Шторм ярости и мести - Мелисса Рёрих

На этот раз Рордан замер, отложив приборы. Он сложил руки замком, уперся в них подбородком и начал ее изучать. Она изо всех сил старалась не ерзать. Годы, когда матушка Корделия заставляла ее сидеть неподвижно часами, сослужили добрую службу.

— На виллах Сирана нет ничего примечательного, — наконец сказал Лорд Ахаза. — Боюсь, тебе там станет невыносимо скучно. Твое время лучше потратить на тренировки, чтобы выполнить условия сделки.

Ее взгляд метнулся к Луке. Тот изображал привычную скуку, но она знала, что он фиксирует каждое слово. Это станет еще одним поводом для его издевок. Он снова будет твердить, что это лишь очередная клетка и что они хотят только одного: контролировать ее.

Эти мысли заставили ее снова повернуться к Рордану и сказать:

— Уверена, день или два без тренировок ничего не изменят.

— Что ж, хорошо, — сказал Рордан, снова принимаясь за еду. — Я передам Дезирэ, чтобы она ждала дополнительных гостей в этот раз.

— Ты же это не серьезно, отец? — с возмущением вставил Дагиан.

— Если Тессалин хочет поехать, кто мы такие, чтобы ей мешать?

— Ты — Лорд Ахаза, — прошипел тот.

— А ты — Наследник Ахаза, — многозначительно ответил Лорд. — Если ты не хочешь, чтобы она ехала — останови ее. Но мы оба знаем, что это невозможно, судя по твоим последним успехам на тренировочной арене.

Тесса наблюдала, как Дагиан проглотил готовое сорваться возражение. Вальтер подверг бы своего сына физическим пыткам за то, что тот не был самым могущественным в комнате. Рордан же, похоже, находил иные способы мучить свое потомство.

В столовой воцарилась напряженная тишина. Оба Источника покорно ели. Мать Дагиана редко появлялась. На самом деле, она присутствовала на ужине всего дважды. Рордан говорил, что она предпочитает трапезничать в одиночестве. Декса и остальных за столом не было, так как они были фейри. Они стояли вдоль стены, в то время как Лука сидел напротив Дагиана.

Тесса не совсем понимала, почему Лука вообще ужинает с ними. Пока Рордан не заговорил снова, нарушая неловкую тишину.

— Так вот, Лука, — сказал он, отпивая вино. — Сможет ли Теон выкроить время в своем плотном графике, чтобы посетить бал на виллах Сираны?

Вилка Тессы замерла на полпути к рту. Она совсем забыла про бал.

Он проводился ровно посередине между Зимним Солнцестоянием и Весенним Равноденствием. Очередное пышное торжество для представителей Наследия. Хотя те и утверждали, что это в честь Сираны, богини любви и плодородия. Ей всегда казалось это бессмысленным: ведь богам нет дела до этого мира. Но она все равно всегда ждала этого события. Не потому, что фейри разрешали там присутствовать, а потому, что поместья часто оставались на несколько ночей предоставленными самим себе. Было проще ускользнуть, и она знала, что не будет никаких внезапных уроков.

Ну, за исключением того года, когда Мать Корделия уехала на праздник, заперев ее в шкафу на несколько дней, но все же.

Лука прожевал кусок хлеба, прежде чем ответить, не сводя глаз с Тессы.

— Я не знаю, каковы его планы и сможет ли он присутствовать.

Рордан издал неодобрительный звук.

— Как его советнику, я бы настоятельно рекомендовал тебе внушить ему, что присутствовать было бы мудрым решением.

— Я приму это к сведению, — сухо ответил Лука, и Тессе пришлось подавить смешок.

Глаза Рордана сузились, он отодвинул пустую тарелку.

— Постоянное уклонение от обязанностей — не самое мудрое начало для того, кто еще официально не занял свое место.

— При всем уважении, он заботится о своем народе. Его народ — это и есть его обязанность. Или вы намекаете, что его приоритеты должны быть иными?

— Не дерзи мне, Морс! — голос Рордана стал низким, а на кончиках его пальцев заплясали искры света. — Как мы можем выступать единым фронтом, если одно королевство отказывается быть его частью?

Тесса склонила голову набок, изучая его магию. Она раньше не замечала тонких отличий от своей собственной. Ее сила вспыхивала чем-то вроде молнии, хаотичной и непредсказуемой. Его же свет сворачивался кольцами и выгибался дугами, а искры были похожи на золотистый туман.

— Давайте говорить прямо, мой Лорд, — ответил Лука, откидываясь на спинку стула и положив руку на стол. — То единство, о котором вы говорите, держится на волоске.

— И ситуация не станет лучше, если он будет игнорировать встречи и мероприятия, — отрезал Рордан, его свет вспыхнул ярче.

Источники вздрогнули, но никто из Наследия и глазом не моргнул.

— Я обязательно передам ваши опасения, — сказал Лука, поднимая бокал и осушая его до дна.

Рордан, казалось, вернул самообладание. Он протянул бокал, чтобы его наполнили, и тут же появился фейри с бутылкой вина.

— Все эти юные Наследники так жаждут занять места своих родителей, но при этом они ни хрена не смыслят в том, что делают. Они думают, что готовы править. Что они все продумали и знают, как сделать лучше.

Тесса видела, как Дагиан угрюмо смотрит в тарелку, сгребая овощи в кучу.

— Но когда дело доходит до необходимых жертв? — продолжал Рордан, откидываясь на спинку кресла, пока перед ним ставили десерт. — Никто из них к этому не готов, не так ли? Когда жертва станет требованием — вот тогда мы и увидим, кто достоин трона и способен принимать трудные решения. Тогда они поймут истинную цену власти, к которой так отчаянно стремятся.

До конца трапезы больше никто не произнес ни слова.

ГЛАВА 12. Лука

— Что?! — раздался раздраженный голос Теона, когда он ответил на звонок. Где бы он ни находился, там было шумно.

— Мне нужно твое кольцо, — ответил Лука.

Последовала долгая пауза, во время которой фоновый шум, казалось, стих. Затем Теон произнес:

— Повтори.

— Черное, с ониксом. Оно мне нужно.

— Для чего?

— Отдать Лорду Ахаза.

На это ответом ему была еще одна порция тишины.

— И с какой стати мы дарим Лорду Ахаза мое кольцо?

— Потому что это часть моей Сделки, позволившая мне остаться здесь, — ответил Лука.

— Какого хера ты заключаешь Сделки с этим гребаным Лордом? — потребовал ответа Теон.

— Потому что ты сам послал меня к Тессе, и это был единственный способ, которым он позволил мне остаться. Если хочешь кого-то винить — вини себя. Но мне нужно кольцо, — ответил Лука, откинув голову на спинку дивана.

Он был у себя в комнате, окруженный плотным заклинанием тишины, чтобы разговор никто не подслушал. Была почти полночь, и он чувствовал ее через связь, беспокойную и раздосадованную.

И это раздражение было вызвано не только невозможностью уснуть.

Она избегала его, отказываясь приходить на обычные