Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! - Виолетта Вейл

— Не знаю.

— Вы ссорились?

Ивар сжал губы.

— Нет.

— Вы обиделись?

— Это имеет отношение к убийству?

— Может иметь отношение к тому, почему вы что-то недоговариваете.

Он посмотрел на меня почти сердито.

— Вы действительно ничего не помните.

— Я это говорю с первого дня.

— Лиара не доверяла мне полностью после того, как я сказал, что нужно сообщить хранителю Марену.

— О поддельных документах?

— Да. Она отказалась.

— Почему?

— Сказала, что пока нельзя доверять самой системе выдачи документов.

Это было важнее личной обиды.

— Что она имела в виду?

— Не знаю.

— Вы не поверили?

— Я считал, что она зашла слишком далеко. Фальшивая печать — одно. Утверждать, что кто-то может менять государственные документы внутри архива или канцелярии, совсем другое.

— А сейчас?

Ивар посмотрел на стол, где лежали одиннадцать распоряжений с одинаковым дефектом.

— Сейчас я не знаю.

Олден пришел с помощником и забрал коробку, не позволяя никому касаться содержимого.

В ней действительно оказалась использованная зеркальная соль.

По внешнему виду — очень похожая на образцы с кинжала, из кабинета Кассиана и из дома Лиары.

Но Олден сразу предупредил:

— Пока не делайте из этого четыре одинаковых материала. Нужно сравнение.

— Знаю, — сказала я.

— Я уже сам слышу ваш голос, когда собираюсь сказать что-то слишком уверенно.

— Полезное приобретение.

Ивар наблюдал за нами с непониманием.

— Что произошло с зеркальной солью?

Ариан ответил:

— В деле об убийстве обнаружен использованный материал того же типа.

Лицо Ивара побледнело.

— Где?

— Этого пока не скажу.

— Лиара...

Он осекся.

— Что Лиара?

— Ничего.

— Ивар.

Ариан произнес имя негромко, но мужчина сразу понял, что отмолчаться не получится.

— Несколько дней назад Лиара спросила, можно ли по остаткам зеркальной соли определить, с какой поверхностью она контактировала.

— И что вы ответили?

— Что иногда можно. В соли остаются частицы металла, сургуча или специального покрытия.

Я посмотрела на Олдена.

Он кивнул.

— Верно.

— Она принесла вам образец?

— Нет.

— Откуда тогда вопрос?

— Я не знаю.

— Она могла уже иметь другой использованный образец.

— Возможно.

С каждым ответом прошлое Лиары становилось сложнее.

Она не просто заметила дефект печати.

Она проводила собственные эксперименты.

Получила зеркальную соль.

Забрала использованный материал.

Интересовалась, можно ли установить поверхность по остаткам.

А потом в ее доме нашли серую пыль.

Вполне возможно, именно ту, которую она использовала сама.

Это объясняло один образец.

Но не порошок на кинжале Кассиана.

Если, конечно, они не были связаны напрямую.

— Где хранятся документы, перечисленные в домашней таблице Лиары? — спросила я.

Ивар посмотрел список.

— В нескольких фондах.

— Все можно получить сегодня?

— Большую часть.

— Тогда начинаем.

Ариан спросил:

— Сколько времени?

— Если брать по одному, несколько дней.

— Нам нужны все.

Ивар впервые за утро выглядел почти как привычный работник, а не свидетель.

— Тогда оформляйте чрезвычайный запрос. Я дам номера хранилищ.

Через полчаса перед нами стояли три больших архивных ящика.

В них находились документы за семь лет.

Мы разделили стол на две части.

Слева — распоряжения с подозрительным дефектом.

Справа — гарантированно настоящие документы тех же периодов.

Я попросила не складывать бумаги друг на друга без прокладок.

Ивар принес тонкие листы.

— Лиара делала так же.

— Потому что это правильно.

— Она тоже так отвечала.

— Начинаю подозревать, что мы бы раздражали друг друга.

Ивар улыбнулся.

— Первую неделю.

Мне неожиданно стало неприятно.

Не из-за его улыбки.

Из-за того, что у Лиары была первая неделя здесь.

Были разговоры, которых я никогда не узнаю.

Люди, которые помнили ее настоящую.

Я снова заставила себя сосредоточиться на документах.

Первый подозрительный приказ относился к строительству.

Второй — к закупкам.

Третий — к ремонту дороги.

Пятый — к государственному складу.

Мы выписывали:

дату;

номер;

сумму;

получателя;

основание;

подписанта;

маршрут документа;

особенности печати.

Через два часа у меня затекла спина.

Через три начала болеть голова.

Через четыре на столе появилась первая закономерность, которая не имела отношения к печати.

— Посмотрите на номера регистрации, — сказала я.

Ариан отложил очередной лист.

— Что с ними?

— Вот поддельный документ шестилетней давности. Номер восемь тысяч четыреста двенадцать.

— Да.

— Вот настоящий, выпущенный двумя днями раньше. Восемь тысяч четыреста семь.

— И?

— Между ними должно существовать четыре распоряжения.

Ивар быстро проверил регистрационную книгу.

— Существуют.

— Все настоящие?

Он принес.

Мы сравнили.

Печати нормальные.

— Хорошо. Теперь следующий подозрительный.

Номер шел в правильной последовательности.

И следующий тоже.

— Подделки не добавляли задним числом случайным номером, — сказала я. — Они регистрировались внутри нормального потока документов.

Ариан нахмурился.

— Значит, человек имел доступ к регистрации в момент выпуска.

— Или настолько хорошо знал систему, что мог занять свободный номер.

Ивар покачал головой.

— Свободных номеров почти не бывает. Каждое распоряжение получает номер при подготовке.

— Тогда поддельный документ проходил через регистрационную систему как настоящий.

Это было серьезно.

— Кто присваивает номера? — спросила я.

— Королевская канцелярия, — ответил Ивар.

Никто не прокомментировал.

Я записала.

Через некоторое время обнаружилась вторая закономерность.

Часть подозрительных распоряжений ссылалась на решения Совета, которые действительно существовали.

Но содержание менялось.

Совет разрешал выделить сто единиц.

В распоряжении становилось сто двадцать.

Совет разрешал поставку в один склад.

Документ добавлял второй.

Совет утверждал ремонт дороги.

В распоряжении появлялся дополнительный подрядчик.

— Очень умно, — сказала я.

Ариан посмотрел на меня.

— Что именно?

— Если кто-то когда-нибудь проверит сам факт решения, оно существует. Не подделывали событие целиком. Меняли детали.

Ивар кивнул.

— Именно это заметила Лиара.

— Большая ложь заставляет искать. Небольшое изменение внутри настоящего решения может жить годами.

— И жило, — сказал Ариан.

Я посмотрела на даты.

— Пока семь лет.

Ивар открыл еще одну папку.

— Возможно, больше.

Он достал документ девятилетней давности.

Печать была хуже сохранившейся.

Но под лупой я снова увидела тот же разрыв слева.

— Где Лиара его нашла?

— Не Лиара. Я вчера вспомнил о нем, когда следователи закрыли кабинет. Несколько лет назад я занимался проверкой финансовых актов и видел странную разницу между протоколом и распоряжением. Тогда решил, что ошибка старая и уже исправленная.

— Почему не добавили к остальным раньше?