Её военная милость - Виктория Руиза

— Мы организовали выезды в наиболее пострадавшие районы и собрали информацию о реальных потребностях людей. Каждый раз, когда мы сталкиваемся с горем и страданиями, вижу, как крепче становится наше единство.

Собравшиеся смотрели на меня с вниманием, и я ощущал, как напряжение постепенно уходит.

— Я прошу вас поддержать предложения о создании стратегий, которые бы позволили нам не только восстановить повседневную жизнь, но и гарантировать, что подобное никогда не произойдет вновь. Нам необходимо укрепить связи между нашим народом, чтобы каждый знал, что его голос важен. Я предлагаю установить регулярные встречи с простыми жителями для более глубокого понимания их нужд…

Я продолжал излагать свои наработки, видя, как в глазах Сиелии горит искра поддержки. Я знал, что это может стать поворотным моментом не только для меня, но и для Сиелии, поскольку её лидерство требовало новых подходов.

В конце концов, когда я закончил, в комнате воцарилась тишина. Сиелия взглянула на меня, прежде чем произнести:

— Генерал Лавейл, примите мою искреннюю благодарность. Ваша самоотверженность и проницательность высоко ценятся. Именно такой коллективный подход и стратегическое видение необходимы нам для преодоления текущих трудностей.

— Ваше Величество, — произнёс я, делая небольшой поклон и садясь на своё место.

Зал наполнился активным обсуждением, и я почувствовал, как облегчение наполняет моё сердце. Моя миссия в этом собрании наконец была выполнена. Я взглянул на Сиелию, которая сидела во всей своей красе, внимательно слушая каждое выступление советников. Её внимание к деталям и забота о судьбах людей вызывали у меня восхищение.

Внезапно наши взгляды встретились, и в этот короткий момент она поймала моё озадаченное выражение. Легкая улыбка коснулась её губ, и в этом жесте я заметил искру, которая, казалось, наполнила комнату надеждой. Тёплая волна чувств прокатилась по мне — это было как глоток свежего воздуха после долгого путешествия.

Обсуждения продолжались. Каждый советник стремился внести свой вклад, указывая на проблемы и предлагая решения. Я искал возможность найти момент, чтобы поговорить с Сиелией наедине, чтобы узнать, как она себя чувствует, и возможно, продолжить тот разговор, который был прерван в подземелье.

По мере того, как обсуждение становилось всё более интенсивным, я заметил, как напряжение в её лице постепенно уходит, и она начинает проявлять уверенность, отмечая важные моменты, которые поднимали другие участники. В её манере было что-то особенное — это был знак того, что она обретает силу как королева и как человек, готовый создавать будущее.

Когда один из советников закончил своё выступление, я почувствовал, что теперь или никогда. Я собрал всю свою храбрость и поднял руку, чтобы получить слово.

— Можно мне добавить кое-что ещё, Ваше Величество? — спросил я, и все взгляды в зале обратились ко мне.

Сиелия кивнула, и в её глазах я вновь увидел ту жажду действия, которую так долго не ощущал. Я встал и продолжил:

— Я хочу обратить внимание на то, что, возможно, нам стоит рассмотреть создание экспертной группы, которая бы занималась анализом предложений из каждого уголка нашего королевства, включая абсолютно всех, от крестьян до купцов. Это поможет нам не только в восстановлении, но и в укреплении доверия народа к правлению.

В комнате воцарилась тишина, и я заметил, как другие советники обдумывают мои слова. Сиелия улыбалась, и я вновь вернулся к ней глазами.

Эти мгновения, когда я вновь чувствовал связь с ней, придавали мне уверенности. Я понимал, что вместе мы можем достичь большего, чем каждый по отдельности. Сегодняшнее собрание могло стать отправной точкой для нового уровня нашего взаимодействия, как в личном, так и в профессиональном плане.

Я надеялся, что за пределами этих стен у нас будет возможность поговорить наедине. Возможно, сегодня будет тот день, когда мы сможем вновь установить ту связь, которая была потеряна.

Глава 63. Дайнрен

И вот, наконец, совет подошёл к концу. Советники начали расходиться, и зал наполнился шёпотом, обсуждениями и приглушённым смехом. Пока Сиелия была поглощена беседой с одним из лордов, я, словно по сигналу, поднялся, собрал свои бумаги и направился к спасительной двери. Однако меня остановил голос:

— Генерал Лавейл, задержитесь не на долго, я хотела бы обсудить Ваши предложения.

Обернувшись, я увидел Сиелию. Её взгляд, полный непоколебимой решимости, был устремлен прямо на меня. Я, в свою очередь, принял позу ожидания, кивнув в знак согласия, и начал внимательно следить за каждым, кто покидал помещение. С каждым мгновением мое сердце билось все сильнее, предвкушая неизбежное.

Как только из зала вышел последний человек, Сиелия подошла ко мне, и в этот миг всё вокруг будто замерло. Её лицо выражало забытую нежность и ту искренность, которую я так долго не видел. Сможет ли она почувствовать те же эмоции, что и я?

Она протянула ко мне руку, и её ладонь нежно коснулась моей щеки. От ощущения её тепла я прикрыл глаза, наслаждаясь мгновением, которое казалось вечным. Всё, что было до этого, вдруг исчезло, оставив только нас двоих и наше молчаливое понимание.

— Я скучала... - тихо произнесла она, и её голос наполнил пространство, между нами, теплом и интимностью.

В этот миг я почувствовал, как все сомнения и страхи растворяются. Мы оба знали, что время, проведённое в разлуке, было тяжёлым, но в этом мгновении всё изменилось. Я медленно открыл глаза, встретив её взгляд, полный света и заботы.

— Я тоже скучал, — ответил я, мой голос звучал искренне и без усилий, как будто эта фраза выходила из самого сердца.

Мои слова, словно ключ, отворили шлюзы её слёз. Она, захлёбываясь рыданиями, бросилась ко мне, и я принял её в свои объятия, сжимая крепко, но с такой нежностью, что казалось, я готов уберечь её от всего мира.

— Дайн, мне так тебя не хватало, — всхлипывала она, уткнувшись мне в плечо.

В эти мгновения мир вокруг нас потерял значение. Я чувствовал, как её тепло проникает в меня, вытесняя все тревоги и переживания, которые я копил все эти месяцы. Я обнял её крепче, словно боясь, что она исчезнет, как ускользнувший сон.

— Я здесь, Сиелия, — произнёс я, стараясь придать своему голосу успокаивающий тон.

Она отстранилась на небольшое расстояние, чтобы взглянуть мне в глаза. В ней было столько эмоций: радость, грусть и чувство вины. Но прежде всего, я видел надежду.

— Мне было так страшно, — призналась она, вытирая слезы со своих щек. — Я не знала, сможем ли мы когда-нибудь восстановить то, что