Шторм ярости и мести - Мелисса Рёрих

Ее взгляд метнулся в сторону, и он почувствовал, как она укрепляет свои щиты, блокируя связь.

— Я говорил тебе, что монстры забирают свое и оставляют кровавые следы, — прорычал он. При этих словах ее глаза снова встретились с его. — Но я также говорил тебе, что все не обязательно должно быть так. Так что прямо сейчас я заявляю, что все это — чушь собачья. Все, что ты наговорила. Весь этот бред про судьбу и обещания, жертвы и предназначение.

— Нельзя назвать «чушью собачьей» саму участь, Лука.

— А я только что назвал, — ответил он и, не давая себе времени передумать, сократил расстояние между их губами.

Она издала тихий удивленный звук и на несколько секунд замерла, прежде чем начала отвечать на поцелуй. Это было в разы лучше, чем их первый поцелуй, когда она едва проснулась и не понимала, что происходит.

Сейчас она понимала.

Это стало очевидным, когда ее язык робко и неуверенно коснулся его языка. Огонь обжег его кровь, и он подавил рычание, рвущиеся наружу.

Одна его рука осталась на ее щеке, придерживая челюсть, другая зарылась в ее волосы. Его пальцы переплелись в золотистых локонах, потягивая их именно так, как он когда-то обещал ей. Если бы все было иначе. В ответ у нее вырвался тихий стон, и из его горла все же вырвалось негромкое рычание.

Он отстранился ровно настолько, чтобы прошептать ей в губы:

— Позволь мне тренировать тебя, Тесса.

— Нет, — сказала она.

Ответ был прерывистым от дыхания, но это был твердый отказ. И он разрушил все то, что только что произошло в этом поцелуе.

— Тогда ты не можешь спать здесь сегодня, — сказал он.

— Ладно.

Она отступила. Его кончики пальцев скользнули по ее челюсти, а другая рука высвободилась из волос. Затем она швырнула ему рубашку, которую все еще сжимала в кулаке.

— Забери ее, — сказал он, пытаясь отдать вещь обратно.

— Она мне не нужна, — ответила она, и в ее черты вернулась прежняя жесткость. — Мне вообще ничего не нужно от вас двоих.

Позади нее вспыхнул ослепительный свет, заставив его поморщиться и отвернуться. К тому времени, как он померк, ее уже не было.

Еще один выбор, за последствия которого никто его не подхватит.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, где он находится. Это было не королевство Ариуса, не Подземелье и не любая другая территория, которую он знал как свои пять пальцев. Нет, в этом месте он был всего пару раз. Это был просторный зал ожидания в Пантеоне, где правящие семьи собирались перед церемонией Выбора. Не в последний раз, конечно. В последний раз он был в Большом зале с Теоном, пытаясь отговорить того выбирать Тессу.

Но Тесса была здесь сейчас. Все правящие семьи были здесь. Леди Эйналы, Фалейны, Селесты и Серафины. Рордан по-прежнему возглавлял королевство Ахаза. По сути, единственным отличием от Выбора пятилетней давности было отсутствие Вальтера.

Теон был здесь, явно уже в роли правящего Лорда, а рядом с ним находилась Фелисити на позднем сроке беременности. Ее каштановые волосы волнами спадали на спину, на руке виднелась метка Брачного союза. Взгляд Фелисити метался между Теоном и местом, где в кресле сидела Тесса. Ее фиолетовые глаза изучали присутствующих, а воздух был пропитан напряжением.

— В этом году Отбор проходят только Аксель и Бригид, — говорил Рордан, — Так что сама Церемония должна быть довольно короткой.

— Я до сих пор не понимаю, что она здесь делает, — сказала Фелисити, глядя на Теона и покровительственно положив руку на живот. В ее тоне сквозило лишь презрение, и было ясно, что речь о Тессе.

Его глаза были прикованы к Тессе, как и все это время.

— Мы уже это обсуждали. Есть соглашение.

— Так вот как это теперь называется? — спросила Тесса, потягиваясь и вытягивая руки над головой.

Все напряглись, а она одарила их острой, зловещей улыбкой. Серебристый волк, лежащий у ее ног, не шелохнулся, но его светящиеся глаза следили за комнатой.

Теон бросил на нее взгляд, от которого она бы сжалась в ту ночь, когда он ее выбрал, но если Тесса все еще несла на себе четыре метки Источника, то и у Теона на тыльной стороне ладони все еще красовалась метка Ахаза.

— Это больше, чем ты заслуживаешь после того, что ты сделала с нашим королевством. Тебе место в Подземелье, — выплюнула Фелисити.

— О, если бы это было так, — промурлыкала в ответ Тесса.

— Достаточно! — прошипел Теон; его тьма всколыхнулась, заставив жену отпрянуть. Тесса же даже не моргнула. — Если только ты не считаешь, что знаешь больше, чем Лорды и Леди, стоящие в этой комнате, ты примешь согласованные последствия.

Тесса щелкнула языком и насмешливо произнесла:

— Кто-то забыл свое место!

— Тесса! — предупредил Теон.

Но улыбка Фелисити стала такой же хищной, как у Тессы, когда она ответила с притворной сладостью:

— И все же мои украшения были подарком.

Тесса свирепо посмотрела на нее, и тут Лука осознал, что на шести из десяти пальцев Тессы надеты кольца. Кольца того типа, что блокируют силу, удерживая ее внутри. Те самые, что Вальтер использовал на них, чтобы ослабить во время наказаний.

Какого хера произошло, и почему Теон на это согласился?

— Мы все знаем, что это кольцо у тебя только потому, что Теону нужно было выполнить условия сделки, — сказала Леди Эйналы. Ее янтарные глаза остановились на Теоне. — И Тесса права. Твоя жена забывает свое место.

Лука все еще пытался осмыслить происходящее, когда двери распахнулись, и часовой сообщил, что пора следовать в Большой зал. Все начали выстраиваться в должном порядке, но Тесса осталась сидеть.

— Ты помнишь о договоренностях, Тессалин? — спросил Рордан, повернувшись и тепло улыбнувшись ей.

Улыбка Тессы была слабой и вынужденной.

— Конечно, — ответила она, и вся ее былая заносчивость исчезла.

Лорды и Леди вышли, и как только двери закрылись, она сжалась в кресле. Она явно не замечала его, стоящего в углу комнаты. Она начала выводить узоры пальцем по подлокотнику, тихо напевая под нос слова песни.

Точь-в-точь как она делала, когда ее где-нибудь запирали.

Он выругался себе под нос. Голова волка поднялась, уши навострились. Светящиеся глаза остановились на нем, и в ту же секунду на него посмотрели потускневшие фиолетовые глаза.

— Тебя здесь быть не должно, — задумчиво произнесла она.

— А где я должен быть? — ответил он.

Она лишь что-то промычала, возвращаясь к своему занятию.

Он колебался лишь мгновение, прежде чем осторожно подойти и