Альфа Тео - Си Джей Праймер

Душевые в раздевалке не совсем частные. Совсем наоборот — там просто стена с насадками для душа — ни кабинок, ни занавесок. В этом нет необходимости, потому что мы оборотни; мы привыкли к наготе. Мы постоянно с этим сталкиваемся, с каждой сменой. Я принимал здесь душ бесчисленное количество раз в обществе женщин-участниц отряда и никогда об этом не задумывался. И да, иногда я украдкой поглядывал на их тела, но это не было каким-то большим, блядь, возбуждением. Но Брук…

Что-то в идее увидеть Брук обнаженной кажется таким запретным.

Она хватает с вешалки пару белых пушистых полотенец и бросает одно мне. Затем она идет в душевую, вдоль скамейки к дальней стороне.

Должен ли я следовать? Каков здесь протокол?

Словно прочитав мои мысли, Брук бросает на меня взгляд, одаривая неловкой полуулыбкой.

— Оставайтесь на своей стороне, мистер, — предупреждает она, приподнимая бровь.

Может быть, я слишком много думаю об этом, превращая это во что-то, чем это не является. Мы все ежедневно принимаем душ в этой раздевалке — в этом не должно быть ничего особенного.

Я бросаю полотенце на скамейку, снимаю носками заляпанные грязью кроссовки. Я снимаю рубашку над головой, бросаю ее поверх ботинок. Затем, поколебавшись, я бросаю взгляд на Брук.

Она снимает свои штаны для йоги, обнажая свои длинные загорелые ноги. На ней все еще футболка, но я вижу нижнюю часть ее голой задницы, выглядывающей из-под подола. Черт, у нее отличная задница.

Брук оглядывается через плечо, ее глаза встречаются с моими.

— Эй! — возражает она. — Не подглядывай.

— Э-э… извини… — ворчу я, отворачиваясь. Это гребаная пытка.

Я стягиваю шорты и боксеры, моя эрекция подпрыгивает передо мной. Я пытаюсь сосредоточиться на текущей задаче. Это всего лишь душ, а не какая-то форма прелюдии. Брук не такая девушка.

Я направляюсь к последней насадке для душа на стене, шлепая босыми ногами по кафельному полу. Я поворачиваю ручку, чтобы включить его, стою в стороне, пока он нагревается. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы снова не посмотреть на Брук — сопротивляться чертовски мучительно. Я протягиваю руку, проверяю поток. Она все еще холодная, но я все равно залезаю под нее, надеясь, что холодный душ потрясет мой организм, вернет мне немного здравого смысла.

Этого не происходит. Я слышу, как в другом конце комнаты включается другой душ. Я закрываю глаза, позволяя воде омывать меня, изо всех сил сопротивляясь взгляду на Брук. Мой волк сходит с ума, вырывая когтями мои внутренности.

Я медленно поворачиваюсь, глаза все еще закрыты. Я провожу руками по волосам, по плечам и предплечьям. И когда я, блядь, совершенно не могу больше этого выносить, я открываю их.

У меня перехватывает дыхание, когда я вижу ее. Она на другом конце душевой, спиной ко мне, стоит под струями воды. Я окидываю взглядом ее обнаженное тело, любуюсь гладкостью, безупречностью кожи, ее упругой маленькой попкой, изгибом талии, изгибом позвоночника.

Она, должно быть, чувствует на себе мой взгляд, потому что резко поворачивает голову, и ее глаза встречаются с моими. Я быстро отвожу взгляд, тянусь к дозатору мыла на стене и пытаюсь отыграться. Я намыливаю мыло в руках, втираю его в грудь. Затем я отваживаюсь взглянуть еще раз.

Ее глаза все еще смотрят на меня через плечо. Она, блядь, наблюдает за мной! Я выдерживаю ее взгляд, продолжая водить руками по груди и животу, намыливая их.

Медленно Брук поворачивается ко мне лицом, ее глаза все еще горят в моих. Даже с другого конца комнаты я вижу серебристые отблески в ее радужках.

Святой. Черт.

Я умирал от желания взглянуть на ее сиськи с тех пор, как увидел их через ее футболку в Денвере — и они чертовски великолепны. Они не очень большие, но круглые и упругие, со сладчайшими маленькими сосками с персиковыми кончиками. Если мой член и не был таким твердым раньше, то сейчас он определенно стал таким.

Мое дыхание становится прерывистым, пока я просто смотрю на Брук с другого конца тускло освещенной раздевалки. Ее тело чертовски сногсшибательно — я хочу прикоснуться к нему, владеть им, заявить на него права. Я хочу ее так сильно, что мой член чертовски пульсирует.

Ее глаза скользят по моему телу, останавливаются на моем члене. Я слышу, как она негромко вздыхает, когда они снова поднимаются навстречу моим.

О да, детка. Это для тебя.

Даже в тусклом свете я вижу, как она краснеет от смущения. Однако она бросает еще один взгляд украдкой, медленно проводя рукой между мыльными грудями. Как будто она хочет, чтобы я прикоснулся к ней там, как будто она рассматривает возможность прикоснуться ко мне. Мои губы растягиваются в ухмылке — на секунду мне кажется, что это на…

А затем она поворачивается обратно. Отжимает воду из волос. Выключает душ.

Не говоря ни слова, Брук подбегает обратно к скамейке и заворачивается в полотенце, прикрывая свое прекрасное тело. Она, не теряя времени, сгребает в охапку свою грязную одежду и обувь и направляется к двери.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но не издаю ни звука — я, черт возьми, не знаю, что сказать. Она, наверное, думает, что я извращенец — и я действительно им являюсь, у меня прямо сейчас бешено встает от одного взгляда на нее.

Дверь раздевалки закрывается за ней, и я остаюсь наедине со своими мыслями. И этот гребаный стояк.

Я протягиваю руку, чтобы погладить его, образ мокрого обнаженного тела Брук так свеж в моей памяти. Я ужасный ублюдок, что смотрю на нее вот так, но это почти так, как будто она хотела, чтобы я…

Мое дыхание становится неровным, когда я продолжаю фистинговать свой член, представляя эти дерзкие маленькие сиськи, эту круглую попку. Я представляю, как она стоит рядом со мной, положив руки на кафельную стену, наклоняется и подставляет мне свою задницу. Я хватаю ее за бедра, беру сзади, и она позволяет мне трахать ее жестко, грубовато, умоляя меня не останавливаться…

Мои глаза закатываются, когда я кончаю, ударяясь о кафельную стену душа. Я вскидываю руку, удерживаясь, тяжело дыша. Затем я беру насадку для душа и поворачиваю ее так, чтобы смыть воду со стены, все еще пытаясь отдышаться.

Эта девушка сведет меня в могилу.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Брук

Я должна чувствовать себя