати. Он уткнулся носом в мою шею и глубоко вдохнул.

— Слушаю, Лилия. Что произошло?

Страх навредить Коше все еще владел мной, но искренняя забота мужа вселила надежду. Вдруг дракон поможет? Я так мало знаю об этом мире и его особенностях. Моралис гораздо опытнее меня, и он выдающийся артефактор. Если я упущу возможность спасти Кошу, то потом пожалею.

Кивнув своим мыслям, я рассказала Моралису о встрече с дракончиком, о его призрачной природе, о неугомонном поведении и несносном характере, об экспериментах с минералами в мастерской. Муж внимательно слушал, изредка задавая уточняющие вопросы. Его серьезное отношение к делу согрело душу. Он ни разу не усомнился в моих словах, не заподозрил лжи или безумия.

— Помнишь, ты в мастерской почувствовал что-то необычное?

Моралис напрягся. Его мышцы закаменели. Губы плотно сжались. Он чуть склонил голову, обозначив кивок.

— Это был Коша. Он прыгнул на тебя, ослаб и едва не исчез.

— Почему?

— Точно не знаю. Малыш сказал, что ты как будто вытянул из него силы. Тогда я напитала камень магией, а дракончик ее усвоил. Он стал более заметным. Я даже почувствовала его чешую, когда погладила.

— Звучит невероятно. Ничего подобного раньше не слышал. Но я бы хотел на него посмотреть.

Холодный хризолит все еще был у меня в руке. Я поднесла его к губам и позвала:

— Коша, ты здесь? Выйди, пожалуйста.

Малыш не отзывался. В груди заныло, на глаза навернулись слезы. Моралис тут же прижал меня к себе, погладил по голове и сказал:

— Может быть, он опять ослаб из-за меня? Я ведь вчера забрал твою магию из камня.

— Не знаю. А если он исчез?

Слезы потекли по щекам. Коша стал важной частью моей жизни. Я по нему скучала и боялась потерять.

— Рано отчаиваться, Цветик. — Моралис тепло мне улыбнулся и утер кончиками пальцев слезинки. — Этот призрачный прохвост дал тебе на удивление подходящее имя. Надеюсь, ты разрешишь и мне так тебя называть?

На лице расцвел жаркий румянец. Слышать такое трогательное имя от мужа оказалось очень приятно.

— Я не против.

Дракон соединил широкие ладони на моем животе, положил подбородок на плечо и посоветовал:

— Попробуй наполнить хризолит целебной магией. Если твой Коша растет и укрепляется с ее помощью, то, возможно, и сейчас проявится.

Зажав минерал в руке, я призвала искру, ощутила внутри драгоценное тепло и отдала мысленный приказ:

«Напитай хризолит исцеляющей силой».

Магия потекла по телу, сосредоточилась на кончиках пальцев и рванула к минералу, затопив сиреневым сиянием. Камень нагрелся и стал почти обжигающим. Я поморщилась.

— Что-то не так? — встревожился Моралис. — Тебе больно?

— Терпимо. Просто хризолит слишком горячий. Обычно я передавала камням частичку магии, а сейчас решила не жалеть силы. Наверное, переборщила. А ты как? Тебя не беспокоит… откат?

Муж отвел взгляд, застыл на мгновение и ответил:

— Нет. Твой запах остался прежним. Ты пахнешь все также сладко, но никакого магического флера не чувствуется. Видимо, он появляется, только если ты лечишь больных напрямую. С передачей магии камням наведенное обаяние не срабатывает.

— Но ведь это замечательно! — обрадовалась я и поерзала на коленях мужа.

Дракон впился в меня жадным взглядом. Его руки пришли в движение и начали поглаживать мой живот. Но я не обратила на это внимания, торопясь высказать пришедшую в голову мысль.

— На камни уходит гораздо меньше энергии. Я не чувствую такого серьезного дискомфорта, как при прямом лечении. Если использовать для работы с твоими поврежденными мышцами и костями минералы, а не чистую исцеляющую силу, то мы сможем продвинуться быстрее и проще. Осталось только подобрать наиболее действенные камни и провести ряд опытов. Как ты думаешь?

Моралис смотрел на меня с таким неутоленным голодом, что меня бросило в жар.

— Магия все-таки действует? Да? — промямлила я, боясь шевельнуться.

Муж издал горький смешок и уткнулся носом в мои платиновые волосы.

— Нет, это не она. Мне не требуется никакая колдовская сила, чтобы хотеть свою безмерно привлекательную и крайне сообразительную жену. Если ты не готова провести со мной остаток дня в постели, то, думаю, нам лучше прерваться и встретиться позже.

— Конечно. Можем увидеться в казарме на полигоне. Там нам никто не помешает.

Я соскочила с коленей мужа и расправила помятый подол платья. Дракон разочарованно вздохнул и на миг прикрыл глаза.

— Хорошо, давай в казарме.

Хризолит выскользнул из пальцев, когда я попыталась его убрать в карман, и покатился по полу.

— Ой, ну я и растяпа.

Стоило метнуться к минералу, как из него выскочил изрядно подросший дракончик с плотной золотистой чешуей и шипами в два ряда на голове и спине.

— Коша! — Не сдержав радостный вопль, я кинулась к малышу, упала перед ним на колени и принялась гладить.

Пальцы покалывало сильнее, чем раньше, а шипы царапали кожу.

— Цветик, ты моя спасительница! — Дракончик ластился к рукам и довольно порыкивал, словно соскучившийся по хозяйке котяра. — Твоя магия такая аппетитная. Наелся от пуза.

— Ты снова вырос, — покачала я головой. — Скоро я уж точно не смогу назвать тебя малышом.

Дракончик надулся от гордости, расправил золотистые крылья и зарычал, вполне себе грозно.

— Вот я теперь какой! Скоро буду дышать смертоносным пламенем, и ты полюбишь меня еще сильнее. Моя!

— Вообще-то, Лилия моя, — раздался переполненный недовольством голос Моралиса.

Я совсем забыла, что муж рядом, и с удивлением к нему повернулась. Дракон стоял позади меня и смотрел прямо на Кошу.

— Ты его видишь? — с трепетом спросила я.

— Не ясно, но улавливаю очертания и слышу голос. — Моралис всматривался в то место, где малыш с раздражением скалился и рычал.

— Он украл