Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! - Виолетта Вейл

До этого серый порошок можно было считать материалом преступника.

Но он находился не только на месте убийства.

Он был в доме женщины, которую подставили.

В закрытом ящике, к которому, по словам Инес, доступ имела только Лиара.

Если настоящая Лиара сама добыла зеркальную соль, она могла знать о возможности подделки следов.

Могла исследовать ее.

Могла использовать.

Или украсть образец в ходе собственной тайной работы с Кассианом.

Это не делало ее убийцей.

Но снова напоминало, что я почти ничего не знаю о женщине, чье тело теперь носила.

Ариан, кажется, понял мое молчание.

— Ваша версия?

— Пока две.

— Говорите.

— Первая: Лиара получила этот материал в ходе работы над поддельными документами. Тогда его наличие в ящике связано с расследованием Кассиана.

— Вторая?

— Она сама использовала зеркальную соль для чего-то, о чем мы не знаем.

— Включая подделку остаточного следа.

— Включая.

Эван посмотрел на меня.

— Вы только что нашли способ доказать, что главное доказательство против вас может быть поддельным, и сразу придумали версию, в которой женщина, чье тело вы занимаете, сама умеет его подделывать.

— Потому что порошок лежал в ее доме.

— Иногда мне кажется, что вы вообще не заинтересованы в собственном оправдании.

— Очень заинтересована. Поэтому не хочу, чтобы через неделю обвинитель задал тот же вопрос, а мы впервые о нем задумались в суде.

Ариан кивнул.

— Нужно установить, откуда у Лиары зеркальная соль.

— И посмотреть ее рабочие документы еще раз.

— В архиве.

— Да.

— Завтра.

— Почему завтра?

Он показал на часы.

Я удивилась.

Мы провели в лаборатории почти весь день.

За окнами уже темнело.

— Потому что даже вы иногда должны есть и спать.

— Я два дня пытаюсь объяснить вам то же самое.

— Видите, мы положительно влияем друг на друга.

Эван хмыкнул.

Олден уже собирал образцы.

Я попросила оставить мне копию экспериментального протокола.

— Вам оригинал все равно не дам.

— Я и не прошу.

— Один экземпляр будет у Ариана, второй у меня, третий получите вы.

— С подписями всех присутствующих.

Он посмотрел на меня.

— Конечно.

— И с указанием, что мы не достигли официального порога совпадений.

— Обязательно.

— И что...

Олден поднял руку.

— Все. Я знаю, как писать заключение.

Я остановилась.

— Хорошо.

— Это было трудно?

— Очень.

Он улыбнулся.

Нам уже собирались открыть дверь, когда Ариан задержался у стола с образцами.

— Олден.

Эксперт обернулся.

— Да?

— До моего разрешения результат эксперимента не покидает эту комнату.

— Даже Совет?

— Особенно Совет.

— Долго скрывать не получится.

— Я не собираюсь скрывать. Я хочу сначала понять, сколько людей могли получить зеркальную соль и кто знал, как ею пользоваться.

Дарс сказал:

— Тогда вам понадобятся журналы государственных выдач.

Ариан посмотрел на него.

— Где они хранятся?

— Основные — в Королевской канцелярии. Копии должны быть в мастерских.

Снова канцелярия.

Я ничего не сказала.

Одно слово, повторившееся несколько раз, еще не становилось доказательством.

Но его уже нельзя было игнорировать.

— Кто подписывает выдачу? — спросила я.

— Зависит от количества. Небольшие объемы мастерским — руководитель ремесленного управления. Крупные или специальные поставки — через Королевскую канцелярию.

— Архив может официально запросить зеркальную соль?

Дарс задумался.

— Для восстановления старых печатей — да.

— Значит, Лиара могла получить ее законно.

— Теоретически.

— Нужно проверить.

Ариан кивнул.

— Завтра в архиве.

Мы вышли из лаборатории последними.

Коридоры управления почти опустели. За окнами горели городские фонари, на мокрой мостовой отражался свет.

До дворца можно было дойти пешком через внутреннюю галерею.

Стража шла немного позади.

Я несла копию протокола и думала о семнадцати совпадениях.

— Вы сегодня доказали, что одно из самых надежных доказательств королевского следствия можно подделать, — сказал Ариан.

— Нет.

— Опять?

— Мы доказали, что его можно частично воспроизвести искусственно и что на вашем кинжале есть вещество, пригодное для такого переноса. Этого достаточно, чтобы перестать считать результат абсолютным. Но недостаточно, чтобы объявить всю систему бесполезной.

— Олден будет вам благодарен.

— Надеюсь.

— Он сегодня выглядел так, будто хочет либо нанять вас, либо выгнать из государства.

— Одно другому не мешает.

Несколько шагов мы прошли молча.

Потом я спросила:

— Сколько людей казнили по остаточному следу?

Ариан посмотрел на меня.

— Не знаю.

— Много?

— Его никогда не используют как единственное доказательство.

— Но он сильно влияет на решение.

— Да.

— Тогда у вас будет проблема после окончания дела.

— У нас.

Я повернула голову.

— Что?

— Если вы окажетесь правы и останетесь в Арделии, это будет уже не только моя проблема.

Я не ответила сразу.

До этого разговоры о будущем всегда заканчивались на ближайшем допросе, следующем дне или возможном суде.

«Останетесь в Арделии» прозвучало слишком далеко.

— Сначала хорошо бы не закончить жизнь раньше суда.

— С этим ваши шансы сегодня выросли.

— Из-за следа?

— Из-за нескольких вещей.

— Вы начинаете верить, что я невиновна?

Он не торопился.

— Я начинаю верить, что кто-то приложил очень много усилий, чтобы вы выглядели виновной.

— Это не одно и то же.

— Вы сами научили меня не перепрыгивать через шаги.

Я улыбнулась.

— Ненавижу, когда мои слова используют правильно.

— Полезный опыт.

Мы дошли до развилки.

Ариан должен был идти в крыло Совета, меня ждал стражник у лестницы к комнатам.

Я остановилась.

— Ариан.

— Что?

— Почему Кассиан пользовался кинжалом с такой обработкой? Это обычное оружие для королевской семьи?

— Его подарили при совершеннолетии. Он носил его почти двадцать лет.

— Значит, человек, который готовил инсценировку, мог заранее знать, какой именно кинжал окажется в кабинете.

— Он обычно лежал в ящике письменного стола, если Кассиан был во дворце.

— Доступ к ящику был свободный?

— Нет.

— Запирался?

— Да.

— Ключ?

— У Кассиана.

Я нахмурилась.

— Где нашли ключ после смерти?

Ариан задумался.

— В кармане его жилета.

— Значит, убийца либо открыл ящик ключом после того, как Кассиан уже не мог помешать, либо знал другой способ.

— Возможно.

— Кто первым сообщил, что кинжал принадлежит Кассиану?

— Верен узнал герб.

— А кто сказал, что оружие обычно хранилось в столе?

— Ремис.