Шторм ярости и мести - Мелисса Рёрих

и глубокое декольте, открывающее метку над сердцем. По лифу была искусно вышита тонкая золотая нить. Малейшее движение заставляло ее мерцать в тусклом свете комнаты.

Прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди, он не нашел ничего лучше, чем сказать:

— На улице холодно, красавица. Тебе стоит одеваться теплее.

Она ничего не ответила. Лишь потянулась к стакану с янтарной жидкостью, стоявшему рядом. Не сводя с него глаз, она сделала глоток, оставив след красной помады на стекле.

— Я ничего не чувствую, так что это не имеет значения, верно? — сказала она, покачивая стакан на кончиках пальцев.

— То есть ты хочешь сказать, что если бы ты убрала эти ментальные щиты, которыми овладела… изысканно, должен заметить… то я бы ничего не почувствовал через нашу связь, маленькая буря? — спросил он, оттолкнувшись от косяка и проходя вглубь комнаты. Он щелкнул выключателем, стеклянный камин ожил, и ее взгляд метнулся к пламени.

— Только отвращение, — просто ответила она.

Он остановился в нескольких футах от нее.

— Я приму все, что ты мне дашь.

Она склонила голову набок.

— А если все, что я готова тебе дать — это смерть?

— Ты не убьешь меня, Тесса. — Но изгиб ее губ подсказал ему, что он, вполне возможно, ошибается в этом предположении.

— Зачем тебе это, если я тебе нужен?

— Ты мне не нужен, Теон, — произнесла она слишком сладким тоном.

Его тьма лениво обвилась вокруг ее лодыжки, и он был достаточно близко, чтобы увидеть, как на ее коже выступили мурашки. Отсюда он также видел темные круги под ее глазами, которые говорили о том, что в последнее время она спит не больше него.

— Ты думаешь, что не нуждаешься во мне? — парировал он. — Разве не ты сделала меня своим Источником?

Ее смех был жутковатой мелодией.

— Если бы мне нужно было заменить Источник, я уверена, что нашла бы подходящий. Разве не так принято в Девраме?

— Ты могущественна, Тесса. Тебе нужен могущественный Источник.

— Неужели?

— Почему бы тебе не нуждаться в Источнике?

Та самая колкая улыбка вернулась, когда она спустила ноги со стола. Только тогда он заметил, что с другой стороны платья был такой же глубокий разрез, и увидел золотой кинжал, пристегнутый к ее бедру.

— Ты действительно пришла сюда вооруженной? — спросил он, и осознание шоком пронеслось по его телу.

— Не притворяйся удивленным, — фыркнула она. — Я же говорила тебе, что убью тебя. Это ты поступил глупо, явившись сюда без оружия.

Он инстинктивно сделал шаг вперед. Никто не смел ему угрожать. Это вбивали в него слишком долго. Любая угроза немедленно встречалась демонстрацией силы, и его рука уже потянулась к ее горлу.

Пока он не обнаружил, что не может ею пошевелить.

Он посмотрел вниз и увидел нить света, обмотанную вокруг запястья.

В недоумении он снова перевел взгляд на нее. Ее улыбка стала хищной. Резкий рывок ее силы вывернул его руку за спину. Когда она проделала то же самое с другой рукой, он стиснул зубы.

— Ты меня не пугаешь, Тесса, — процедил он.

Она насмешливо надула губы.

— А на самом деле очень, очень стоило бы меня бояться, Теон, — ответила она и, грациозно соскользнув со стола, снова дернула своей силой.

Застигнутый врасплох, он упал на колени. Из-за разницы в росте с этого ракурса он все еще был на уровне ее торса, и, подняв на нее глаза, увидел в ее руке тот самый золотой кинжал.

— Это та часть, где ты убиваешь меня, умная буря? — спросил он, выдерживая ее взгляд.

Теон не мог прочесть ее эмоций. Он никогда не мог этого сделать, и ее щиты по-прежнему намертво блокировали их связь. Он знал, что единственный способ заставить эти щиты дрогнуть — это заставить ее немного потерять контроль, и он слишком хорошо знал, как довести ее до такого состояния.

— Глупый мальчик, — укорила она, лениво крутя рукоять кинжала в пальцах. — Я не могу убить тебя прямо сейчас.

— И почему же?

Она протянула руку, запустив пальцы в его волосы. И, черт бы все побрал, он прильнул к ее руке. Связь подпрыгнула от первого физического контакта с ней за последние недели. Затем ее хватка ужесточилась, запрокидывая его голову назад. Она наклонилась так близко, что он чувствовал каждое сказанное слово на своих губах.

— Я сказала твоему отцу, что стану погибелью его рода и заставлю его стать свидетелем всего этого, прежде чем убью его. Я держу свои обещания, Теон.

Произнося его имя, она позволила своим губам едва коснуться его губ, и он дернулся в своих оковах, отчаянно желая притянуть ее ближе. Сделать этот поцелуй жестче. Напомнить ей, что только он может дать ей то, в чем она нуждается.

Но она разжала пальцы, делая шаг назад и оставляя его с чувством неудовлетворенности. Ему всегда было мало ее.

— Как там Фелисити? — небрежно спросила она.

Он вздрогнул от внезапной смены темы.

— Что? С чего бы мне это знать?

— Потому что она твоя пара, — просто сказала она, обходя стол. Ее кончики пальцев скользили по поверхности, кинжал все еще был в руке.

— Которую я никогда не хотел.

Она замерла, глядя на него через плечо.

— Какая ирония.

И да, он видел иронию в этом заявлении. Она была принуждена к тому, чего не хотела, и сопротивлялась этому так же сильно, как он сопротивлялся этому союзу.

— Тесса, я…

— Ты ведь знаешь, что я могла бы занять это место, если бы захотела, верно? — перебила она, вонзив кинжал в столешницу и опускаясь в кресло его отца.

Кресло было чрезмерно величественным, как и весь декор его отца; она откинулась на спинку, проводя руками по подлокотникам. Она выглядела королевой больше, чем его отец когда-либо выглядел королем.

— Это место не твое, красавица, — сказал он и его тьма начала струиться вокруг света, сковывающего его.

Она, казалось, не заметила этого:

— Оно могло бы стать моим, если бы я захотела.

— Ты не справишься с ответственностью, которая идет в придачу с этим креслом.

Она замерла, ее фиолетовый взор впился в него.

— Что это должно значить?

— Эта работа требует заботы о тех, кто живет в королевстве Ариуса. Думаю, тебе будет трудно это делать, если твоя цель — убить все Наследие Ариуса. — когда она лишь прищурилась, он продолжил: — Я знаю, что ты внучка Ариуса, Тесса. Но правление этим королевством — это нечто большее, чем просто статус самого могущественного существа. Почему, по-твоему, я хотел забрать эту роль у отца? Я никогда об этом не лгал.

— Нет, —