Её военная милость - Виктория Руиза

и тени, которые нас окружали, стали сгибаться и истекать светом. Годрик, осознав, что не контролирует то, что происходит, бросился к нам, но было уже слишком поздно. Я собрал свою волю и, направляя магию в знак, произнес слова, которые вспомнил из возвращающегося воспоминания о моем наставнике.

— Свет, очисти тьму! Объединяемся мы, да приведём к пробуждению!

Символ на алтаре, ставший живым, начал сиять с невероятной силой, исцеляя и создавая поток света, который втягивал в себя тьму. Я чувствовал, как Сиелия находит в себе силы, поднимаясь на колени. Её магия соединялась с моей, и эта связь предвещала победу.

Свет, который исходил от нас, вырывался, словно взрыв галактики, ослепляя всё вокруг. Годрик закричал от ярости, вскидывая руки, как бы пытаясь остановить нас, но его тёмный дар был беспомощен перед нашей объединенной магией. Я чувствовал, что скоро тьма будет навсегда изгнана!

Тьма словно рассеялась от этого света, как ветер разгоняет облака. Я видел, как из Годрика выходит вся его тёмная сила, рывками покидая его тело, словно змея, которую пытались выгнать на свет. Его крики гремели в воздухе, полные отчаяния и гнева. Он вскидывал руки вверх, пытаясь схватиться за воздух, словно это могло остановить поток света, излучаемый от нас.

Свет, который мы создавали вместе с Сиелией, был невероятной мощи. Он разрывал тьму на мелкие кусочки, заставляя её таять и истекать в темные бездны, откуда она вышла. Я чувствовал, как в моём теле закипает энергия, а кровь гудит в унисон с этим светом. Наши силы сливались воедино, давая мне надежду на окончательную победу.

Король продолжал кричать, его агрессия пыталась бороться с нашей мощью, но свет не оставлял ему шансов. Я замечал, как его плечи ссутуливаются, а страх впивается в его взгляд. Он не поддавался тому, что творилось вокруг него, и этот момент, когда осознание своего конечного поражения входило в него, был неописуемо сладким.

— Ты не сможешь выиграть! — вскинул он взгляд на нас, пытаясь сохранить свой контроль. — Я есть тьма! Я был создан для этого!

Свет вокруг начал нарастать, превращаясь в сияющий вихрь, и я чувствовал, как мир вокруг нас изменяется. Мы не просто боролись с Годриком; мы сражались за его душу, за то чтобы освободить его от пута, которым его обвила собственная тьма.

— Мы освободим тебя, — произнесла Сиелия. — Ты не один! Мы здесь, чтобы вернуть тебе ту жизнь, которую ты потерял!

Её слова проникали в самую суть Годрика, и я увидел, как мрак немного отступает, как будто слыша нашу уверенность. В этот момент, в разгар сражения, я понял, что вместе мы действительно способны изменить всё.

С каждым мгновением свет всё ярче, а Годрик, наконец, начал опускать руки, слабея под потоком силы, который мы на него направляли. Дыхание стало тяжелее, как будто он осознавал реальность — он был не всесилен, как считал.

— Это не конец, — шептал он с легким смятением, почти уязвимо.

— Это только начало, — ответила Сиелия, и в её голосе зазвучала вера и надежда.

И, объединяя наши сердца и силы, мы особенным образом дали Годрику то, что он так долго искал: возможность освободиться от собственных цепей, возможность вернуться к свету.

Глава 59. Сиелия

Годрик воспользовался моментом и схватил меня за горло. Он сжал его с такой силой, что я почти не могла дышать. В его глазах я видела лишь ненависть — ненависть ко всему, что он считал препятствием на своём пути. Он был словно одержим своей идеей, мечтой, и ради её достижения был готов пожертвовать всем: жизнями людей, своими собственными связями и даже своей душой. Это было страшно.

Он шептал мне на ухо угрозы, говорил, что ни я, ни Дайнрен не выберемся отсюда, что он всё равно добьется своего. Каждое его слово вызывало во мне отвращение, мы словно оказались в кошмарах, где тьма сжималась вокруг, душила всё на своём пути. Я старалась выбраться, но понимала, что он был слишком силен. Даже малейшее движение могло стоить мне жизни.

В тот момент, когда он начал душить меня сильнее и я почти потеряла сознание, позади Годрика раздался голос Дайна. Я не могла поверить своим ушам — он нашёл способ выбраться из своего заточения! Видимо моя магия ослабла, пока я безрезультатно пыталась вырваться из рук короля.

Годрик мгновенно разжал руки, швырнув меня на пол. Он рванулся к Дайну, но не успел сделать и шага, как комнату пронзила ослепительная вспышка. Я ослепленно посмотрела на Дайна, который держал свою руку, испачканную кровью, на каком-то знаке, пульсирующем магией. Символ, активировавшись на алтаре, начал излучать мощь, словно природа сама восстала против тьмы, заполонившей это место. Сердце забилось быстрее, когда я поняла — это могла быть именно та сила, о которой писал мой отец.

Подсознательно понимая, что это наш шанс, я поднялась на ноги и, вспомнив уроки о магии, стала вплетаться в поток света и энергии, исходящий от знака. Я сосредоточилась на ярком свете, приняла его в себя и направила туда, где сжимался Годрик.

В этот момент, когда тьма сталкивалась с добром, я чувствовала, как начало происходить слияние нашей силы. Свет, исходящий от нас, ставил Годрика в ловушку его же страхов, а моя решимость наполняла меня, как никогда прежде. Дайнрен и я были едины, и вместе мы были сильнее, чем любой из нас в одиночку. С каждой каплей нашей магии мы приближали момент, когда освобождение Годрика от его собственных демонов станет реальностью.

Годрик кричал так, словно свет выжигал его изнутри, как пламя, и его крики были наполнены яростью и отчаянием. Он вздымал руки вверх, пытаясь вызвать на помощь силы тьмы, но они, похоже, покинули его. Я видела, как его лицо искажается ужасом — вторжение света разрушало те стены, которые он выстраивал годами, укрепляя свою темную силу на боли и страданиях.

Собравшись с силами, я направила поток света, который теперь наполнял комнату, прямо к Годрику. Моя воля крепла с каждым мгновением, и вместе с Дайнреном мы были источником этой непоколебимой силы. Словно магия сама дышала, заполняя воздух, свет стал окружать короля, сжимаясь и превращаясь в сияющую сеть, которая держала его в узде, загоняя его тьму обратно в преисподнюю.

— Годрик! — закричала я, надеясь достучаться до его внутреннего существа, до той части его, которая когда-то была доброй. — Ты не один, ты можешь освободиться!

Я видела, как он с трудом борется с этим потоком,