Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! - Виолетта Вейл

достаточно, чтобы в комнате больше никто не говорил о невозможности.

Олден сидел над пластинами с таким выражением, будто последние двадцать семь лет его работы только что потребовали дополнительной главы в учебнике.

— У кинжала Кассиана семнадцать совпадений, — сказал он.

— Значит, тот, кто подделывал след, знал процедуру лучше нас, — ответила я.

— Если подделывал.

— Конечно.

Ариан прошел вдоль стола.

— Сколько людей вообще умеют работать с зеркальной солью?

Дарс задумался.

— Профессионально? Несколько десятков в столице. Большинство реставраторы и мастера обработанного металла.

— Доступ к высокой очистке?

— Намного меньше.

— Купить нелегально?

— Можно купить почти что угодно, если знать, кому платить. Но зеркальную соль контролируют жестко.

— Почему?

Дарс посмотрел на наши пластины.

— Теперь у вас есть еще один ответ.

Олден поднял голову.

— Она используется не только для металлов. С ее помощью можно копировать некоторые поверхностные реакции на печатях и старых документах.

Я вспомнила записи Лиары.

Дефекты оттисков.

Поддельные распоряжения.

Вырванные страницы.

— Лиара изучала печати.

Ариан посмотрел на меня.

— Да.

— А серый порошок был в ее запертом ящике.

— И здесь.

— И в кабинете Кассиана.

Дарс нахмурился.

— У вас три образца?

Олден кивнул.

— С оружия, с пола кабинета и из дома леди Морвен.

— Дайте посмотреть все.

Он сравнивал почти полчаса.

Сначала визуально.

Потом растворял по крупице в трех разных реактивах.

Одни частицы почти исчезли, другие оставили серый осадок.

Наконец Дарс отодвинул чашки.

— Это не чистая зеркальная соль.

— А что? — спросил Ариан.

— Использованная смесь. Соль, остатки закрепляющего состава и частицы обработанного материала.

— Во всех трех образцах?

— Они очень похожи. Но для полного совпадения нужны точные измерения, которых в вашей лаборатории я не сделаю.

Олден сказал:

— Я отправлю часть в государственную минералогическую мастерскую.

— Отправьте под номерами, без описания дела, — сказала я.

Ариан посмотрел на меня.

— Почему?

— Потому что мы только что выяснили, что вещество контролируется государством и может быть связано с подделкой доказательств. Я пока не знаю, кому можно сообщать, что именно мы нашли.

Дарс медленно кивнул.

— Разумно.

Олден недовольно произнес:

— Не начинайте оба.

— Что?

— Еще немного, и я окончательно привыкну к ее требованиям.

Я улыбнулась.

— Это лечится?

— Надеюсь.

Ариан остановился возле настоящего кинжала.

— Если след Лиары подделан, что это меняет юридически?

Олден ответил не сразу.

— Очень многое.

— Конкретнее.

— Остаточный след считается одним из самых надежных доказательств использования обработанного оружия. Если мы официально признаем возможность переноса...

— Мы не признаем возможность вообще, — сказала я. — Мы признаем возможность в конкретном деле, где есть физический материал, способный участвовать в переносе.

Олден посмотрел на меня с благодарностью.

— Именно.

Ариан повернулся к нему.

— Вы сможете написать заключение?

— Смогу написать, что обнаруженный след не может считаться безусловным доказательством использования оружия Лиарой Морвен, поскольку на рукояти присутствуют вещества, потенциально пригодные для искусственного переноса остаточной структуры.

— Потенциально?

— Пока мы не воспроизвели семнадцать совпадений.

— Справедливо.

Я спросила:

— Можно сравнить распределение следа на кинжале с естественным ударом Ариана?

Олден сразу заинтересовался.

— Что именно?

— При реальном использовании рука давит на рукоять неравномерно. У основания большого пальца сильнее, на отдельных участках слабее. При переносе рисунок может лечь слишком одинаково.

Он взял две пластины.

Контрольный удар Ариана.

Кинжал Кассиана.

Мы сравнивали долго.

Не потому что различие было эффектным.

Наоборот.

Нужно было смотреть под увеличением, отмечать плотность рисунка, границы и распределение фоновых линий.

Наконец Олден сказал:

— След на кинжале действительно необычно равномерный.

— Насколько?

— Естественные следы почти всегда слабее по краям зоны контакта. Здесь несколько участков одинаковой плотности.

— Это может быть из-за способа удержания?

— Может.

— Из-за перчаток?

— Тогда след был бы слабее.

— Значит, еще один признак, но не доказательство.

— Да.

Я записала.

Ариан наблюдал за мной.

— Вы довольны?

— Опять задаете неправильный вопрос.

— Какой правильный?

— Стало ли дело понятнее.

— И стало?

Я посмотрела на кинжал.

— Да. Немного.

— Мне кажется, наоборот.

— Раньше у нас было противоречие: я утверждала, что не использовала оружие, а ваш метод говорил, что использовала. Теперь мы знаем способ, которым оба утверждения могут быть одновременно верны.

— Вы не использовали, но кто-то перенес ваш след.

— След Лиары.

Он заметил поправку.

— Вы все еще разделяете себя с ней.

— Потому что я не знаю, откуда преступник мог получить ее биологический материал или исходный след.

— Кровь?

— Возможно.

— На вашем платье была кровь Кассиана, не Лиары.

— Мою кровь брали после задержания. До этого свежих повреждений почти не было, кроме царапины на руке.

Я замерла.

Ариан тоже.

— Царапина, — повторил он.

На правой руке Лиары действительно была небольшая свежая царапина.

Эван отмечал ее при осмотре, но тогда она не показалась важной.

— Где она?

Я подняла рукав.

След уже почти зажил.

Тонкая линия вдоль внутренней стороны предплечья.

Эван подошел.

— Я ее видел. Поверхностная.

— Когда появилась?

— По состоянию края — в течение суток до вашего обнаружения. Точнее не скажу.

— От чего?

— Острый предмет. Неглубоко.

Я посмотрела на Ариана.

— Если кому-то была нужна кровь Лиары, много не требовалось.

— Или она сама порезалась о бумагу, металл, что угодно.

— Да.

Не нужно было превращать любую царапину в доказательство заговора.

Но теперь она приобрела возможное значение.

— Есть еще способы получить биологический материал без раны, — сказал Олден. — Волосы, пот, ткань после ношения.

Дарс покачал головой.

— Для хорошего переноса, судя по вашим опытам, этого могло быть мало.

— Мы не знаем процедуру преступника, — напомнила я.

— Верно.

Я посмотрела на пакет с серой пылью из дома Лиары.

И тут же возник неприятный вопрос.

— Если этот материал лежал в ее запертом ящике, возможно, зеркальную соль использовала сама Лиара.

Ариан повернулся ко мне.

— Чтобы что сделать?

— Не знаю.

— Подделать след на кинжале?

— Она могла заниматься чем-то другим. Печатями, документами. Мы уже видели ее записи.

Олден добавил:

— Архивисты иногда работают с восстановленными печатями, но зеркальная соль не входит в обычный набор.

— Тогда откуда она у Лиары?

Никто не ответил.